Глава 14 · Оно не то, чем кажется

Харпер не нравилось на острове Жизни. Нет, в теории все здорово — это место, где души находят путь дальше. Живые ведут их за руки, проводят через Древо Жизни, когда те готовы, но… жутко же!

Они пересекли переход на машине. Харпер предлагали экскурсию (время позволяло), но она наотрез отказалась: хватило того, что она рассмотрела через окно.

Жилой район казался обычным. Здесь жили люди, которые работали вахтами. Со многими приезжали их семьи: жены или мужья, дети. Были магазины, больница, школа, детские площадки, но район построили рядом с переходом в Небесный город, чтобы оставался доступ к нормальному городу с его учреждениями и местами для отдыха. Как-никак, иногда хотелось отдохнуть от мертвых спутников.

Здесь застыла вечная весна. Приятное тепло, красивая природа. И все бы ничего, но всюду гуляли мертвые. Их пытались сдерживать, расставили магические границы, чтобы они не разбредались по всему острову Жизни, но… как их много!

Эти мертвые осознают, что умерли. Сохранили эмоции и воспоминания, поэтому ведут себя как обычные люди. Все, что их выдает — просвечивающие тела. Логично, ведь тел-то у них не осталось — только бессмертные души. Другие острова своей магией дают им плотные тела, но не остров Жизни. Здесь души ждут своего перерождения, и тела бы им только мешали проходить через Древо Жизни.

Мертвые пялились на Харпер, меняли направление, чтобы подойти к машине, едва они останавливались на светофорах, словно их тянуло к ней магнитом.

— Они чувствуют магию в тебе, — тихо напомнил Деймонд, замечая, как побледнела Харпер. — Сейчас пересечем границу — там мертвых не будет. К пещере им не подойти.

— Угу, — ответила Харпер, а к окну припала носом девочка лет десяти. Улыбнулась, показывая зубы, такая довольная, словно не ждала перерождения, не успев прожить предыдущую жизнь. — Поехали уже!

— Красный, веснушка, — ответил Деймонд и положил руку на ее ногу. Нежно провел по бедру. — Они не навредят тебе.

К девочке подошел мужчина в зеленой форме с нашивкой в виде герба Мунфола. Обратился к ней, поманил за собой. Не пытался коснуться — знал, что не сумеет. Зато сумеет Харпер, стоит ей открыть окно и вытянуть руку… но девочка уже ушла. Хвала небесам! С мертвыми детьми она пока не общалась, и сомневалась, что хочет.

Вроде знаешь, что жизнь несправедлива, дети тоже часто умирают, но становиться свидетелем подобного беспредела… Пока их не видишь, получается жить в своей лавандовой дымке и не думать о том, что такое возможно.

— Отряд порядка, — пояснил Деймонд, трогаясь. — Следят, чтобы мертвые не издевались над живыми. В основном, все ведут себя адекватно, но дети… остаются детьми.

Они выехали за пределы жилого района, и Харпер немного выдохнула. Вскоре заметила длинные столбы, обозначающие границы, которые мертвым не пересечь. Окончательно расслабилась. Вспомнила, куда они едут. Напряглась сильнее, чем до этого.

Может, снова к мертвым? Готова поговорить с каждым, коснуться их, чтобы сделать плотными…

Пещера ждала в пятнадцати километрах от района. Машины их компании стояли неподалеку, Деймонд припарковался рядом. Стоило Харпер выйти на улицу, как она оказалась в цепких объятиях Офелии. Когда-нибудь эта девчонка задушит ее своей любовью!

— Я все решила, — заявила подруга. — Я иду с вами. Точка!

— Запятая, Офелия, — хмуро ответила Харпер. — Тебе не пройти. Никому не пройти. Помнишь?

— Буду держать тебя за руку, сойду за третью избранную!

— Не сойдешь.

Харпер закатила глаза, хоть забота и волнение Офелии грели душу. Полу-грех определенно менялась. Уже не так плохо понимала эмоции людей, все еще не знала, когда болтает лишнее, но стала вдруг вовремя поддерживать и разбираться, когда кому-то страшно и плохо.

Может, это влияние беременности, ведь она вынашивает обычного темного, а не полу-греха. А, может, дружба меняет ее. Впервые за сотню лет Офелия стала частью компании, в которой ее принимают такой, какая она есть. Подруги ближе, чем Харпер, у нее не было никогда, как она сама признавалась.

Феликс и Колд разложили карту на складном столе неподалеку. О чем-то увлеченно спорили, пока Робин молча наблюдала за ними, недовольно сузив глаза. Вскоре к ним подошел и Дженсен. Хмурый и встревоженный. Он сложил руки на груди, но к беседе не присоединился.

Они собрались у скалы, за которой таилась пещера, будущий вход в которую утопал в растительности. Солнце мягко освещало небольшую поляну, где вот-вот откроется проход в один из коридоров, который должен привести к озеру.

— Еще есть время погулять по острову, — заявила Офелия. Харпер мотнула головой. — Вход к озеру открывается в 13:13, так что у нас еще сорок минут.

— Цифры плохие, — ответила Харпер, нашла высокий камень у входа, села на него. Поморщилась: жестко и больно. — 4 8 15 16 23 42… Цифры плохие! Они прокляты! Нам нельзя вскрывать бункер!

— Делаешь отсылки на любимые сериалы. — Деймонд пристроился рядом. — Значит, все не так плохо.

— 13:13 — серьезно?

— Любимая цифра твоей Тейлор Свифт, между прочим.

— Факт, — кивнула Харпер, закрыла глаза, привалилась к плечу Деймонда. — Значит, считаем это хорошим знаком. Ты совсем не волнуешься?

— Мне нельзя волноваться. Мне еще жену защищать и спасать. Ты не должна идти…

— Я иду! — перебила Харпер. — Мы больше не будет об этом спорить! Избранных — двое. Я иду. Точка.

— И запятая, — улыбнулась Офелия. — Значит так! Даю вам пять… нет, четыре часа — и иду вас спасать!

— Пещера тебя не пустит, — напомнил Деймонд.

— Как это не пустит? К этому моменту вы уже заберете свиток, и это сбросит защиту. Зато сами попадете в беду. И я приду вас спасать!

Харпер махнула рукой на Офелию, устав объяснять, что пока она беременна, ее никто и никуда не пустит. Беременных женщин всегда нужно щадить!

Они подошли к остальным, и Харпер склонилась, чтобы изучить карту, что видела и до этого. В очередной раз проследила за нужной тропой, что доведет их с Деймондом до озера: выглядит не сложно. Иди себе прямо, да постоянно спускайся все ниже и ниже… пока не окажешься у центра земли, там, где заведует сам дьявол. И ждет он тебя с кипящим котлом… что подготовил только для тебя…

Харпер хмыкнула, устав от собственных мыслей и ожидания пробуждения страшного зла. Они не в фильме ужасов, в самом деле!

— Мы попробуем пройти с вами, — заявил Колд, указал на две колбы с кровью избранных, которые они подготовили пару дней назад. Магия вне тела увядает в течении пяти минут, но эту заколдовали ведьмы, чтобы сделать ее не просто приемлемой для применения, но и обманкой для пещеры. Шансы, что сработает малы, но лучше, чем совсем не попробовать. — Но если не получится, то держитесь обозначенного маршрута — так вы дойдете до озера и не потеряетесь в пещерах.

— Хуже, чем катакомбы под Парижем? — уточнила Харпер. Феликс уверенно кивнул. Сегодня и он растерял уверенность и шарм. Выглядел паршиво, по правде, словно не спал третьи сутки. Хотя, если учесть, что он грех, которому необходим сон раз в неделю, то он скорее бодрствует не меньше месяца.

— Гораздо. Подземные пещеры находятся под всем островом. Вход, он же выход один. И он перед нами.

— То есть плутать можно долго, — добавил Деймонд. — Я запомнил дорогу. Почти всегда прямо, кстати.

— Туда дойдем точно — свиток будет манить нас, — заявила Харпер. — А обратно… ну, оставим метки себе по дороге.

— Именно. — Феликс протянул ей баллончик с краской, ведь они обсуждали это раньше. — Робин?

— Территория оцеплена ковеном, — ответила она. — Магический щит силен. Никто не пройдет к пещере, так что мы в безопасности.

— Даже Смерть? — усмехнулась Харпер.

— Смерть спит, — пожала плечами Робин. — Но если вдруг проснется и пересечет щит, то мы это ощутим и будем готовы ее встретить. Внутрь пройти никто не мог: пещера еще не открылась. Значит, внизу вы точно будете одни.

Оставшееся время болтали ни о чем, пытаясь убить в себе тревогу. А ровно в 13:13 камушки на скале пришли в движение, открывая проход в пещеру.

— И снова не Косой переулок, — заметила Харпер, надевая налобный фонарь. В руки взяла еще один. Деймонд не отставал. — Ну, быстрее зайдем, быстрее выйдем.

— Проход закроется ровно через сутки, — напомнила Офелия. — Даю вам два часа и иду…

— Я прослежу за ней. — Дженсен схватил Офелию за локоть, не позволяя последовать за всеми.

Вопреки ожиданиям, в пещеру зашла и Робин. Цокнула, закатила глаза на непонимающий взгляд Деймонда. Отношения у них так и были прохладными, но, кажется, убить друг друга они больше не хотели. Зато Деймонд (и Харпер тоже) сдружился с Джеком — и правда милый мальчонка.

— Я иду. Я — ведьма. Если кого пещера и может пропустить, то того, в ком течет магия мертвых, — отчеканила Робин. — Никто не хочет, чтобы вы оба умерли, помните?

— И чего тогда три года до этого у ведьм не получилось зайти в пещеру? — издевательски уточнил Деймонд.

— Ой, все! — крикнула Робин, пихнула плечами Феликса и Колда, чтобы очистить путь, и первая пошла во тьму.

Звуки улицы постепенно стихали. Света становилось все меньше. Казалось, они по собственной воле заходят в глотку огромного зверья, что вот-вот их сожрет.

Они монотонно шагали. Включили фонари, ведь дневной свет окончательно иссяк. Нервозность нарастала, а Харпер крутила в голове мысль, что после Парижа обещала себе больше никогда не спускаться под землю… Отвага и слабоумие? Отсутствие мозгов? Или мужа любит так сильно, что готова пойти за ним куда угодно?

Феликс и Колд завели разговор о пятом свитке. Харпер навострила уши, чуть замедлила шаг, ведь они с Деймондом ушли вперед, как вдруг все резко стихло. Она повернулась, устала вздохнула, ведь другого и не ждала: обманки не сработали. Пещера сама отсекла ненужных посетителей. Там, где только что был проход, оказалась каменная стена.

— Мы догадывались, что так будет, — сказал Деймонд.

Харпер положила руку на холодный камень, свела брови вместе — а выйти-то как? Тряхнула головой — об этом она подумает, когда в руках будет свиток. Может, свиток и есть ключ к открытию прохода? Или кровь избранных… но проверят они это чуть позже.

— Так правильнее, — сказала Харпер. Оставила красную метку краской на стене, где до этого был проход. — У них скоро дети родятся. У Робин уже сын есть. Не за чем им рисковать.

— Идем? — Деймонд протянул руку, и Харпер с готовностью вложила в нее свою ладонь, слабо улыбнулась. — Вместе?

— Вместе, — ответила она. — Я иду туда, куда идешь ты. Я вижу то, что видишь ты. Я знаю, что не буду собой без защиты твоих нежных объятий, оберегающих от зла…

— … вложи свою руку в мою, и мы выстоим, — закончил Деймонд и улыбнулся. Это клятву Харпер написала для их свадьбы.

Пещера менялась. Появились повороты, но они продолжали идти прямо, держа в голове карту, иногда оставляли метки краской, чтобы точно не заплутать на обратном пути.

Появилась тяга к свитку, уже знакомая, сильная и непостижимая. Харпер знала, куда нужно идти. Чувствовала каждой частичкой древнюю магию, которая звала к себе.

Каменные стены все больше напоминали подземелья. Словно не природа создала пещеру, а человек сам выкопал ее и обложил камнями стены и потолок.

Фонари резко погасли. Харпер запаниковала, ударила себя по лбу. Испугалась еще сильнее, осознавая, что фонари-то были зачарованы магией, а значит, сломаться не могут. Спасала от полного падения в бездну безумия только теплая рука мужа.

— Я рядом, — сказал он. — Сейчас что-нибудь придумаем…

Думать не пришлось. Зажглись факелы и свечи на стенах. Яркий огонь вспыхнул, раскидывая искры, осветил путь вперед, игнорируя ненужные ответвления.

Их ждут.

Очевидно.

Харпер сняла налобный фонарь, положила на пол. Может, не самое умное решение, но какой в нем прок? Все равно не работает.

— Я должен признаться, — сказал Деймонд.

— Ты взял с собой три свитка? И даже кольца? — уточнила Харпер. Деймонд вскинул брови, но потом фыркнул.

— Феликс рассказал?

— Догадалась. Так да?

— Мы с Феликсом решили, что мы с тобой сразу у озера попробуем собрать все свитки. Скорее всего мы сумеем открыть портал к пятому: само озеро — мощный источник магии, да и сила свитков сумеет нас перенести. Особенно, если будем действовать быстро.

— Логично. Ладно, я не против. Очень не хочу Офелию втягивать в это все.

Мозг рисовал картинки из фильмов ужасов, подсказывая, что их может ждать впереди. Шаг за шагом они продолжали путь. Пока все было спокойно. Тихо, зловеще, огонь сам загорается — все прекрасно!

Они продолжали постепенно спускаться вниз. Где-то был склон, где-то — крутые ступеньки. А час спустя они дошли до озера Утраченных слез. Прошли сквозь узкую арку, спустились по ступенькам и вышли в круглую пещеру.

— Кто-нибудь бывал здесь раньше? — тихо спросила Харпер, боясь испортить мистическую атмосферу.

— Очень давно. Потом пещера никого не пускала к озеру. Но о нем остались легенды и рассказы.

Небольшое озеро было обрамлено камнем, а вокруг сверкал песчаный берег. Вода светилась изнутри нежно-зеленым, в некоторых местах отдавала голубым. Над ней стелился туман. Высокие колонны стремились к каменному потолку, украшенные лепниной в виде черепов, обвитые лианами и колючками с шипами. А в центре позади озера стояла статуя девушки в длинной накидке поверх платья. В руках — раскрытая книга.

Харпер обогнула озеро, чтобы получше рассмотреть девушку. Вдруг, узнает? Но нет. Ее она видела впервые. Миловидная, глаза закрыты, пухлые щеки. А позади нее нашелся спуск, который вел в еще одну пещеру. Так же круглую, сплошь заваленную черепами.

— Магию мертвых не чувствую, — сказала Харпер, когда к ней подошел Деймонд. — И свиток больше не чувствую, кстати.

— Я тоже. Вероятно, он где-то здесь. Все равно тупик.

Харпер повернулась, чтобы еще раз посмотреть на статую. Резко отшатнулась, ведь увидела мертвую девушку, что с печалью разглядывала… себя. Сходство было поразительным, даже в полутьме отлично видно, что именно с нее лепили статую. Озеро откидывало на полупрозрачную цветные блики, а огонь, горящий в факелах, плясал в ее ярких, будто бы живых глазах.

— Мертвая, — шепнула Харпер, дергая Деймонда за рукав. Тот повернулся, никого не увидел, вызывая разочарование. Она-то надеялась, что виновата не ее новая магия, а сила этого места! — Э-м… привет? Мы тут свиток ищем.

Девушка впилась в Харпер взглядом. Коварно улыбнулась. Рыжие кудряшки подпрыгивали в такт ее резких движений, длинное серое платье волочилось по песку, а босые ноги уверенно шагали к избранным.

— Как долго пришлось вас ждать! — взвизгнула девушка, безумные глаза бегали с Харпер на Деймонда, улыбка то начинала сиять, то гасла. Не понятно, кто этот отпечаток, но очевидно, что девушка привязана к этому месту. Скорее всего, очень давно. — Опаздываете, уважаемые.

Девушка осознала, что Деймонд ее не видит, ведь непонимающе крутил головой и ждал объяснений от застывшей Харпер. Она резко схватила Харпер за руку, та закричала, хотела отойти, но не сумела, с такой силой ногти впились в ее запястье.

— Чтобы он увидел, — пояснила девушка, дернула на себя руку Харпер и полоснула ногтем по ее ладони. — Его порезать не могу. Соедини порезы — он увидит.

Харпер поморщилась от боли, подула на рану, из которой сочилась кровь. Объяснила паникующему Деймонду, что происходит. Нехотя, но тот согласился сделать то, что велела мертвая. Особенно, когда ощутил холод от ее дыхания, ведь та кружила вокруг, а потом и вовсе начала дуть ему в ухо, хихикая.

Сколько же она тут сидит? Совсем одна⁈

Харпер оставила порез на ладони Деймонда, взяла его за руку, сомневаясь, что поступает верно. Вдруг, мертвая отравила ее своей магией? А Харпер наивно поверила ей и теперь передает яд еще и мужу?

— Кто ты? — грозно спросил Деймонд, наконец видя мертвую. Та успела сесть на основание статуи, закинула ногу на ногу, озорно разглядывая пришедших в ее владения.

— Догадайся, тогда раскрою свой секрет, — заговорщически сказала девушка.

— Где свиток? — не сдавался Деймонд, но Харпер чуть сильнее сжала его ладонь, привлекая внимание. — Она мертвая, Харпер. И явно сумасшедшая.

— Ох! — игриво схватилась за сердце девушка, разыгрывая, что ее оскорбили. — Как некрасиво указывать девушке на то, что она мертва, молодой человек!

— Она не специально сошла с ума! — шикнула Харпер на Деймонда, повернулась к нему. — Она заперта здесь, понимаешь? Тысячи лет она сидит здесь, совсем одна. Ее здесь заперли специально! Что ей оставалось? Сойти с ума от одиночества и невозможности пойти дальше!

— Мертвых нужно отпускать, — серьезно заявила мертвая. Вспорхнула и закружила вокруг избранных. Иногда касалась их плеч, даря холод, покрывая тонкой корочкой льда. — Так она всегда говорила. А потом еще и имя мое украла…

— Мирослава? — удивилась Харпер. — Тебя зовут Мирослава?

— Для друзей просто Мила. — Она вклинилась между парой так резко, что они едва не разомкнули руки. Стала несчастной, обвела обоих взглядом, полным надежды и искренней наивности. Словно перед ними было дитя, что ожидало справедливости от мира. — А мы же друзья?

— Конечно, друзья, — ответила Харпер дрожащим голосом. Неприятная мысль кольнула сердце, но она пока отмахивались от нее. Будь это та, о ком она думает… то она здесь заперта с момента образования Мунфола. — А друзья делятся секретами друг с другом, верно?

Девушка надавила на их плечи, заставляя присесть, нервно облизала губы и уставилась на свою статую.

— Ты умерла тогда, — заговорила она, задумчиво вглядываясь в книгу в руках статуи. — Он не смог смириться. Ушел ко мне… я приютила его, залатала душевные раны… и что получила в награду?

Лицо Деймонда изменилось. Теперь и он догадался, кто перед ними. Без слов вскинул брови, но Харпер мотнула головой, показывая, что пока не время. Вероятно, призрак сойдет с ума, стоит сбросить маски.

Мила повернулась к Деймонду, провела по его щекам, совсем сбивая с толку. Рассмеялась, стоило ему вызвать меч.

— Убери, вояка. Мы родственники. Иначе почему бы ты был избранным для этого бремени?

— Родственники?

— Очень дальние, разумеется. Ты один из потомков моей сестры. А ты, — Мила повернулась к Харпер, лукаво закусила губу, — тело новое, душа старая. Она бы не смогла родить другую, знаешь? Только вновь тебя. Ту, что уже рожала. Ту, что уже теряла. Ох, я только поняла! — Мила рассмеялась, резко вскочила и закружила по пещере. — Это же ты виновата во всем! Ты! Ты!

Мила продолжала кружиться, размахивая длинным платьем. Опустилась у озера, зачерпнула воды и раскинула брызгами, что заблестели в лучах факелов. Продолжала скандировать, что это Харпер виновата во всем, что произошло, пела, смеялась.

— Надо изгнать ее, — жестко сказал Деймонд. Не успела Харпер понять, что он задумал, он уже встал и двинулся к статуе. Не успела ничего понять и Мила, а ее статуя полетела на землю и рассыпалась на мелкие осколки.

— Какая хрупкая, — с грустью сказала Мила. — Прямо как человеческая жизнь. Да, мышки мои?

— Тут свиток, — заявил Деймонд. Харпер вырвалась из оцепенения и раздумий, которые заводили все дальше в такие дебри, в которые она никогда не хотела попадать. Подошла к мужу и убедилась, что он прав. — Вскроем и уходим отсюда.

— А как же я? — наиграно пугаясь, спросила Мила. — Кто отпустит меня?

— Мы заявим отряду вылову застрявших меж мирами душ, что у озера застряла мертвая, — серьезно ответил Деймонд. — Они тебе помогут. Это их работа.

— Она отпечаток, Деймонд, иначе бы ты ее увидел сразу, — напомнила Харпер. — Никто не может ей помочь.

— Верно, они не справятся. Я здесь — для вас. И только для вас.

— Как ты сохранила эмоции? — спросила Харпр. Осознала, что Деймонд начал видеть Милу, хоть и разорвал контакт с раной на ее ладони. Что-то определенно изменилось, и оставалось лишь гадать, плохо это или хорошо. — Кто главное зло? Не Элизабет?

— Элизабет? — усмехнулась Мила. — О, они оба те еще любители играть человеческими судьбами, но Элизабет лишь разгребает его дерьмо в этот раз. Ну же, вскройте свиток. И все поймете.

— Его… это ее муж, да? Тот, кого она убила? И он еще тут?

— Бог Смерти, — кивнула Мила. — Это же очевидно!

Ну, теперь хотя бы понятно, кого стоит остерегаться. Узнать бы еще, кто он, где прячется, как выглядит…

Деймонд повернулся к Харпер, задавая немой вопрос. Она кивнула и склонилась над углублением, что осталось в основании, на котором недавно стояла статуя. Вытащила свиток, ощутила знакомое покалывание в пальцах, нетерпение вскрыть его, окунуться в древнюю магию. Мила подошла ближе, спрятав руки за спиной, нетерпеливо подпрыгивала, словно решалась ее судьба.

— Ну же. Узнайте всю правду, и я скажу, где искать мои кости.

— Зачем нам кости? — не понял Деймонд.

— Как же? «Утрать все слезы, жизнь найди в костях у той, что расколола мир. Построй путь к Солнцу и любви, тогда раскроешь страшный ты секрет». Вы должны помочь мне. Тогда я смогу помочь вам.

— Твое тело в мире Солнца? — уточнил Деймонд.

— Я не знаю, где оно. Умерла я в мире Солнца, верно.

— Оно еще есть? Прошли тысячелетия.

— Сохранено магией, — невозмутимо ответила Мила. — Я же здесь. Сами знаете, что, если тела нет, — душа сливается с островом, на котором застряла, не сумев найти путь. Может, потому я и сохранила эмоции.

Харпер приложила пораненную ладонь к печати на свитку, и та осыпалась пеплом на пол.

— Мы не знаем мунийский, — заявила она.

— Я помогу. — Мила подула на свиток, буквально опоясала его своим дыханием. Выжидательно посмотрела на избранных. Закатила глаза, ведь те медлили. — Ну? Касаетесь вместе. И вы все увидите.

— Это плохая затея, — заявил Деймонд. — Давай уйдем отсюда, а потом…

Харпер раскрыла свиток, Деймонд тут же коснулся его, чтобы не бросать жену, хоть и заметно злился. Но она так устала от недосказанности, страха, тревоги, чертовых тайн, которые окружали ее всю жизнь, что решила рискнуть и выяснить всю правду раз и навсегда. Как бы опасно это не было…

Горечь утраты и пролитые слезы привели Элизабет к беде. Так страдала, так оплакивала того, кого сама же убила, что тот остался Богом Смерти. Остался заперт в Мунфоле, среди мертвых, повелевал теперь теми, кто пришел туда в ожидании новой жизни.

Ждал он и ее, надеялся запереть с грешниками, но… его злоба открыла ему Дверь в мир, где продолжала жить Элизабет.

Нашел ее, решил «наградить» за всю боль, что она преподнесла ему. Не показывался, оставался незаметным, заставляя верить, что она сама принимает все решения.

В ту ночь Элизабет совсем отчаялась. Решила погубить себя, надеясь, что хоть так сумеет открыть путь к мертвым и найдет того, кому задолжала разговор.

Он помог ей Расколоть мир Луны на острова. Привел ту, к кому ушел, стоило потерять дитя. Убил ее в страшном ритуале, использовал чужую душу, кровь и боль, чтобы Мунфол ныне стал открыт живым.

То боль была для всех невыносимая. Впервые взошла кровавая луна над обоими мирами, указывая на страдания, что привели их всех сюда.

Харпер вынырнула в реальность, схватилась за плечо мужа, чтобы не упасть. Уставилась на Мирославу, что ожидала их реакции, переминаясь с ноги на ногу. Совсем юная, вероятно, когда она умерла, ей было не больше двадцати. Наивная и светлая. Невинная жертва, которая тысячелетия хранила свою тайну, запертая у озера.

— Душа Элизабет держит острова? — уточнил Деймонд, поддерживая Харпер за талию.

— Это вы знаете верно, — кивнула Мила. — Ее душа удерживает острова. Бог Смерти убил меня, преподнес богам во время жертвоприношения, чтобы они помогли ему сделать Элизабет Смертью, повесить на ее плечи Мунфол. Я — всего лишь жертва. Моя душа искалечена и была почти уничтожена… меня нашла Элизабет, привязала к свитку, чтобы сохранить. И наделила вас силой отпустить меня дальше. Помогите мне.

Деймонд посмотрел на свиток в своей руке, свел брови вместе, отчаянно думая. Харпер молчала — сегодня она приняла достаточно решений без спроса мужа. Вопреки ожиданиям, он повернулся к ней.

— Ну? Помогаем призраку? — спросил он. Харпер улыбнулась, ведь почему-то ждала его злости из-за того, что она проигнорировала его нежелание вскрывать свиток тут.

— Кто, если не мы?

— Вам нужна моя кость, — сказала Элизабет. Тыкнула в одну из строчек в свитке. — Она — необходимый ингредиент. Наравне с кольцами и кинжалом, что уже есть у вас.

— У нас нет кинжала.

— Есть.

Мила указала на Харпер, и та все поняла. Вызвала кинжал — подарок Деймонда, его семейная реликвия. Вспомнила, что Мила и Деймонд — дальние родственники. Вероятно…

— Этим кинжалом Элизабет убила своего неверного мужа. Кинжал остался у меня. Затем он убил этим кинжалом меня. И подкинул его моей сестре. С тех пор он передавался по наследству.

Харпер взвесила оружие в руке, впервые осознавая, сколько ему тысячелетий, сколько крови он повидал за все эти годы. Ее начало мутить, голова немного закружилась, а живот скрутило, едва она в полной мере осознала всю грязь, что привела к Расколу островов и образованию привычного Мунфола.

— Мне дорог этот кинжал, — тихо сказала Харпер.

— С ним ничего не случится. — Мила положила руки на плечи избранных. — Магия свитка приходит в норму. Нужно быстро открывать портал.

Деймонд стащил рюкзак с плеча и вытащил три предыдущих свитка. По совету Милы нашел и кольца, одно вручил Харпер. Нехотя она надела его на палец, мигом ощутив всю тяжесть мира на своих плечах, а еще — очень сильную и древнюю магию.

— Сложи их воедино, — посоветовала Мила.

Деймонд последовал указанию. Нашел самый первый свиток, уложил его у озера. Чуть ниже — второй, тот, что они получили сегодня. Далее — свиток из катакомб под Парижем. И самый нижний — тот, что был спрятан в отеле на острове Очищения. Стоило убрать руки с последнего, как все свитки вспыхнули и слились в один, очень длинный.

— Давай! — крикнула Мила.

Харпер и Деймонд сами знали, что действовать нужно быстро, чтобы использовать образовавшийся выброс магии. Она сдернула корочку с раны на ладони, чтобы заново открыть порез, схватила мужа за руку, а он — вжал ладонь в свиток.

— Мирослава — та, что расколола острова! — крикнул Деймонд.

Мир закружился, ноги оторвались от земли, и Харпер куда-то понесло. Все, что осталось — горячая рука Деймонда, ведь он крепко ее держал. Все закончилось так быстро, что она не успела до конца осознать свои ощущения. Вот еще она была всем и ничем одновременно, а вот снова собралась из частиц и вернулась в тело. Упала на мужа, что громко ойкнул, но тут же крепко обнял, успокаивая.

— Прости, — прошептала Харпер.

— Ты не можешь контролировать, куда падаешь, веснушка, — прохрипел под ней Деймонд.

— Я не об этом. Я про то, что вскрыла свиток, когда ты не хотел.

— Все хорошо. Я понимаю, почему ты это сделала. — Он осторожно поцеловал ее в доказательство. — Давай выясним, где мы.

Харпер встала и подала руку Деймонду. Стряхнула с его спины налипшую траву и сухие листья, и после закрутила головой, силясь осознать, где они. Хмыкнула, ведь это явно не мир Солнца. Даже близко не он. Похоже на…

— Земля Осени, — подтвердил догадку Деймонд. — Где-то в лесах.

— Меня выкапывать когда будете? — прямо в ухо спросила Мила, и Харпер дернулась от нее, продрогнув от холода. Та кокетливо дернула плечами, не смущаясь, что доставляла кому-то дискомфорт.

Харпер хотела спросить, куда идти, но увидела среди деревьев фигуру в черном балахоне. Не думая, рванула к нему, отдаваясь гневу, что закипел в ней — вот и древнее зло подоспело! А именно Бог Смерти собственной персоной! В руке вновь возник кинжал, адреналин нес вперед, и плевать, что этого человека убить будет сложновато.

Фигура скрылась, стоило Харпер достичь ее. Но вновь появилась чуть дальше.

— Харпер! — взмолился Деймонд, но она не слушала. Неслась за тем, кто играл с ней, издевался, специально то показываясь, то прячась. Ветки били по щекам, царапали кожу, но рука крепко сжимала кинжал, а тело стремилось к тому, кто прятался в кустах все это время, словно чертов рояль.

Она бежала и бежала. Пыталась ухватить за полы балахона Бога Смерти, но опаздывала каждый раз. В итоге споткнулась о корни, распласталась на земле. Боль пронзила ушибленное тело, но пальцы закололо. Она вонзила ногти в землю, не поверила своим ощущениям: под ней пятый свиток. И… кости? Так пятый свиток спрятан в могиле⁈

— Харпер! — Деймонд сел рядом, убрал пряди с ее взмокшего лица.

— Свиток под нами, — тихо сказала она.

— Верно, — раздался холодный, но до боли знакомый голос.

Харпер села, заозиралась, чтобы найти того, кого меньше всего здесь ждала — своего отца.