Глава 21 · Бал смерти

Деймонда разбудил шум. Он резко выпрямил спину в кресле, в котором успел задремать. Харпер продолжала тихо посапывать на диване, свернувшись калачиком. Измученная и обеспокоенная даже во сне, она обнимала подушку, ворочаясь под пледом, которым он ее укрыл.

Шаги стали громче. В тайный зал определенно кто-то зашел. Деймонд поднялся, вызвал меч и бесшумно пошел к лестнице. Тело напряглось, слух ловил каждый шорох, глаза привыкли к полумраку, поэтому мигом разглядели нарушителя спокойствия. Увы, волосы не рыжие — это не Феликс. Увы номер два: он заметил движение наверху и спешил к Деймонду.

Томительное ожидание, готовность к битве, занесенный меч, но…

— Колд⁈

— Деймонд⁈ Вы же умерли!

— Кто?

— Ты и Харпер! Еще четыре года назад!

— Пока живы, — вклинилась в разговор заспанная Харпер, что успела подойти к Деймонду. Она завернулась в плед, зевнула. — Где Феликс?

— Феликс? Так он же… — Колд стушевался. — Давайте выпьем, что ли. Разговор будет не простым.

— Чаю, пожалуй, можно, — согласилась Харпер. — От алкоголя мне станет только хуже.

Они перебрались вниз и с изумлением обнаружили, что Колд построил в тайном зале себе жилище. Подвинул книжные шкафы так, чтобы из них получились стены, поставил маленькую кухню и столик, кровать, место выбрал рядом с дверью в туалет. Условия, конечно, походные, но Деймонд расстроился, что они не нашли это место сразу — на кровати было бы спать гораздо удобнее.

— Ты живешь тут? — изумилась Харпер, падая на стул. Завернулась в плед, продолжая зевать.

— Четыре года как.

— А Офелия?

Колд смутился, зажег больше свечей, от чего стало достаточно светло, чтобы разглядеть его. Стало очевидно, что он теперь — человек. Обычный, живой человек. Постарел, осунулся, потерял вес. Отрасли волосы до плеч, борода спутана и давно не расчесана. Одежда старая и поношенная: обычные черные брюки, широкая рубашка с желтыми пятнами.

— Грехи не пережили объединение миров, — ответил Колд, ставя чайник на газовую плиту. Свел густые брови вместе, а глаза его вдруг заблестели от слез. — Офелия оказалась ближе к грехам, чем к людям. Времена года просто стали людьми. Как и Тейлор. Не знаю как… я вот получил магию темного.

Деймонд и Харпер переглянулись. Мурашки прошли по телу: Феликс умер. Пришлось напоминать себе, что этот мир ненастоящий, что настоящий Феликс жив-здоров в Мунфоле, но сознание-то сейчас здесь. Посреди чертовой библиотеки, где поселился очеловечившийся Зима, мать твою!

Горе все равно сдавило грудь. Здесь и сейчас — Феликс мертв. Его лучший друг. Друг, которого он знает большую часть своей жизни. Которому безусловно доверяет. Который стал его семьей…

Харпер подошла к Колду, осторожно положила руку на его спину. Он вздрогнул, но не оттолкнул.

— Мы из другой реальности. Там еще все живы: и Офелия — тоже. Готовится выйти за тебя замуж.

— Замуж… не успели мы пожениться, — ответил Колд. — Как вы из лабиринта вернулись, так все и произошло.

— Мы все исправим, — ответила Харпер серьезно. — Только помоги нам вернуться в свою реальность. Нам надо собрать все свитки.

— Здесь нет свитка, они давно уничтожены. — Колд резко повернулся, совсем поникший и озадаченный. Хмыкнул, стоило Деймонду достать те, что они успели собрать. Почесал бороду.

— Нам нужно собрать все свитки, чтобы вернуться назад, — повторил Деймонд. — Или может… здесь есть что-то из предметов? Кольца? Кинжал? Кость Мирославы?

— Костей ее нет. Есть сама Мирослава. — Колд выключил плиту, ведь чайник закипел, но не спешил наливать чай. — Алекс держит ее у себя, как личную игрушку. Там же Тейлор и Ариана. Он зовет их своими наложницами.

— А Лорелейн? — выдавила Харпер, морщась. Деймонд сложил руки на груди, не зная, как ей помочь пережить эту информацию.

— Сбежали с Самайном. Я не знаю, где они. Надеюсь, у них все хорошо. Садитесь вы, а. — Колд махнул в сторону стола, принялся разливать чай. — Давно тут? Что успели узнать?

— Что Алекс у власти, а мертвые издеваются над живыми, — ответил Деймонд, когда они с Харпер сели за стол.

Колд поставил перед ними дымящиеся чашки, вытащил из холодильника картошку с мясом и, подумав, сунул ее в микроволновую печь. Приложил порезанную руку к дверке, чтобы заставить ее работать.

— Электричество почти сдохло, — пояснил он. — Не выдерживает такого количества мертвых. Пытались наладить… эх. Что-то работает, но с постоянными перебоями. А так верно вы все поняли: мертвые власть захватили. В мире серьезная война. Мунфол стал часть России. Алекс объединился с Китаем и Северной Кореей. Воюем вместе против остального мира. Особенно бушует США, к слову. Там живые вечно бунтуют, потому они и в полном дерьме. От былой страны почти ничего не осталось.

— Ого. А нас сегодня за американских шпионов приняли из-за джинсов! — сказала Харпер, с радостью подвинула к себе тарелку с едой, стоило Колду поставить ее на стол. Деймонд взял вилку, хоть кусок в горло и не лез, но знал, что поесть надо: его резерв не опустошен, но близок к этому. — Третья мировая-таки случилась. Ладно хоть без ядерного оружия.

— О, ядерное оружие применили в самом начале. Уничтожили Южную Америку. Затем, к счастью, решили воевать магией.

— Психи долбанные, — прошептала Харпер, попробовала еду и аж застонала от удовольствия. — История ничему не учит людей…

— Зато Алекс упивается властью. Россия теперь поживает лучше всех. Процветает! Плохо тут только живым, — ответил Колд. Он не ел, сидел напротив, озадаченно оглядывая избранных. Не выдержал и отошел к тумбе, извлек из ящика бутылку коньяка. — Вот только у живых хотя бы есть шанс заработать себе хорошую посмертную жизнь. А у меня — нет. Души-то все еще нет. Меня держит на плаву только магия.

— Но ты человек? — уточнила Харпер.

— Человек. Обычный темный. Только бездушный, хоть эмоции и прут через край сейчас. Главная теория, что магия с наших территорий не нашла лучшего выхода, чем вселиться в нас — Времен года, потому мы и очеловечились. Откуда вы? Своими глазами видел, как Алекс убил вас. А потом и ваши души уничтожил, чтобы вы не остались тут мертвыми.

— И меня? А как же любовь к дочери? — без эмоций спросила Харпер.

— Как? — оживился Деймонд. Вот она та информацию, которую им нужно вынести из этой реальности. Веками Мунфол занимается одним: помогает мертвым находить свой путь. Но никто и никогда не изучал, как мертвого уничтожить. Все знали, что грешники сами сольются с островом Мук, никто не желал ускорять этот процесс. Считалось, что это невозможно вовсе, но, видимо, Алекс решил эту проблему.

— Не знаю, ребят. Не знаю, простите. Но неугодных мертвых и сейчас уничтожают. Сам Алекс заявляет, что только он может жить вечно.

— А еще он Мирославу вернул? Мы ее отпустили, — заявил Деймонд.

— Отпустили, но на остров Жизни. Она не успела переродиться. Теперь она в его руках.

Харпер доела свою порцию, оглядела кухню, и Колд пришел на помощь. Вытащил с полки пачку печенья, и она радостно захрустела, запивая сладость чаем. Щеки ее розовели, усталость понемногу отпускала. Деймонд решил последовать ее примеру и поесть.

— Надеюсь, у вас правда есть план, ребята, — сказал Колд. Осушил стакан. — Здесь хреново живется.

— План есть: вернуться в прошлое и не дать всему этому произойти, — твердо сказал Деймонд. — Но нужна твоя помощь.

— Хм. — Колд уперся локтями в стол, сощурился, рассматривая избранных. — И вы сможете?

— Сможем. И все будет, как было.

— А дальше-то? Обрушите небеса? Тоже не лучше: грехи не переживут и это. Офелия не переживет обрушение небес. Возможно, и Времена года в этот раз сдохнут.

— Поэтому у нас есть другой план, — ответила Харпер. — Никакого мира Алекса. Никакого мира моей мамы. Мы построим свой мир.

— Какой же? — усмехнулся Колд. — Видел я, как легко вас было убить.

— Второй раз не убьет, — ответил Деймонд. — Ну?

Колд откинулся на спинку стула, задумался, болтая коньяк в стакане.

— Мирослава всегда подле Алекса. Где он — там она. Думаю, завтра вам будет проще всего до нее добраться, пока Алекс будет занят самолюбованием.

— Завтра годовщина, — вспомнила Харпер. — Что-то будет?

— Разумеется. Масштабный бал в его замке, который вы знаете, как замок Тейлор. Я еще пожалею о том, что делаю… но я правда хочу все исправить. — Колд вскинул стакан, чтобы сказать тост: — Это — не жизнь. Я столько лет искал свою пару, нашел, чтобы что? Что⁈ Вот так глупо ее потерять? И вы хорошие ребята и заслуживаете дожить до старости. А Тейлор и Ариана? Какая судьба у них? Терпеть насилие⁈ Давайте убьем Бога Смерти!

— Убьем. Когда выясним как, — сказал Деймонд. — И как мы попадем на бал?

— Ну… — Колд выпил коньяк, со стуком поставил стакан на стол. — Есть одна идея. Бал — закрытая вечеринка для своих. Даже прислугу тщательно отбирают, кого попало туда не пускают. Только элита. Высшие круга. Но мы с вами попадем туда.

— Уверен, тебя там не жалуют.

— Не жалуют, верно. Но есть кое-кто, кто сможет нас туда провести. Надеюсь, она, как и я, спятила за эти годы и поверит вам.

— Мы восстали из мертвых, — пожала плечами Харпер. — попробуй теперь нам не поверить.

Деймонд проснулся за полдень. Чувствовал себя отдохнувшим и полным сил: резерв восстановился. Харпер спала рядом, крепко обнимая его руку, что успела затечь, но он не жаловался: она рядом, в этом месте это самое важное.

Колд уступил им свою кровать, а сам занял диван на втором этаже. Судя по шуму, он проснулся, но стеснялся заходить в собственное «жилье», поэтому гремел стульями неподалеку. Харпер вздрогнула, чудом разлепила глаза.

— Пора вставать? — просипела она, зевнула. — Меня словно поезд переехал.

— Скоро пройдет, — пообещал Деймонд, напрягся, слыша голоса. — Робин пришла.

— Мне бы хоть умыться! Про накраситься даже не мечтаю…

Полчаса спустя Деймонд и Харпер вышли в основной зал, где Робин успела разжечь огонь под котлом и вскипятить воду. Услышав шаги, она обернулась, отвлекаясь от раскладывания трав и флаконов с необходимым, задумчиво оглядела избранных, деловито облизала губы.

— Может, ты и прав. Правда похожи на настоящих, — заявила она, вернулась к своему занятию. — Колд верит, что вы говорите правду и сумеете провернуть свою аферу. Я — нет. Так что сварю зелье и уйду. Дальше сами.

— У тебя сын, я согласен, что так будет правильно, — ответил Деймонд, оглядывая бывшую жену, что стала совершенно не похожа на себя. Краска с волос смылась, но прежний светлый цвет не вернулся, теперь они были какие-то мышиные, сеченные. Никакого макияжа на лице, морщинки и потухшие глаза. Вид изможденный и уставший, словно она часто голодает. Окон в этой зоне нет, поэтому в неярком свете свечей она казалась собственным призраком. — Ведьмам тут очень плохо?

— Вне закона, — коротко ответила Робин. — Прячемся. Выживаем как можем. Хорошо, что Дженсен может работать, но он все еще живой, еще и твой отец, так что… но мы справляемся.

— Рад, что вы вместе. Несмотря ни на что, — честно ответил Деймонд, изумляясь, что даже беды и невзгоды, бедность и необходимость прятать жену, Дженсен стойко перенес, и остался с любимой женщиной. Кажется, они и правда любят друг друга.

— Тебя же Дженсен воспитывал, — фыркнула Робин. — А то ты не знаешь, какой он. Семью не бросит никогда.

— Маму-то бросил.

— Обоюдное решение, спешу напомнить.

Деймонд не был согласен, но промолчал. Помнил, что Изабелла дала пинка под зад Дженсену, как только узнала о его изменах. И была права, между прочим. Терпеть обманщика и изменщика в доме — унижение.

Харпер села за стол рядом с Робин и зажгла на нем свечи. Подалась к котлу, с интересом разглядывая, что делает ведьма.

— Зелье очень сложное, — пояснила Робин. — Без ведьмы такое не приготовить. Будь вы обычными живыми — ни за что бы не позволила вам рисковать собой: вероятность 50/50, что сердца больше не запустятся. Но если вы правы, и здесь действительно только ваши сознания, а тела остались в Мунфоле… думаю, обойдется.

— Думаешь? — уточнил Колд, что снова пил коньяк. — Гарантий не дашь?

— Не дам. Я ведьма, не Смерть. Я лишь обращаюсь к ее магии.

Робин кинула травы в котел, вода окрасилась в бордовый цвет. Следом вылила несколько флаконов и вдохнула полной грудью аромат. Придирчиво сузила глаза, высыпала еще немного трав и перемешала.

— Чем пахнет? — уточнила Робин.

Харпер подсела ближе к котлу, вдохнула полной грудью и задумалась. Закусила губу, продолжая восторженно втягивать аромат, когда Деймонд понял, что за шутку решила провернуть Робин.

— Мне пахнет морем, книгами, особенно старыми, у них запах был чуть другой. Знаешь, как «Гарри Поттер» от Росмэн. А еще шоколадом. Потом отдает манго… как твой любимый шампунь для волос, кстати. — Деймонд склонился над котлом, улыбнулся, наслаждаясь чудесной смесью. — Веснушка?

— Вообще не так, — ответила она. Он с интересом ждал, поймет ли она, ведь дал ей подсказку. — Черный, крепкий кофе. Немного мяты. — Она озадачено свела брови, закатила вдруг глаза, догадываясь, что происходит. — И еще примесь твоего парфюма. Как в «Гарри Поттере» зелье? Пахнет каждому как тот, кого он любит?

Робин цокнула, потому что ее быстро рассекретили. Высыпала мертвых жуков в котел, а затем и… сушенные пальцы.

— Человеческие? — не поверила Харпер.

— Не бойся, отрезаем у трупов.

— Меня сейчас стошнит.

— Значит, ведьмой стать не сможешь. Мы постоянно работаем с плотью мертвых. — Робин помешала зелье. Жуки и пальцы растворились, цвет изменился на зеленый, а из котла вылетели светящиеся бабочки. — Первая часть зелья повторяет зелье повышения либидо. Потому и пахнет, как тот, кого ты хочешь. Не любишь, прошу заметить, речь именно про сексуальное влечение. Но вот дальше начинается то, что теперь вне закона.

— Пойду-ка сварю кофе, — заявила Харпер и пошла в «жилище» Колда.

Деймонд занял ее место, сложил руки на груди, оценивающе наблюдая за действиями Робин. Вдруг ведьмы переметнулись к Алексу? И это зелье варится для того, чтобы отравить его и Харпер? Он свел брови вместе. Качнул головой, заставляя себя доверять людям. Робин не раз доказала после своего чудесного «воскрешения», что изменилась и больше не станет предавать. Хотя… другая реальность, другая Робин, магия мертвых, что играет с сознанием…

— Зачем тебе это? — спросил Деймонд, когда Робин села на соседний стул.

— Колд верит, что вы можете все изменить. Мне, знаешь ли, не нравится сидеть постоянно дома.

— Почему не сбежали? Из страны?

— Куда? Мертвые захватили мир. Нигде не будет лучше. Особенно ведьме, которая когда-то работала на Кейлуса.

— Как… Джек? — с сомнением спросил Деймонд. Может, лучше не выяснять, что с братом. Поэтому он и дождался, когда Харпер не будет рядом — ей точно лучше не знать, если с ним произошло что-то плохое.

— Ну… мать, отец живы, уже неплохо, — ответила Робин, закатила глаза и хмыкнула: — Ну, в том смысле, что нас не уничтожили полностью. Будь мы мертвы, ему бы полегче жилось. А так… учится в школе, где все преподаватели мертвые. В его классе несколько мертвых ребят, которые активно буллят живых, но ничего не поделаешь. Мы тут низшее звено.

— Все спросить хотел… — заговорил Деймонд. Вот это Харпер точно лучше не слышать. — Что тут с мертвыми детьми происходит?

— Большинство уничтожают. Мол, если душа настолько слаба, что не дожила до совершеннолетия, то какой от нее прок? Да и вечный ребенок… но бывают исключения.

— Я хочу знать, почему кого-то оставляют?

Робин закатила глаза, вернулась к котлу, чтобы помешать зелье.

— Если родители успели стать мертвыми, занимают высокое место в иерархии, богаты, то ребенка никто не тронет. Только если сами родители захотят его отпустить. Есть еще вариант с перерождением. Дорого, ненадежно, вне закона, но возможно: для этого обращаются к нам. Подпольным ведьмам.

Робин вытащила из сумки два багреца, положила их в черпак и окунула в кипящее зелье.

— Но есть еще просто хорошенькие детки, которых жалко уничтожать.

— Нет… — с болью сказал Деймонд. Робин согласно кивнула.

— Педофилия вне закона даже тут. Но не всех это останавливает. Кто-то покупает себе мальчика… девочку… вечное дитя в твоих лапах, а? Их ловят, но бывают и богатые сволочи, на которых закрывают глаза. — Робин уронила багрец на дно котла, уперлась руками в стол, устало наблюдая, как шипит зелье, пока из него вырываются разноцветные пузырьки. Те темнели, чернели, сталкиваясь с воздухом, а потом черной пылью оседали на мебель. — Большинство оставляют, чтобы работать в сфере искусства. Красивые мордашки, почему нет? Но это все равно редкость.

Вернулась Харпер с подносом. Предложила всем кофе, отказался только Колд, который молча и хмуро пил коньяк, наблюдая за всем издалека. Робин тоже взяла чашку, села рядом с Деймондом

— Джек скучает по тебе. По вам, если быть точнее. — Робин повернулась к Харпер. — Он был влюблен в тебя, знаешь? Разумеется, наивно и по-детски, но впечатление ты на него произвела сильное.

— Не удивительно, кровь-то у нас одна, — хмыкнул Деймонд. — Спасибо за кофе, веснушка.

— Угу. — Харпер оторвала взгляд от зелья, повернулась к Деймонду, взволнованная, она явно что-то придумала, но пока молчала. — Это точно надежно?

Робин снова подошла к котлу, зачерпнула багрянец со дна и выложила на стол. Тот стал черным.

— Нет. Но если вы правы, и здесь действительно только ваши сознания, то вы сможете остановить свои сердца на полчаса, не больше. Если вы все же полностью здесь, то это вас убьет.

— Оптимистично, — ответила Харпер, снова поймала взгляд Деймонда. Он нетерпеливо вскинул брови. — Кто-нибудь тут умеет делать поисковое заклятие? Нам бы мертвого одного найти.

— Я же ведьма, — ответила Робин. — Искать мертвых — моя базовая настройка. Кого?

— Только есть проблема. Нужен не тот, что из этой вселенной. А тот, кого закинули в лабиринт вместе с нами.

— Нет, только не он опять! В самом деле… — вздохнул Деймонд, хоть и понимал, что ручной мертвый очень им поможет проникнуть на бал.

— Именно он, — ответила Харпер. — Пора извлечь из его существования хоть какую-то пользу, разве нет?

— Просто скажи, кого найти. — Робин коварно улыбнулась.

— Это безумие! — в сотый раз повторил Дэн, ерзая на заднем сидение рядом с Харпер. Надо было его все-таки вперед посадить, чтобы самому быть рядом с женой! Но Колд настоял, что лучше тот, у кого багрянец в кармане, будет за рулем, чем живой, хоть и без души.

Харпер и Деймонд были в нарядных костюмах, как и Дэн, ведь им предстояло играть богатых мертвых, которых позвали на бал по случаю образования нового мира. Колду останавливать сердце нельзя, поэтому ему досталась роль живого слуги.

Багрянец можно использовать только в критических ситуациях. За раз следует останавливать сердце не более, чем на пять минут. Суммарно за весь вечер — не больше получаса, иначе… лабиринт закончится, Мирослава умрет, а Алекс сделает эту реальность не выдумкой, а явью.

Для этого здесь Дэн — мертвый щит, который должен отвлекать от бьющихся сердец остальных. Ненадежно, опасно, но лучший шанс, что у них есть. А еще их задача с Колдом переводить внимание на себя.

— Подъезжаем к пропускному пункту в Мунфол, — сказал Колд. — Деймонд ты останавливаешь сердце. Харпер держит руку на багрянце, но не использует его без крайней необходимости, и сядь поближе к Дэну!

Харпер недовольно забурчала, но зашелестела платьем, двигаясь к своему мертвому щиту. Деймонд до боли сжал руль, настолько ревновал к тому, к кому и ревновать глупо. Нет, даже не так, не ревновал. Знал, что Харпер ни за что от него не уйдет, не предаст, не посмеет даже флиртовать с бывшим, но не был уверен, что Дэн сумеет держать себя в руках. Если он начнет ее лапать… Деймонд отрубит ему эти самые руки и заставит сожрать.

Деймонд встал в колонну из машин, нервничая. Багрянец они не испытывали, чтобы сберечь каждую минуту на вечер, поэтому никто не был уверен, что все сработает. План «Б» был банален и прост: метаешь кинжалы, отбиваешься мечом, бежишь со всех ног.

Отвага и слабоумие…

Охрана пропустила машину перед ними, и Деймонд сжал багрянец в кармане брюк.

— Морто, — выдохнул он, напитываясь магией мертвых. Холод прошел по телу, слизнул тепло и веру в будущее. Остались только мороз и тьма, что на секунду застлали глаза, да боль в груди, стоило сердцу замереть.

— Деймонд, — шикнул Колд, ведь патрульный отчаянно махал, злясь, что водитель тормозит и задерживает очередь.

— Порядок, — просипел он, привыкая к новому состоянию. — Харпер, только в крайнем случае, поняла?

— Помню, — ответила она.

Деймонд остановился около патрульного, открыл окно и протянул поддельные документы.

— Лорд Блэк, его жена и ее брат, лорд Якобс. С нами наш слуга…

— Зима, а? — хохотнул патрульный, мигом теряя интерес к документам. Деймонд немного расслабился: на это и был расчет. Что Колда будут узнавать, посмеиваться над его падением, а заодно напрочь терять интерес к тем, кто действительно тут интересен.

— Нашел себе работу, — спокойно ответил Колд. — Платят хорошо.

— Ну-ну. Бывший король теперь раб без души! — заржал в голос патрульный, вернул документы, быстро оглядел заднее сидение, чуть задержался на Харпер, но махнул рукой. — Проезжайте.

Деймонд выдавил улыбку, пересек пропускной пункт и чуть расслабился, оказываясь на территории. Дальше должно быть проще. Главное, не попасться на глаза Алексу.

— Деймонд! — крикнула Харпер, возвращая его в реальность. Деймонд скорее коснулся багрянца в кармане. Жуткая боль, стоило сердцу забиться. На лбу выступил пот, тело бросило в жар, но все равно стало легче дышать. Словно до этого он был под водой, на такой глубине, откуда уже не выплыть. — Жив?

— Пока жив, — ответил он.

Мунфол изменился. Никакого деления по районам, везде менялись погода и времена года, а уровень магии един. Теперь это часть мира Солнца, но для привилегированных и богатых, элиты. Они ехали по бывшему центральному району, направляясь к замку, что когда-то принадлежал Тейлор. Сумерки накрыли тихий район, где жили только мертвые, ведь живых сюда почти не пускали — только тщательно отобранных слуг.

Когда они доехали до парковки, солнце почти село, окрашивая небо и тучи в розово-фиолетовые оттенки. Летний зной отступил, подул приятный прохладный воздух, остужающий горящие щеки. Сегодня, к слову, макияж был не только на Харпер, но и на Деймонде: чтобы скрыть, что у них бьются сердца. Они выбрали самый светлый и холодный оттенок тонального и пудры, нанесли побольше.

Харпер все равно надеялась на спасительную темноту, ведь она постоянно краснеет. И если в обычной жизни Деймонд очень любит ее пухлые красные щечки, то сегодня они их выдадут быстрее, чем они успеют сказать «свиток».

— Это очень неприятно, — пояснил Деймонд, пока они шли к воротам. Харпер держала его под руку, заметно нервничала, от чего ее сердце бешено колотилось.

— У меня все руки вспотели, — заявила она.

— Поэтому на них перчатки: чтобы никто не заметил.

— А на лице тонна тоналки. Боги, я сейчас умру.

— Умрешь, — подтвердил Деймонд. — Но временно. Пора.

Они синхронно запустили руки в карманы и сжали багрянец. Деймонд покрепче взял жену за талию, предвидя, что ее ждет. Он-то уже был готов к боли, холоду и временной тьме, она — нет. Дождался, когда она тряхнет головой, слабо кивнет ему. Чуть улыбнулся, ведь она стала совсем бледной: магия работает.

— Давайте быстрее, — позвал Деймонд отставших Дэна и Колда.

Они подошли к патрулю перед входом на территорию замка. Здесь проверка должна быть гораздо жестче. Деймонд сухо улыбнулся, протянул мужчине в светлом костюме их документы, затем и приглашения, которые для них стащил Дэн сегодня днем. Ругался, крыл матом все и всех, настолько был обескуражен и напуган происходящим, но помнил, что Деймонд обещал его отправить на остров Жизни за хорошее поведение, поэтому послушно выполнял приказы.

Второй патрульный требовательно вытянул руку. Первой в его цепкие лапа попала Харпер. Аж дышать перестала, пока он сдергивал с нее перчатку, а затем давил пальцами в запястье. Сухо улыбнулся, едва убедился, что пульса нет. Перешел к Деймонду.

— Простите, таков закон, — без эмоций пояснил патрульный, выпуская Деймонда, едва не нашел пульс и у него. — Имена?

— Лорд Блэк, его жена и ее брат, лорд Якобс. С нами наш слуга Колд.

К счастью, и этот патрульный оторвался от разглядывания поддельных документов, уставился во все глаза на Колда, что стоял позади, склонив голову и держа руки за спиной, как и любой живой тут. Второй патрульный хмыкнул, схватил за запястье Дэна, чтобы проверить и его.

— Зима⁈ Да офигеть можно! Король Алекс будет рад, что ты нашелся!

— Он мой слуга, — оборвал Деймонд. — Куплен мною. Принадлежит теперь мне. Мы пройдем?

Парень фыркнул, но вернул документы, хоть и задумчиво разглядывал Деймонда, опустил глаза к его груди, принюхался, но не ощутил биения сердца. Перевел глаза на Харпер. Никакой лорд Блэк не существует и не получал приглашение на бал, поэтому оставалось надеяться, что их план сработает и правда не вскроется.

— Обычные мертвые, — заявил второй, что проверял их пульс. — Чего ты?

Патрульные уставились на Дэна, что вышел вперед, держа бутылку коньяка в руке: его роль сегодня — быть бунтарем и в любой опасной ситуации начинать всех отвлекать.

— Слышь, мы пришли на праздник! — заявил Дэн, поднимая бутылку. — Я лорд Якобс! Участвовал в образования нового порядка, был в первых рядах устранителей бунтов! И ты смеешь меня задерживать? Меня⁈

Деймонд виновато пожал плечами на немой вопрос патрульного. Будь его воля, и сам был снес голову Дэну, настолько здорово он играл.

— Идите, а то очередь собралась, — второй патрульный указал на вход. — Только без драк! Король такое не потерпит.

— Поэтому с нами Колд, — подмигнул Деймонд. — Только он в состоянии его сдерживать.

Они зашли на зеленую территорию замка, отошли в сторону, стараясь выглядеть естественно, и наконец коснулись багрянца, чтобы снять его магию. Харпер аж привалилась к груди Деймонда, часто дыша и качая головой. Деревья прятали от толпы, которая двигалась в сторону замка и сцены у него.

— Сколько прошло? Минут пять?

Колд поднял руку, на которой были часы, чтобы остановить секундомер.

— У Деймонда семь минут и пятьдесят секунд. У тебя на две минуты меньше.

— Надеюсь, это больше не понадобится, — отрезал Деймонд. — Найдем Милу и уже будет все равно.

Нарядные костюмы сковывали движения. На Деймонде был самый ужасный из всех костюмов в его жизни, может, от того, что оказался немного маловат: темно-зеленые брюки и жилетка в клетку, черный удлиненный пиджак с белым платком в верхнем кармане и цепочками, что тянулись к пуговицам от рукава. Ужасного вида котелок на голове, который хотелось кинуть в кусты, но он сдерживался: Харпер права, что вид нелепый, зато его всегда можно опустить на глаза, чтобы скрыть внешность.

Харпер, как и всегда, выглядела превосходно. Ей досталось платье с плеча Робин, которое здорово выделяло ее талию и упругую грудь (она жаловалась, что оно слишком откровенно, Деймонд напоминал, что вместо ее лица все будут разглядывать декольте, что им на руку). Многоярусная юбка, оборки и кружево. Старомодно, конечно, но для этого бала в самый раз.

Они вышли на мощенную дорожку, слились с толпой и зашагали к сцене. Чем ближе подходили, тем громче становилась песня рок-группы, которой вовсю подпевали мертвые. Зажигались факелы, вспыхивали огоньки в окнах замка, маня к себе. Дэн шел впереди в этот раз, тоже в костюме и котелке, только бордового цвета. Нелепый, смешной, но он отлично справлялся с задачей и отвлекал внимание на себя: пока он горланил песню и размахивал бутылкой, никто не смотрел в сторону живых, что незаконно проникли на территорию бала.

Колд шел позади. Сегодня и он был в костюме: в такой день даже слуги одевались нарядно.

— Милу можно не искать, — со злостью сказала Харпер, кивая вперед.

Деймонд и сам чудом сдержал ругательства, замечая Алекса в окружении трех дам: Тейлор, Арианы и Мирославы. Они спускались по лестнице, Алекс наслаждался аплодисментами, рукопожатиями, смешками, завистливыми взглядами на его наложниц, которых сегодня украшали цепи. Мощные браслеты опутывали шеи красавиц и запястья, связывались цепями, что гремели от их шагов. В отличии от остальных дам, на них были легкие, практические просвечивающие платья.

— Отрезать бы ему кое-что, — прошипел Деймонд.

— Обратно прирастет, — ответила Харпер. — Лучше бы найти способ убить его окончательно.

— Работаем над этим.

Алекс заметно выделялся, ведь выбрал поистине королевский наряд. Черный с синим отливом костюм с длинной накидкой. Тут и там сверкали цепи, что связывали пуговицы с рукавами, свисали с ремня брюк. А на плечах были массивные витиеватые черепа, покрытые блестящими камушками. Хватало и перьев, украшающий накидку.

— Косплеет Киркорова, — шепнула Харпер. — Может, споет «цвет настроения синий»?

— Лучше бы черную водолазку надел для извинений, — ответил Деймонд. — Он же явно вошел не в ту дверь!

Решили затеряться среди мертвых гостей, но держались поближе к Алексу, что продолжал кружить по территории, выпивал, смеялся и хвастался своим цветником. Чем дольше они наблюдали за происходящим, тем сильнее хотелось морально и физически уничтожить его — настолько несчастными и замученными выглядели девушки, даже мертвая Мирослава, что быстро восстанавливается после любых пыток и увечий.

Все пошло крахом полчаса спустя. Дэн заигрался в роль бунтаря, пошел спиной вперед, споря с кем-то, кто пытался его остудить, и врезался в… себя. Алекс оказался рядом моментально.

— У нас два Дэна! — воскликнул Алекс, пока двойники изумленно и непонимающе оглядывали друг друга. Отличались только прическами да одеждой. Здешний Дэн был слишком лощенный, вылизанный, словно и не настоящий вовсе, а фарфоровая кукла. Он свысока наблюдал за напуганным мальчишкой, что пятился, но быстро попал в круг из мертвых, которые вовсю улюлюкали и веселились. — Кто еще здесь? Это лабиринт, да? Стоило догадаться. Где избранные?

— Давно мертвы! — крикнул Дэн.

— Правда ли? Тогда откуда тут ты? — засмеялся Алекс, подозвал к себе патрульного. — Отведи девочек по их комнатам, я навещу каждую чуть позже.

Патрульный склонил голову перед Алексом, взял Тейлор и Мирославу под руки, шикнул на Ариану, чтобы она не отставала от них. Мертвые расступались, чтобы пропустить их обратно к замку. Алекс подошел к двойникам, улыбнулся, демонстрируя все свои зубы. Довольный, словно хищник, что загнал глупую зверушку в ловушку.

— Ты знаешь мою любимую игру, Дэн, — заговорил Алекс, приближаясь к настоящему парню, похлопал его по щеке, словно дитя. — Забыл, как я играл с тобой? Мучил, пытал, пока ты не сдался и не согласился стать моим рабом. Повторим? Только в этот раз… мой лучший ученик займется тобой.

Местный Дэн размял руки, вскинул брови, ловя ошарашенный взгляд настоящего.

— Идем за Мирославой, — шепнул Деймонд Харпер.

— Как же Дэн? Его уничтожат! — не поверила Харпер. И почему она такая добрая⁈

— Я пригляжу за ним, — соврал Колд. Оба знали это, особенно Деймонд, но Харпер зажмурилась, нехотя кивнула.

Началась драка. Мертвые делали ставки на победителя, Алекс подначивал обоих Дэнов драться в полную силу, напоминая, что их задницы давно мертвы, значит, принести настоящий вред будет сложно. А обращают внимание на боль только слабаки.

Деймонд крепко держал Харпер за руку, чтобы не потерять в толпе. Мертвые нехотя пропускали их, хоть большинство и приходилось расталкивать, ведь никто не понимали, почему кто-то уходит с такого интересного события. Крики оглушали. Холод сводил с ума, тела замерзали, а костюм перестал напрягать: тесно, много предметов одежды, но хоть как-то греет.

Вскоре стало немного свободнее. Продолжала орать рок-группа, подпевали их фанаты, кричали мертвые, болея то ли за настоящего Дэна, то ли за местного. Деймонд и Харпер торопились к замку, а скрывать волнение и злость больше не получалось, ведь они понятия не имели, куда увели Мирославу. Обыскивать замок можно до утра!

Быстрый подъем по лестнице, непонимающие взгляды патрульных и мертвых, ведь избранные запыхались и покраснели, но пока им везло, и никто не лез с вопросами. Оказавшись внутри, Деймонд затащил Харпер в ближайшую подсобку и плотно закрыл дверь. Их поглотила тьма. Шум продолжал доноситься, но уже не так мешал думать.

— Идеи? — спросил Деймонд. — Не обыскивать же замок!

— Пофлиртовать с патрульным, — серьезно ответила Харпер. Деймонда чуть не хватил удар — такой риск! Он зажег на кончике пальца огонек, поднос к лицу, чтобы показать свое недовольство. — Напоминаю, что я не дама в беде теперь. Сражаюсь не как ты, но заболтать точно сумею. Посмотри какое декольте! Любой мертвый мужик будет у моих ног. Ощущение, что они все озабоченные после смерти…

— Просто постепенно теряют человечность, — пояснил Деймонд. Огонь потух, возвращая их в темноту. — Плюют на нормы морали, ведь привыкают считать себе высшим эшелоном.

Деймонд схватил Харпер за талию, сделал шаг, сжирая последнее пространство между ними. Прислонился своим лбом к ее. Облизал губы, наслаждаясь ее горячим дыханием. Чуть расслабился, когда ощутил ее руки на своей спине.

— Спальня Тейлор была на третьем этаже. Возможно, Алекс занял ее. Значит, и девочки должны быть близко, чтобы не надо было далеко идти.

— Ну да, со стояком тяжело по лестницам бегать, — заметила Харпер. Фыркнула. — Я не помню его таким. Он был… мягким, трусливым, но заботливым. Он словно любил меня.

— Хороший актер, — твердо ответил Деймонд. — Мне очень жаль, Харпер.

— Я давно его отпустила, — соврала она. Он знал, что она не сумела простить отца за то, что тот ее бросил. — Давай выбираться отсюда. Я очень устала от этой реальности.

Они вышли из подсобки и направились к лестнице. В холле было подозрительно пусто, а потому Деймонд быстро среагировал, услышав чужие шаги. Схватил Харпер и затащил ее за шкаф, вжал ее в стену, чтобы и самому скрыться за тонким предметом мебели.

— Если тут этот, значит, и избранные, — услышали они голос Алекса. — Я лично отправил его с ними в лабиринт… Найдите их! Убьем прямо сейчас и дело с концом!

— Да, мой король, — ответил кто-то.

Шаги удалялись, голоса становились тише. Дождавшись, когда они окончательно стихнут, Деймонд осторожно выглянул из укрытыя, махнул Харпер и они добрались до лестницы.

— Ненавижу лестницы, — сообщила Харпер, когда они поднялись на второй этаж, преодолели пролет и снова подошли к ступенькам. — Халк ненавидит лестницы!

— Встретим Алекса, попросим его установить лифт, — пообещал Деймонд.

На третьем этаже они замерли, пытаясь угадать в какую сторону стоит повернуть. К счастью, навстречу шел тот самый патрульный, что увел девушек, довольно насвистывая. Харпер чуть спустила платье, чтобы выделить грудь еще сильнее, но Деймонд схватил ее за руку, не давая идти в бой.

— Сами найдем, — прошептал он. Харпер недовольно сощурилась, но тут раздался шум с другой стороны коридора. А затем и на лестнице позади: они оказались в ловушке. Ближайшая дверь была заперта, до следующей слишком далеко, а недовольные крики Алекса царапали спину.

— Они ищут Мирославу! — громыхал Алекс. — Я же велел выставить охрану у ее покоев!

— Она сбежала, мой король! — оправдывался другой голос. — Мы ищем ее…

— Надо искать лучше! Идиоты! Уничтожу каждого, если они найдут ее!

Деймонд запаниковал. Схватил Харпер, вжал в стену и поцеловал. Она оторопела, но ответила, поняла, что он задумал, поэтому положила руки на его щеки, максимально скрывая лицо, пока он старательно прикрывал жену ее же волосами.

Уловка сработала: Алекс и его люди промчали мимо. Выждав немного, Деймонд оторвался от губ Харпер, часто дышал, отчаянно прислушиваясь, в очередной раз злясь, ведь план только усложнился: Мирослава сбежала и теперь бегает по замку!

— Так и знал, что это вы, — заявил Алекс, вдруг оказываясь позади. Деймонд резко повернулся, прикрывая собой Харпер. — Дочь.

— Отец, — просипела она, хватая Деймонда за плечо. Опустила руку на спину, пару раз стукнула пальцами. Пытается его удержать от драки? Глупая! Или… — Думала, ты любишь меня.

— Я давно мертв, дочь, — ответил Алекс и пошел в атаку. Деймонд вызвал меч, отбил удар, подлез под руку мертвого, заставляя того повернуться. Вот теперь уловка и правда сработала, ведь Алекс отвлекся, забыл, что Харпер давно умеет давать сдачу.

— Вот и катись к черту, — сказала Харпер после того, как всадила кинжал в спину отца в области сердца. Повернула, от чего Алекса захлебнулся в собственной крови, а потом рассыпался. — Вот теперь попала! Давно мы без слов друг друга понимаем?

— Года три уже, — ответил Деймонд. — Может, и больше.

— У нас минут пять?

— Может, десять. Потом он вернется.

— И как мы Мирославу найдем за это время?

— Меня-то? Зачем меня искать, когда я сама вас всюду ищу⁈ — Мирослава бежала по лестнице, задрав платье так высоко, что было видно ее трусы. — Скорее!

Они помчали за Милой, слепо ей доверяя. Несколько поворотов, тесных коридоров, и она резко распахнула одну из дверей. Нетерпеливо вскинула брови, ведь избранные не спешили заходить внутрь.

— Да быстрее же! Не кусаюсь я! Ну, только если попросите.

Деймонд и Харпер переглянулись, но покорно зашли в девичью обитель. В ней витал запах шалфея, а в полумраке отчетливо рассматривался бардак. Мирослава зажгла несколько свечей, озабоченно посмотрела в окно, но скорее задвинула шторы.

— Нам бы… э-м… — Деймонд замялся, не зная, как попросить кость. Да, мертвая, но все же…

— Нужна твоя кость, — твердо сказала Харпер. — Ну, знаешь: кольца, — она вскинула руку, показывая кольцо, — кинжал и твоя кость. — Вызвала и кинжал, чтобы доказать, что все собрано. Осталась самая малость.

— Мы в лабиринте? — задумчиво спросила Мила, расплылась в улыбке. — Я знала, что вы справитесь и все разгадаете!

Мила закружила по комнате, счастливо напевая, что избранные превосходно проходят испытания. Деймонд встретился взглядом с Харпер, вскинул брови, мол, тебе лучше удается болтать с сумасшедшей.

— Если ты мертва… где твои кости? Мы же их сожгли? — аккуратно уточнила Харпер. Мила резко замерла, непонимающе уставилась на Харпер, а потом вдруг рассмеялась.

— Я не мертва! Когда Мирослава умирала, Алекс вобрал ее магию и передал мне. Я теперь Смерть. Только на моих плечах нет никакого мира.

Харпер изумленно расширила глаза, обернулась к Деймонду, указала на него пальцем, что-то забормотала, вытащила телефон из кармана платья и начала с бешеной скоростью печатать. У нее появилась идея. И, кажется, он догадывается какая.

— Но миры соединились, — заявил Деймонд.

— Верно. Потому что Мирослава умерла и перестала держать Мунфол на своих плечах. Но магия-то осталась. И Алекс успел передать ее мне до того, как та рассеялась и стала частью мира.

— Но в теории, — заговорила Харпер, — эту магию можно было бы передать другому… до того, как миры соединились.

— Конечно! — радостно ответила Мила.

Теперь Деймонд был уверен, что задумала Харпер. Вопросов меньше не стало, разумеется, но хотя бы появилась надежда, что третий путь существует.

Вдалеке послышались шаги. Деймонд занервничал, следом разозлился, ведь выход один — не успеть выпытать ответы из сумасшедшей. К счастью, он ошибся, потому что Мила вытащила из ящика исписанную пухлую тетрадь и протянула Харпер.

— Хвастайтесь за руку, — велела она. — Быстрее, ну!

Харпер и Деймонд взяли Мирославу за руку. Та снова им улыбнулась, подмигнула, а плоть начала растворяться. Несколько секунд — осталась одна лишь кость.

Их снова подхватил ветер, мир завертелся, закружился, пока не вернулся в норму. Они оказались в следующей реальности.