Глава 23 · Да здравствует Смерть!

Харпер сидела у крутого склона на складном стуле, куталась в теплый плед, пила горячий кофе, но все равно тряслась от холода. Даже в теплых штанах, свитере и пальто. Без эмоций наблюдала за ведьмами, которые рассыпали соль и кровью выводили знаки на мунийском языке на притоптанной траве. Грехи продолжали прибывать: на зов откликнулись все. Времена года и Природа опаздывали, но обещали прийти: за ними отправился Колд, чтобы по пути объяснить, что они задумали.

Круг из соли увеличивался, в центре появился еще один поменьше, от которого уходили линии и дуги к основному. Одна из ведьм начала укладывать поверх полынь, но Харпер даже не пыталась думать, зачем все это.

Деймонд в отличии от нее принимал участие в подготовке. Откуда у него силы? Как он еще стоит? Тоже дрожал от холода, поэтому кто-то выдал ему шубу (и это при том, что они находились в центральном районе очень теплым летним вечером). Бледный, с кругами под глазами он направлял ведьм, здоровался с грехами, хоть Феликс и пытался заставить его посидеть рядом с Харпер: они оба свое дело сделали, они тут вообще не нужны, ведь в ритуале не участвуют, но и отправить их домой не лучшая затея — Алекс все еще где-то рядом (бродит… замышляет…) и может в любой момент напасть.

А вот время заметно поджимало. Кто знает, когда Алекс начнет действовать? И сделает что-то, что убьет Элизабет?

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, поэтому ведьмы зажгли факелы, что расставили вокруг круга, где вот-вот начнется ритуал. Они выбрали живописное место, с которого открывался вид на бушующий океан. Самая высокая точка центрального района идеально подходила для того, что они задумали, ведь тут огромная концентрация магии. Почему именно тут — Харпер так и не поняла. Ее мозг вообще отказывался нормально соображать после возвращения из лабиринта. Элизабет успокоила, заявив, что скоро силы восстановятся — слишком много они с Деймондом потеряли, пока проходили испытания. Нет, сначала наорала, конечно, ведь едва избранные очнулись, все безмолвно наблюдали, как единый свиток загорелся и сгорел за каких-то пару секунд.

— Я же показала вам! — не успокаивалась Элизабет, не желая смириться, что решение не изменить. Орала долго. С чувством. С дикими эмоциями, которых никто от нее не ждал. Орала и пока Деймонда с Харпер осматривал Феликс, ведь те подозрительно молчали, слишком ослабленные.

Лишь спустя полчаса Элизабет согласилась на их план. Словно у нее был теперь выбор. Феликса уговаривать не пришлось. Ожидаемо, ему пришлась по вкусу перспектива стать новой Смертью.

— Только в этот раз это не вечная ноша, — сказал Деймонд после пары флаконов с зельем для придачи сил и кофе. — Мы внесли коррективы в ритуал: когда устанешь, то найдешь приемника и передашь силы и Мунфол ему. Выбор — только твой. Но вряд ли живой это вынесет.

— Очевидно, — кивнул Феликс. — С этим разберемся. Я не планирую умирать ближайшие пару тысяч лет, так что это уже не ваша проблема.

Харпер вздрогнула, когда кто-то сел на стул рядом с ней. Нехотя открыла глаза, вырываясь из дремы. По правде, она хотела моргнуть, но что-то пошло не так.

— Надо было остаться в замке сообщества, — сказала Офелия. — Там достаточно людей, что смогли бы дать отпор Алексу, если он посмеет прийти.

— А тебе? — зевнула Харпер. Офелия закатила глаза: беременную сюда тащить никто не хотел, но… попробуй с Офелией спорить! — Деймонд тут. Все, кого я люблю, тут, если быть точнее. Значит, и я буду тут. Да и не каждый день рождается новая Смерть, знаешь ли.

— И умирает твоя мать, — тихо добавила Офелия.

— Она давно мертва.

— Но еще тут.

— Она давно мертва, — повторила Харпер.

Феликс обнимался с Сэм неподалеку. Она заметно волновалась, но верила будущему мужу, не пыталась его отговаривать — знала, что не имеет на это права. Да и Феликс убеждал, что на его характер это не может повлиять, потому что он никогда не жил с душой, значит, новая магия даст ему только дополнительные силы: видеть мертвых, обращаться к магии мертвых да жить вечно. А ноша ему по силам, подумаешь, Гордыне теперь придется на своих плечах удерживать баланс в мире мертвых. Ерунда какая!

— Я боюсь за Феликса, — тихо сказала Харпер. — Он попросил нас Деймондом не бросать Сэм, если… его не станет.

— Он переживет ритуал. Гордыня и не справится с такой ношей? Вот Уныние… Блуд… но Гордыня точно справится! Я больше волнуюсь, что Алекс что учудит и будет бойня.

— Сэм тут, значит, Феликс уверен, что здесь безопасно, — заметила Харпер. — Ты тут. Значит, и Колд уверен.

— Колд не может заставить меня сидеть дома, — закатила глаза Офелия. — У нас прогрессивные отношения: запрещено только спать с другими. И не ночевать дома. И еще…

— Я поняла, — перебила Харпер. Офелия надула губы. — Прости, я очень устала.

— Угу. Феликс сказал, что вы оба истощены настолько, что вам бы под капельницами сейчас лежать. Вы опустошили себя целиком, не только резервы.

— А я-то все думаю, почему мне кажется, что меня переехал поезд…

Продолжали прибывать грехи. Лав и Тори привели с собой юного Гнева. Он выбрал себе имя: Аддамс. Уже уверенно говорил, неплохо понимал, что происходит. Выглядел, как юный парень, что только-только начинает самостоятельную жизнь. Полный сил, прекрасный и мускулистый, вот только взгляд пугал — столько ярости таил в себе, но все обещали, что скоро его гнев успокоится, и Аддамс сумеет стать адекватным.

Троица подошла к остальным грехам, в том числе к Сигрид, с которой уже провели серьезный разговор. Та честно признала, что понимала, на кого работала, клялась, что давно ушла от Алекса. Извинялась и стояла на коленях перед Харпер. Ей поверили, но больше не доверяли: Чревоугодие проговорилась, что сбежала от Бога Смерти, едва поняла, что грехи не переживут слияние миров.

Трудно сказать, что Сигрид ждет в будущем: это решат грехи на собрании позже, но сейчас она участвует в ритуале и обещает оставаться на стороне тех, кто пытается победить Алекса.

На утесе появились Времена года и Природа. Во главе шел Колд. Все выглядели собрано, но спокойно: кажется, волноваться и правда не о чем. Каждый, кто успел изучить ритуал, уверен, что он сработает идеально.

Тейлор оглядела происходящее, заметила Деймонда, нашла взглядом Харпер и махнула ему в ее сторону. Ноги тряслись, сердце бешено заколотилось, но Харпер уперто встала, не желая сидеть перед королевой Мунфола. К счастью, рядом оказался Деймонд, который поддержал ее за талию, помогая бороться с силой гравитации. Офелия убежала к Колду.

— Я вам очень, очень благодарна, — начала Тейлор, стоило ей подойти к бывшим избранным. Сегодня она была в синем деловом костюме, статная и гордая. Заметно повзрослела после их прошлой встречи, кажется, достигла своего пика.

Харпер впервые видела королеву в обычной одежде, а не в праздничном костюме или бальном платье, поэтому уставший мозг запутался окончательно в происходящем, и она даже забыла склонить голову. Впрочем, Деймонд тоже не спешил это делать.

— Весь Мунфол вам благодарен за то, что вы сделали, — продолжала Тейлор.

— Ритуала еще не было, Алекс жив, — ответил Деймонд.

— Вы уже сделали то, что должны были: со свитками покончено. Поэтому просите все, что хотите, в качестве благодарности.

— Хочу дом, — выпалила Харпер. — Большой дом на берегу в районе Лета.

— Веснушка, я сам могу купить нам дом, — заявил Деймонд.

— Она сказала просить, что хочу! Я хочу дом! И клининг раз в неделю пожизненно.

Тейлор тепло улыбнулась, склонила голову перед ними, от чего у Харпер побежали мурашки по коже: сама королева склонила перед ней голову!

— Дом, значит, дом. И вы всегда можете прийти ко мне с просьбой или за помощью.

Тейлор отошла к Временам года, что общались с несколькими ведьмами неподалеку. Деймонд усадил Харпер на стул, сам сел напротив и взял ее за руки. Она облегченно вздохнула: ей гораздо легче, когда он рядом, по правде.

— И даже не попросила издавать твои книги вечно? — спросил Деймонд. Харпер изумленно вскинула брови: она напрочь забыла, что вообще пишет! Улыбнулась вдруг.

— С этим сама разберусь. Да и если перестанут печатать из-за плохих продаж… плевать! У нас будет дом на берегу океана!

— Мунфол? Точно?

— Ты хочешь в Тай? Я просто…

— Тут наши друзья, — закончил Деймонд.

— Я хочу обрести дом. А дом там, где люди, которых ты любишь. И они все в Мунфоле.

— Значит, Мунфол. Я согласен.

Деймонд поцеловал ее руки, подарил немного тепла, хоть и сам продолжал дрожать от холода. А Харпер резко выпрямила спину, заглянула за Деймонда, не веря, что Мирослава и правда согласилась на это безумие.

— Робин вернулась, — тихо сказала Харпер. Деймонд повернулся.

— Уговорила! Я не верил, что удастся.

Мирослава оглядывала собравшихся с восторгом, но и волнением — слишком давно не была средь людей, а на острове Жизни пробыла слишком мало, чтобы привыкнуть. Заметила знакомые лица и тут же направилась к ним.

— Ты правда согласна? — уточнила Харпер, стоило Мирославе закружить вокруг стульев, напевая что-то.

— Конечно! Он убил меня, я убью его. Красивое окончание нашей сюжетной линии.

— Но ты…

— Не страшно. Я бы все равно не помнила себя в следующей жизни, верно? Эта моя личность в любом случае бы просто перестала существовать. А так я сделаю полезное дело. Вы отпустили меня, я отпущу в хорошую жизнь вас.

Харпер кивнула, не находя других слов. Нет, здорово, конечно, что сумасшедший призрак согласился не перерождаться, а пожертвовать собой, чтобы убить Алекса, но… странно. Очень странно. Вдруг она спелась с Алексом? И будет… Харпер зажмурилась, устав от мыслей. Может, и стоило остаться в замке под капельницей.

Элизабет, сидящая с другой стороны круга, резко подалась вперед, видя Мирославу. Сощурилась, а потом рассмеялась, ведь была той, кто заявлял, что идея притащить именно Мирославу — абсурдна. Ошиблась. Снова, кстати.

Робин хлопнула в ладоши, веля всем занимать свои места. Луна медленно поднималась, заливая место ритуала своим светом, погружая их все в большую тьму, ведь света от факелов не хватало.

Элизабет хотела отправиться в центр круга. Задумалась и свернула к Харпер. Подошла к ней, присела напротив. Открыла рот, но не нашла слов.

— Прости, что была плохой матерью, — все же вымолвила она. — Я была не права. Ты молодец, что нашла другой выход.

— Я прощаю тебя, — ответила Харпер. Взяла мать за руку. — За все. Надеюсь, ты обретешь покой, который заслужила.

— А ты счастье.

— Уже.

Элизабет кивнула, опустила глаза, пока Харпер молчала, ведь понятия не имела, что сказать матери напоследок. Прощаться? Да она едва знает эту женщину! Отец хотя бы пытался быть хорошим родителем, пока мать не скрывала, что любить не умеет и не хочет.

— Прощай, — сказала Элизабет. Поднялась и медленно пошла в центр круга.

Все заняли свои места. Харпер и Деймонд сидели в «зрительном зале» в этот раз. Даже будь они не столь истощены, не смогли бы принять участие — они обычные смертные. Им не по зубам такая магия. Рядом были Сэм и Офелия. Даже полу-грех не жаловалась, что ее оставили за бортом. Рядом стояло несколько ведьм, которых не задействовали в ритуале — на случай, если все пойдет не по плану, и Алекса не удастся пленить.

В центре стояли Элизабет, Феликс, Робин и Мирослава. Каждый знал свою роль в уготовленной игре. Вокруг них встали грехи и Времена года с Природой. Следующим кругом — ведьмы.

Возможно, им стоило лучше подготовиться, изучить как следует ритуал, но все знали, что Алекс получил возможность действовать и вовсю готовит восстание мертвых. Нечто, что заставит Элизабет потратить весь свой резерв и умереть.

Поэтому они работают на опережение и вызывают его сами.

Ведьмы запели песню, чтобы призвать силу ночи и древности, ту самую, что они исполняли на балу, когда убили Кейлуса. Факелы вспыхнули с новой силой, огонь ярко освещал круги из соли и всех собравшихся. Харпер схватила Деймонда за руку, кожей чувствуя напряжение, магию и силу, что покидали землю, сливались с тем, что было в воздухе, который начал светиться, покусывать голые участки тел.

Элизабет порезала ладонь, как следует испачкала кинжал кровью и воткнула его в землю — ровно по центру.

— Если не успеют? Если она умрет? — прошептала Харпер.

— Мы ничего не можем сделать, — напомнил Деймонд. — Мы теперь обычные люди и зрители.

Дыхание спирало, слезы застлали глаза от переживаний и паники. А рядом с Элизабет возник Алекс, которого она призвала. Ведьмы продолжали песню, не давая магии покинуть их.

Осталось не больше пяти минут. Не успеют — все пойдет крахом.

Элизабет покачнулась, и ее подхватили ближайшие к ней грехи — она отдала почти всю свою магию, чтобы призвать сюда Бога Смерти, который метался по малому кругу, но не мог пересечь соль. Натыкался на грехов, Времен года, что держали друг за друга за руки, создавая еще один круг. Он походил на загнанного, напуганного зверя. По локоть в крови. Глаза безумные. Уже знакомая коварная усмешка. Кажется, они были правы — он что-то замышлял. Готовил свой ритуал? Они успели его остановить?

— Вы проиграли! Знаете это! — загромыхал Алекс. — Уже ничего не изменить!

— Ты проиграл, — прошептала Элизабет, почти вися на Феликсе.

— И кто меня убьет? Ты могла бы, но… ой, тогда миры соединятся. Да и потратила все, чтобы привести меню сюда…

Мирослава вышла из-за Самайна, встала напротив Алекса, что так и замер. Лицо его исказилось от шока, злости, непонимания. А Мирослава без слов вогнала руку в его грудь.

— Они решили сделать новую Смерть. Представь, как все просто? Всего-то надо передать магию Элизабет в другого.

Алекс стиснул зубы, а Мирослава сжала его сердце. Яростная, непоколебимая, в ней не осталось ни капли безумия, только безмолвное желание мести.

— Ненавижу тебя. Рада одному: никакого перерождения тебе не светит.

Вокруг них заклубился черный поток. Он пожирал их, начав с ног, следовал выше. Алекс дрожал, не сопротивлялся, шокированный и жалкий. Мирослава подошла к нему вплотную, почти коснулась его губ.

— Прощай, Бог Смерти, — прошипела она. Резко отдалилась, вытащила руку из груди Алекса, крепко сжимая сердце. Не думая, сжала его, и то стало пеплом. Осыпалось на траву, смещалось с потоком, что полностью сожрал мертвых, чтобы стереть их с лица земли.

Несколько секунд, и яростные тучи, в которые превратился поток замерцали, но затем потухли и, словно волны, разошлись по кругу. Так и не сумели пересечь соль и осыпались, впитались в землю.

Бога Смерти больше нет.

— Времени мало, — сипло сказала Элизабет, схватила Феликса за руки. — Пора. Уверен?

— Уверен, — твердо сказал Феликс. — Начинаем!

Ведьмы сменили темп, начали плавно двигаться, держась за руки. К ним присоединилась Робин, запела главную партию, повела всех за собой.

Грехи и Времена года, Природа окружили Феликса и Элизабет, что продолжали держаться за руки. На небе вдруг вспыхнула молния. А затем загремел и гром. Магия ярко светилась, вспыхивала яркими огоньками тут и там, сходя с ума от количества сильных бездушных созданий, что призывали ее.

— Взамен отдам свою я душу, расколи меня на части, забери каждую крупицу. Смешай с луной и тьмой. Но открой нам путь в мир мертвых и покоя. Нуждается он в руке живого, что направит, даст ответ, — сказала Элизабет из последних сил. Она начала просвечивать, словно медленно испарялась.

— Возьму твою душу, — заговорил Феликс, впиваясь ногтями в ее ладони. — Расколю тебя на части. Возьму твое я бремя. Останусь в мире мертвых и покоя. Направлю, помогу. Отведу каждого туда, куда он заслужил.

Взор свой хладный устреми,

Внемли зову, внемли клятве,

Пропусти в объятия Смерти.

Ветер воет, стонет бор,

Час настал — молитву нашу ты услышь.

Ведьмы закончили свою песню, резко замолчали. Все замерли, устремили взгляды на Элизабет и Феликса. От переживаний закружилась голова — получилось у них или нет⁈ Нет, и миры сольются! Будет…

Элизабет выдохнула в последний раз, крикнула и откинулась назад. Из ее груди вышел мощный черный поток, что последовал к Феликсу. Окружил его, осмотрел всего с ног до головы, а потом стал постепенно впитываться в него. Элизабет упала на землю и… рассыпалась.

Снова грянул гром. Засверкало столько молний разом, что пришлось зажмуриться.

Затем настала оглушительная тишина. Казалось, мир замер, ожидая результата ритуала и ответа на главный вопрос: правильное ли решение приняли избранные?

Феликс выпрямился, размялся шею, сжал и разжал кулаки, озадаченно оглядел всех собравшихся. Вдруг широко улыбнулся и развел руки, словно ждал объятий.

— Ну что? Устроим лучшую вечеринку, что видели оба мира? Это будет леген-подожди-подожди-дарно! Легендарно!

Харпер выдохнула и расслабилась. Привалилась к плечу мужа, не веря, что все закончилось.

Теперь можно просто жить. Долго и счастливо. Ну, хотелось бы.