ГЛАВА 24

АЛЕКС

Вечером мы вернулись домой. Я припарковал «Мустанг» перед входом. В дверях появился мой брат и быстрым, уверенным шагом стал сокращать расстояние между нами.

— Где ты таскался всю ночь? — гневно выплеснул он.

— Тон убавь, — повысил я голос, выходя из машины и хлопая дверью. — Тебя это не касается.

— Я не мог до тебя дозвониться, — развёл он руками и перевёл взгляд на довольное лицо Ани. Улыбка тут же исчезла. Она вышла из кабриолета.

Охранник сел за руль, закрыл крышу и поехал ставить автомобиль в гараж.

— Я написал тебе, что скоро вернусь.

— Фабрицио обнаглел. Ночью опять были проблемы в латвийском порту, — недовольно выкрикнул он. — А ты в это время развлекаешься со своей девкой…

На этом слове мой кулак врезался ему в лицо. Он отшатнулся и прижал руку к окровавленному носу.

— Ты охренел, что ли?! — взревел Данил, бросая на меня презрительный взгляд.

Я стряхнул свою руку и взял его за полы воротника рубашки.

— Что ты себе позволяешь? Во‑первых, она не девка, а моя будущая жена.

У брата округлились и потемнели янтарные глаза.

— Во‑вторых, меня не было на связи всего сутки, а ты уже не можешь справиться.

Я небрежно отпустил его. Брат пошатнулся и вытер кровь с носа.

— Извинись перед ней, — зло попросил я.

Его губы нервно дёрнулись. Он сплюнул и размазал кровь по лицу рукавом.

— Прости.

Аня скромно кивнула, принимая извинение.

— Встретимся в зале через полчаса, — строго отчеканил я.

Я взял свою кошечку за руку и обошёл его. Мы молча вошли в спальню.

— Прости его ещё раз. Думаю, он сказал это на эмоциях. Меня впервые так долго не было. Мне пора идти.

Она прижалась щекой к моей груди и обвила руками талию.

— Надеюсь, ты скоро вернёшься.

— Я постараюсь. Завтра у меня важные переговоры, — я поцеловал её в макушку. — В гостиной на столе лежит рабочий телефон. Можешь заказать себе ужин. Тебе принесут всё, что захочешь.

— Я разберусь.

Она посмотрела на меня снизу-вверх. Я провёл большим пальцем по контуру её губ и поцеловал.

— Мне нужно переодеться.

— Я не хочу отпускать тебя.

— Знаю. Я тоже. Но придётся, кошечка, — на выдохе сказал я.

Аня сжала меня ещё крепче. Захотела поиграть. Я усмехнулся и повалил её на кровать.

Она дурманила.

Пьянила.

Расслабляла.

Я проложил дорожку поцелуев от уголка её губ к линии декольте.

— Мне пора, — я ещё раз чмокнул её и поднялся.

Прошёл в гардеробную, переоделся в другую чёрную футболку и брюки. Вернувшись, достал из куртки телефон и, не задерживаясь, вышел, оставив её одну.

Спустился в зал. За столом сидел Данил. У окна стоял дядя и курил.

— Ты вроде должен был уехать, — обратился я к дяде.

— Решил остаться.

— Аверин пришёл в себя?

— Ты серьёзно? — брат поморщился. — Это первое, что тебя интересует?

— Пока нет, — будничным тоном ответил дядя, не обращая на брата внимания.

— Как только он придёт в себя, дай мне знать.

— Что ты задумал? — дядя выпустил дым изо рта.

— Просто дай мне знать, — четко выделил я каждое слово. — А теперь по порядку. Вчера нам на хвост сели какие‑то мерзавцы, полагаю, люди Конти. Во время погони их джип слетел в кювет: охранники нашли двоих мёртвыми, а один ждет меня в подвале. Что произошло у тебя?

— Фабрицио видимо ищет нашу лабораторию. Снова пытался устроить нам неприятности в Литве. Мне пришлось сорваться и ехать туда. Но все его люди убиты, кроме одного. Он сразу проболтался.

— Где он сейчас? — Я опустился на кожаное кресло.

— Собаки доедают.

— Что он сказал?

— Фабрицио, кажется, нашёл поддержку сильного союзника в Саудовской Аравии.

— Это все, что он сообщил?

— Да. Этот ублюдок был слаб. Быстро сдох.

— Что с поставками?

— Без перебоев.

— Завтра проведём телемост картеля, — я включил ноутбук.

— Давно пора.

Дядя не спеша подошёл и сел в кресло напротив меня.

— Думаю, завтра Амир расскажет, как обстоят дела в Персидском заливе. Его партнёры тоже отлично работают в этом направлении, — поделился я.

— Я сегодня ему звонил. Андреас пытался с ним связаться, но он пока недоступен.

— Ладно, ещё есть завтра. Надо будет связаться с его заместителем. Это все новости?

— Пока да, — Данил захлопнул ноутбук. — Здесь вся отчётность и файлы. Изучи их.

— Конечно. Нам нужно как можно быстрее покончить с этим Фабрицио до нашей с Аней свадьбы.

— Свадьбы? — дядя удивлённо приподнял брови.

— Да.

— Ты уверен, брат?

— Как никогда.

— И когда планируешь?

— В конце августа.

— Значит, дядя, доставай свой коллекционный коньяк. Ты мне проиграл, — брат нагло хлопнул его по плечу и рассмеялся.

— Вы ещё и спорили?

— Дядя был уверен, что этого не случится, и ты просто развлекаешься. А я ещё тогда увидел, как ты превращаешься в верного и ласкового кота.

— Пошёл ты… — колко усмехнулся я.

— Не думаю, что Аверин будет в восторге, — строгим голосом сказал дядя, перекладывая ногу на ногу и откидываясь в кресле с самодовольным лицом.

— Мне без разницы.

Я поднялся с места и ушел в свой кабинет. Попросил принести крепкого чая, открыл ноутбук и углубился в отчёты. Перелистывая документы, не заметил, как стрелки часов подкрались к трём ночи.

На сегодня, пожалуй, хватит.

Хочу в постель к своему сокровищу.

Я на цыпочках пересёк гостиную и тихо вошёл в спальню. Аня устроилась у изголовья кровати и читала. Как только увидела меня, улыбнулась, загнула уголок страницы и закрыла книгу. Похлопала по постели рядом с собой и погладила ладонью, приглашая меня лечь.

Я медленно моргнул и кивнул. Зашёл в ванную и вскоре вернулся. Нам не нужны были слова, чтобы понять друг друга. Я лёг рядом, притянул её к себе, зарылся лицом в её волосы и поцеловал в изгиб шеи. Но на этом мои поцелуи не остановились. Мои руки блуждали по её телу.

Мяли.

Сжимали.

Ласкали.

Пульс лихорадочно бился. Сердце дико колотилось.

Я чувствовал, как она соскучилась по мне за эти часы — её коготки впивались в мою спину и плечи.

Как безумно я сам скучал по ней. Любил её. Пусть даже я спятил… Раз готов повторять это снова и снова.

Бесконечно.

Мы занимались любовью страстно, с огромным кайфом и наслаждением. До головокружения. До звездочек перед глазами. До темноты. До самого утра. И заснули, переплетясь в объятиях друг друга.

Я проснулся от вибрации телефона на тумбочке. Осторожно переложил голову Ани на подушку, взял мобильный и вышел на террасу.

Звонил Андреас. Я сразу перешёл на английский.

— Амир до сих пор не вышел на связь. Сигнал его телефона пропал в районе Абу-Даби. Его заместитель тоже волнуется.

— У него есть брат. Проверь его. Возможно, он примет участие в телемосте вместо него. У Амира бывает — может пропасть, если уезжает развлекаться с девушками.

— Хорошо. Я уточню.

— Подключи Алессандро.

— Ок.

В этот момент я почувствовал, как тёплые ладони легли мне на живот, и Аня прижалась грудью к моей спине.

— Проблемы? — с волнением спросила она.

— Они всегда будут.

— Позавтракаем?

Я развернулся в её объятиях и прислонился поясницей к стеклянным перилам террасы. Поцеловал её в щёку.

Аня была такой лучезарной и естественной. Взлохмаченные волосы. Припухшие губы от поцелуев. Она мило щурилась от солнечного света в моей чёрной футболке, доходящей ей до середины бедра, чем соблазняла меня еще больше.

— Да, позавтракаем. И мне нужно будет уехать.

— До вечера? — завела она указательный палец за резинку боксеров и медленно опускалась ниже.

— Скорее всего.

— Может, передумаешь? — она нежно коснулась подушечкой пальца вздувшейся вены на моем возбужденном члене.

— С радостью. Но увы… — мягко обхватил запястье, вытаскивая его из опасного места, прижал к своей груди, поцеловал и ушел в ванную.

Я привёл себя в порядок, уже допивал кофе и доедал завтрак, когда она присоединилась. Аня присоединилась к столу. Я оценил, как она великолепно выглядела. Светлый жилет и короткие джинсовые шорты, собрала волосы в высокий хвост и выпустила одну небрежную прядь у лица.

— Ты прекрасна, — сказал я, промокнув губы салфеткой.

Я отодвинул стул, обошёл стол и поцеловал её в щёку. Она улыбнулась.

— Чем ты сегодня займёшься?

— Буду думать об открытии танцевальной школы.

— Отлично. Я уверен, у тебя всё получится. Когда всё решишь, я найму тебе помощника.

Она тоже поднялась и вдруг резко притянула меня к себе за пряжку ремня.

— Я тебе уже говорила, что очень скучаю? — прошептала она, едва коснувшись моих губ своими.

— А что ещё? — я чуть приподнял уголок рта, задев кончиком её нос.

— Вчера я поняла, что, когда тебя нет рядом, я будто не умею дышать… — прошептала она, и я прижался в пламенном поцелуе, властно углубляя его.

Ей стоило лишь признаться, как сильно она сходит по мне с ума — и этого уже было достаточно, чтобы завести меня. Снова. Я только что принял ледяной душ.

Моё сердце напоминало вулкан, внутри которого бурлила раскалённая лава.

— Тогда я вернусь как можно скорее, чтобы ты не задохнулась без меня, — тихо сказал я и провел кончиком языка по ушной раковине. — Я пошёл.

— Иди…

— Я пошёл.

— Иди, — она медленно разжала пальцы на моём ремне.

— Я уже…

Но она вдруг снова обвила руками мою шею, ещё раз жадно поцеловала и только после этого отпустила.

Я не помню, как вышел из гостиной, потому что еще долго слышал ее шепот в голове.

У входа я запрыгнул за руль гелика и подъехал к ангару. Холодный металлический запах, сырость и бензин привычно ударили по ноздрям. Спустился в подвал по бетонным ступеням. Лампочка под потолком тускло мигала, отбрасывая рваные тени на стены.

В центре на стуле сидел и обтекал кровью ублюдок. Один глаз заплыл и стал фиолетовым, нос распух, под ним запёкшаяся кровь размазалась по губам и подбородку.

— Ты же понимаешь, что сделал роковую ошибку, — я подошёл ближе, наклоняясь к нему. — А за ошибки надо платить.

Я схватил его за волосы, дёрнул голову вверх, заставляя посмотреть на меня. Его расширенные зрачки купались в пучине страха, он глухо замычал, пытаясь отвести взгляд.

— Кто заказал меня?

Он снова промычал.

Я сжал ему челюсть, грубо надавив на подбородок. Он послушно раскрыл рот. Половины языка не было. Края раны распухли и побагровели — похоже, отрезали его не так давно.

— Ладно, поиграем, — я выпрямился. — Я буду называть имена, а ты кивать, если среди них попадется твой хозяин.

Мудак прикрыл глаза и едва заметно кивнул, давая понять, что согласен.

— Ты связан с Фабрицио?

В этот момент за моей спиной с противным скрежетом заскрипела железная дверь. Я резко обернулся, рука уже легла на пистолет в кобуре.

— Что ты тут забыл? — рыкнул я.

— Он что-то сказал? — встревоженно спросил брат.

— У него языка нет, — процедил я.

Данил резко вытащил пистолет из кобуры и пустил пулю ему в висок. Хлопок разрезал тишину, голова мужчины дёрнулась, кровь брызнула на пол, его ботинки и мою рубашку.

— Какого чёрта ты творишь?! — взревел я, рывком схватил Данила за воротник идеально выглаженной рубашки и вжал спиной в каменную стену.

Он опустил пистолет и медленно засунул его обратно в кобуру на брюках, глядя на меня снизу вверх и не отводя взгляда.

— Не тебе решать, когда стрелять! — заорал я ему в лицо. Гнев пронзил меня, разрывая разум в клочья. — Ты в последнее время словно с цепи сорвался.

— Отпусти. Нам пора, — жестко заявил Данил. — Он всё равно ничего бы не сказал. Не надо тратить на него время.

— Это не тебе было решать, — ядовито произнёс я, стискивая ткань под пальцами так, что костяшки напряглись и побелели.

Он обхватил мои запястья, пытаясь аккуратно отцепить их от рубашки:

— Отпусти меня. Нам пора, — мягче повторил он.

Я небрежно разжал пальцы — и тут же, не давая ему опомниться, замахнулся и врезал ему под дых. Данила сложило пополам, он прижал ладони к животу.

— Извини, брат, — выдавил он, еле проталкивая воздух сквозь зубы. — Нервничаю от этого всего дерьма… Проблем навалилось.

— Таблетки выпей и выспись, — стальным голосом бросил я.

— Да… разберусь… Извини, — он медленно выпрямился и пробормотал. — Нам пора идти в зал.

— Рубашку переодену и приду, — отрезал я, осматривая влажные мелкие брызги неприятной крови на рукаве.

Я развернулся и вышел, со всего размаха хлопнув дверью. Металл взорвался треском, гул прокатился по коридору и раскатился эхом по всему ангару.

Сука!

Я бы сейчас узнал, кто это сделал и вытащил крысу из норы. Затем развесил её внутренности по стенам как постиранное белье на веревках. Если бы Данил не был моим братом, я бы застрелил его на месте, не разбираясь и не церемонясь. Я ненавижу, когда хоть что‑то идёт не так, как я задумал.

Злость жгла внутренности и кости, будто под кожу залили кипяток. Я чувствовал, как сводит желваки, пальцы сами сжимались в кулаки до хруста.

Я был недоволен и не удовлетворён. Я хотел сам разобраться и выпотрошить этого шакала. Особенно за то, что он попытался испортить мне свидание.

Тихо прокрался в спальню через гостиную, остановился на пороге и, скрестив руки, оперся плечом о косяк.

Моя кошечка лежала на животе, вытянувшись по диагонали кровати, с поднятыми и скрещёнными в воздухе лодыжками, и читала книгу, положив её на подушку.

Короткие джинсовые шорты оголяли половину её бёдер, от которых я облизывался с самого утра.

— Алекс, — она обернулась ко мне с улыбкой, садясь на край кровати. — Ты уже вернулся.

— Рубашку надо сменить, — бросил я, чувствуя, как мокрая ткань неприятно липнет к коже.

— А что с ней?

— В крови.

— Это… те люди… которые преследовали нас на свидании? — неуверенно спросила она, ее щеки побледнели, улыбка медленно сошла с лица. Она поднялась и подошла ко мне ближе, всматриваясь.

— Да. Один из них. Остальные погибли ещё тогда, — сухо ответил я и уже собирался пройти в гардеробную, но её пальцы обхватили мою руку.

Я остановился и взглянул на неё. Во мне всё ещё пульсировала ярость.

Темная.

Жестокая.

Тяжелая.

Я не хотел выплёскивать её при ней.

— Что ты с ним сделал? — в её голосе промелькнуло подозрение.

— Аня… продолжай читать книгу. Я опаздываю, — с трудом удерживая вихрь эмоций, я поцеловал её руку и высвободился.

Она сделала шаг назад, всё ещё не сводя с меня тревожного взгляда.

У входа в гардеробную я сдёрнул с вешалки свежую черную рубашку. Убрался из спальни, на ходу расстёгивая пуговицы на старой, скинул ее по пути на кресло в гостиной и застегнул новую уже почти на выходе.

Забрал из кабинета ноутбук и папку с документами, затем спустился в зал устроился в кресле во главе стола. Через час должен начаться телемост с союзниками.

Нас было шестеро — крупнейшие игроки, хищники своих направлений.

Властные.

Жесткие.

Высокомерные.

Я контролировал обширную зону влияния: центральную часть России, страны Прибалтики, Польшу и Финляндию. Огромные территории — больше, чем у любого из остальных.

Когда я выводил на рынок новый продукт, понимал, что хочу большего, но не желал войн и лишнего кровопролития. Поэтому я предложил главарям мафии договориться и создать своего рода группировку. В итоге мы пришли к общему компромиссу.

Все переговоры прошли гладко. Мне повезло, что каждый из союзников понимал правила игры: если мы хотим удержать бизнес, нужно действовать как настоящие акулы. Мы объединились в своего рода картель и контролировали рынок почти полностью.

Со временем подчинили себе систему — мелких торговцев либо вытеснили, либо заставили работать по нашим правилам. Если кто‑то из них начинал путаться под ногами, мы легко могли поглотить его и даже не заметить в работе нашего механизма.

Но Фабрицио Конти был другим.

Я недооценил его. Он застрял между нами, словно кость в горле, и избавиться от него оказалось куда сложнее, чем мы ожидали.

Его силы и влияние росли. Более того, у него, стоит признать, был солидный контракт с крупной лабораторией, где работали над новым синтетическим веществом — потенциальным конкурентом нашему продукту.

Но пока все его эксперименты не давали нужного результата, и новый товар так и не приживался на рынке, в отличие от того, как укреплялся наш. Но я предполагал, что вскоре он добьется своего.

Вопрос времени.

И прежде чем это случится, мы должны избавиться от него.

— Добрый день, мой дорогой брат! — лукаво поприветствовал Данил, как ни в чем не бывало, держа на руках свою отвратительную кошку.

— Зачем ты притащил её сюда?

— Ты ведь тоже в последнее время таскаешься со своей кошечкой.

— Я просил тебя быть повежливее.

Когда-нибудь я его точно пристрелю.

— Извини, но у нас тут не клуб интеллигентов.

— Что за цирк вы опять устроили? — дядя стоял в дверях с кружкой в руках.

— Тебе не кажется, что в последнее время Данил стал часто язвить?

— И допускать ошибки в работе, — добавил дядя, присаживаясь за стол.

— Что случилось? — взволнованно спросил брат.

— Ты запустил клубы, — недовольно скривился дядя. — Вчера приезжали мои друзья на шоу, а одна девушка выступала с синяком на скуле. Да, на ней была маска и макияж, но всё равно я увидел. Кто посмел выпустить её на сцену?

— Без понятия. Но я разберусь с этим, — жестко ответил Данил.

— Как её зовут? Ты узнавал? — спросил я.

— Нет, — отрезал дядя.

Я написал в общий чат, и мне почти сразу ответили.

— Мэри, — сказал я и презрительно посмотрел на брата. — Ты же любишь с ней развлекаться. Не знаешь, откуда у неё синяк?

— Нет, — брат съёжился и стал ещё усерднее гладить кошку.

— Рассказывай. Ты опять переборщил, и твои утехи вышли за грань дозволенного?

Данил опустил взгляд в стол.

Я ненавидел, когда брат причинял девушкам физическую боль. Особенно тем, кто танцевал в шоу. Они должны выглядеть роскошно, аристократично, а не как дешёвые шлюхи. Мужчины платят огромные деньги именно за фееричное представление. Дорогих женщин. И их профессионализм.

— Я не знаю, откуда она упала. Да, мы развлекались в люксе. Потом пришёл ещё один парень. Сначала я просто наблюдал за их утехами, а затем оставил их одних.

— Ты хочешь сказать, что это сделал тот проходимец?

— Возможно, — равнодушно ответил он и пожал плечами.

— Я поговорю с Мэри. Тебе пора научиться отвечать за свои поступки, — я четко выделил последнее слово.

— Знаешь, я и без тебя решу, как её отодрать и когда нести ответственность. Не надо меня отчитывать, — процедил брат.

— Вот поэтому на месте Алекса не ты, Данил, — вклинился в разговор дядя и сделал глоток из кружки.

У брата напряглись скулы, губы сжались в тонкую линию. Тень раздражения прокатилась по его лицу.

— Кстати, когда ты успел подстричься? Тебе не идёт эта причёска, — с саркастической улыбкой спросил я, подбешивая его еще больше.

— Не хочу быть похожим на тебя.

— Какую бы причёску ты ни сделал, это неизбежно, — лукаво произнёс я и усмехнулся.

— Не издевайся над ним, а то он и так выглядит настолько нервным, что готов шерсть кошки прогладить до самых костей, — пошутил дядя и мы рассмеялись. Данил, отпустив кошку, отряхнул руки и открыл ноутбук с недовольной физиономией.

На самом деле мы с Данилом похожи как две капли воды. Различить нас можно только по цвету глаз и татуировкам.

Говорят, близнецы не могут друг без друга.

Но это точно не наш случай.

Мы слишком разные.

Данил… Он потрошитель. Ему приносит удовольствие расчленять и издеваться. С наступлением темноты будто превращается в чудовище, иногда становится настоящим чёртовым психом.

И извращенцем.

А днем он как ни в чем не бывало сидит и мурлычет со своей кошкой и занимается работой.

Я посмотрел на часы. Наша онлайн‑встреча должна была начаться с минуты на минуту. В этот момент мне написал Андреас и сообщил, что с его стороны всё готово к проведению переговоров.

С союзниками в этот раз мы решили не встречаться лично — ради безопасности каждого.

«Подключай», — написал я в ответ.

На экране высветились пять чёрных квадратов. Через несколько секунд в них начали появляться лица мужчин. Наше общение происходило на английском.

Первым я увидел Амира Аль‑Рашида. Он живёт в Дубае, и его зона влияния — страны Персидского залива. Амир владеет сетью дорогих ресторанов в Эмиратах и компанией по элитным грузоперевозкам предметов роскоши.

Он известен своим ледяным самообладанием, но иногда эмоции всё же берут верх, и тогда он легко ввязывается в жёсткие и противоречивые конфликты.

— Добрый день! Ты где пропал?

— Привет! Развлекался, — с улыбкой бросил он.

— Я догадывался. Не теряйся в следующий раз, в наши дни опасно.

— Опасно — это не для меня придумано слово. — Он принял самоуверенный вид.

В следующем окне появился Маттео Вителли с бокалом вина. Итальянец, он жил на своей вилле у озера Комо. Удивительно, но он не был знаком с Фабрицио. Закрался вопрос — правда? Я поручил его Алессандро.

Для прикрытия Маттео использовал семейные винодельни, бары и магазины дорогого вина. Он всегда отличался харизмой и вспыльчивым характером, но при этом был отличным стратегом. Его зоной влияния было Средиземноморье — Италия, Мальта, юг Франции и часть Испании.

Мы поприветствовали друг друга.

Через минуту к нам присоединился Леон Хартман из Германии. Его власть распространялась на Центральную, Северную и частично Восточную Европу — Германию, Австрию, Швейцарию и Чехию. Он контролировал ряд высокотехнологичных компаний. Аналитичный, закрытый и рациональный человек. Холодный и деспотичный.

В нижнем окне появился Эдвард Хейл — англичанин. Он поприветствовал нас и привычным жестом пригладил свои тёмные, слегка волнистые волосы.

Под его контролем находилась Западная Европа — Англия, Шотландия и Ирландия. Он управлял элитными фондами, аукционными домами и сетью частных брокерских компаний. Аристократ со стальным характером. Хейл был ироничным наблюдателем, который редко раскрывал свои истинные намерения.

Пятый в этой цепи — Аверин. Он был не только крупным поставщиком оружия, но и контролировал хоть и небольшую, но стратегически важную зону влияния — страны Балканского региона: Албанию, Хорватию и Сербию. На встречу вместо него подключился его ближайший помощник Лука Маркович.

— Как Аверин?

— Утром сообщили, что вышел из комы. Но он всё ещё очень слаб.

— Пусть поправляется, — кинул я, хотя в глубине души хотел бы, чтобы он так и остался лежать в коме.

Лука одобрительно кивнул.

— Самая главная тема на сегодня — Фабрицио Конти, — начал я.

— За неделю мы уничтожили пятерых мелких торговцев из его синдиката La Trama Ombra в Италии, — сообщил Маттео.

— А сегодня утром немного помогли… Его фуры с товаром съехали в кювет, — иронично продолжил Эдвард, потирая руки.

Я заметил на лицах собравшихся хищные улыбки. Кровожадные. Бездушные.

— Кроме того, мы нашли его лаборатории, где работают над их продуктом. Я скинул файлы.

— С удовольствием присоединюсь к их ликвидации в Италии, — с энтузиазмом сказал Маттео.

— Отлично. А я займусь теми, что в Польше, — надменно произнес Данил.

— Через неделю в Сирии ему должны передать оружие, — поделился Лука.

— Тогда этим вопросом займусь я вместе со своими братьями! — воскликнул Амир.

— А я попробую достучаться до Рейнгардта, — подхватил Леон. — Он будет на лайнере, на вечеринке. Нужно с ним поговорить, чтобы он разорвал отношения с Конти.

— Он сложный человек, — предупредил я. — И за ним все чисто.

— А ты пробовал приставить пистолет к его лбу? — ухмыльнулся Хартман с волчьим оскалом.

— Не получилось, — бросил я.

— Тогда я разберусь.

— Ты встречался с Конти? Как прошла встреча?

— Он не собирался приезжать, готовил для меня неприятный сюрприз. Но мои люди разобрались с его головорезами.

— Хм… Тогда, что насчет его семьи? — спросил я.

— Его сестра Амелия уже подтвердила приглашение на аукцион в Лондоне, который устраивает моя компания. — Эдвард вступил в разговор и закурил.

— Уверен, она попытается предложить тебе поддержать их союз, — сказал я.

— Но ты же понимаешь, это утопия. Я знаю, что она также подтвердила встречу с одним испанцем. Правда, его ответа я пока не знаю — мои пташки ничего не принесли. Видимо, он ещё думает.

— Получается, Конти уже усилил своё влияние в Нидерландах, Бельгии и Люксембурге. А если к нему присоединится ещё и Испания…— продолжил я.

— Не присоединится, — кинул Маттео. — Там серьезные люди. Они не станут вести с ним дела.

— Тогда может станут с нами? — с ухмылкой спросил я.

— С нами больше шансов. Но лучше пока держаться от них подальше. С их главой я разберусь позднее. У меня с ним свои счеты.

— Слышал, что и Швеция подумывает войти в его синдикат, — пробурчал Леон, отпивая янтарной жидкости из бокала. — Но пока никто не дал окончательного ответа.

— Надеюсь, мы успеем раньше его убрать. Нам не нужна эта затяжная война, — высказался я.

— Согласен. Я бы предпочёл сидеть на своей винодельне и пить собственное вино, — улыбнулся Маттео, делая глоток из бокала.

— Встречаемся на вечеринке на лайнере? — задал вопрос я.

— Кроме меня, — сообщил Лука Маркович и добавил: — Кстати, тобой интерпол интересовался. Что у тебя с ними?

— Юристы все уладили ещё месяц назад.

Мы несколько часов обсуждали возможные обходные пути и построили стратегию: как окончательно вывести Фабрицио из игры и где прикончить его. Последнюю часть плана я решил взять на себя, но об этом предпочёл промолчать.

Дядя с интересом наблюдал за нашим совещанием, медленно куря сигарету за сигаретой, запивая крепким кофе. Он ничего не сказал, но по моему суровому и решительному взгляду понял, что мне придется поставить жирную точку в этом деле.

На его лице мелькнула холодная надменная улыбка. Он знал, что я легко справлюсь с этим заданием. И, кажется, когда я убивал, в нём просачивалась гордость — он воспитал убийцу.