ГЛАВА 32

АЛЕКС

Когда я увидел их вместе, готов был разнести весь номер. В ушах стоял гул. Я не верил своим глазам. Не верил и в то, что вообще смогу когда-нибудь такое увидеть. Как они стоят и одеваются в одной спальне.

Мой брат.

Моя кошечка.

Два человека, которым я доверяю.

Единственным.

Но я рад, что не потерял натренированного годами самообладания и попытался разобраться в ситуации. Надеюсь, что это правда. Всё равно внутри остался неприятный осадок. Он лёг тонким слоем пыли на моё доверие. Но сердце чувствовало: она отдаёт мне себя полностью.

Когда мы вернулись в Калининград, Аня прекрасно «извинялась» за эту ситуацию всю ночь, извиваясь подо мной.

Стонала.

Послушно исполняла все мои желания.

С меня сняли все обвинения. Адвокаты отработали безупречно.

Фабрицио затих.

Согласно сицилийской мафиозной традиции, я отправил ему коробку со льдом, в которой лежала мёртвая рыба, перевязанная чёрной лентой.

Пусть ублюдок знает с кем не стоило связываться!

Во время взрывов в порту погиб его родной брат, и я прекрасно понимал: он это так не оставит. Сейчас он только копит ярость, выжидает момент, чтобы отомстить. Значит, в ближайшее время надо разобраться с ним.

Мы вместе с союзниками слетали на похороны Амира. Его место временно занял отец, и пока наш картель держится собранным. Но интуиция мне подсказывала, что при смене власти можно упустить Персидский залив.

За последние дни навалилось столько работы, что я уходил рано утром и возвращался поздно вечером.

Аня ждала меня. И мне нужно было только одно — видеть её в моей постели. В моих объятиях, под моими поцелуями.

За это время я настолько растворился в наших отношениях, что иногда казалось, будто мы знакомы не месяцы, а все сто лет.

Она любила читать мне перед сном. А я любил разглядывать ее.

Она великолепна.

Её длинные темные ресницы. Её сочные губы. Её кошачьи глаза. Серые. Хитрые. Но такие уже родные. Её аромат сандала и ванили проникал в меня и оседал глубоко внутри. Его я узнаю везде, так же, как и звук ее шагов.

Через три дня у нас день рождения. И это наш первый праздник. Удивительно, что мы родились в один день.

Может, судьба всё-таки существует?

Я хочу, чтобы она запомнила этот день надолго. Приготовлю для неё кучу подарков. Красные розы будут стоять повсюду. И самое главное — я сделаю ей предложение стать моей женой.

Это будет незабываемый день.

Утром я не стал будить Аню и ушёл на пробежку один. Возвращаясь, стянул с себя мокрую от пота футболку по пути в спальню.

— Попался! — она накинулась на меня сзади в коридоре.

Я аккуратно обхватил её за талию, перекинул через себя и мягко уложил на пол. Наклонился, накрыл её тело своим и поцеловал.

— Ты так сладко спала. Не хотел тревожить.

— Какие планы на сегодня? — бодро спросила она в предвкушении очередного приключения.

Аня обвила мою шею. Мое колено пристроилось между ее ног.

— Днём — постреляем. К вечеру поедем в мой секретный дом.

— Ооо… что за дом?

— Купил его несколько лет назад. О нём никто не знает, — я понизил голос, склоняясь ближе к её уху.

— Даже Данил?

— Даже он. Нам нужно побыть наедине. Последние дни были сумасшедшими.

— Я начинаю привыкать к ним, — она подтянулась и нежно поцеловала меня.

— Ты пригласила брата на день рождения?

— Да. Он прилетает завтра, в три дня. Обещай, что мы вместе встретим его, — она игриво сузила глаза и провела пальцами по моим волосам.

— Обещаю, — улыбнулся я и чмокнул её в губы. — Мне нужно в душ.

— Я с тобой, — засияла она.

— Тогда мы точно застрянем там до обеда. Я не смогу остановиться.

— Не останавливайся, Алекс Солцберг. Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя.

— Настолько сильно, что оказалась в номере с моим братом? — с ехидной улыбкой напомнил я.

— Не ревнуй, — рассмеялась она. — Ты же знаешь, между нами никогда ничего не может быть.

— Особенно после того, как ты сказала, что у него есть всё то, чего нет у меня.

— Запомнил, да? — она смутилась и тут же улыбнулась. — Я просто хотела позлить тебя. Ну… ты единственный, кто украл моё сердце.

Я, как голодный хищник, припал к её шее, целовал ключицы, провёл кончиком языка дорожку между грудей, расстёгивая молнию на обтягивающей спортивной кофте, под которой не было топа.

Ее соски тут же затвердели.

Она прогнулась, а я опускался с поцелуями ниже.

Вдыхая её.

Запоминая каждый изгиб тела.

Каждое содрогание.

Каждый вдох.

Я поднялся выше, впиваясь в её губы. Она обхватила ногами мою талию. Приподнялся сначала на колени вместе с ней, потом поднял на руки и понёс в душ.

Вся реальность поплыла.

Исказилась.

Растеклась.

Остались только мы.