ГЛАВА 31

АНЯ

В последнюю секунду, когда его руки оторвались от меня, волнение и тревога только усилились. Я торопливо вытерла холодные слёзы. В его мире, наверное, такие ситуации считаются нормальными. Но я всё ещё не привыкла к этому. Особенно тяжело, когда тот, кого любишь всем сердцем, живёт в реальности, где кругом опасность и грязь.

Я выбрала его.

Для меня он — единственный.

Любимый.

Дорогой.

Я смотрела им вслед, пока полицейские машины не скрылись за ветвями деревьев.

— Мы поедем за ним! — твёрдо сказала я, вытирая краем рукава влажные дорожки с лица, и разворачиваясь к Данилу.

Он стоял, сунув руки в карманы брюк. Губы сжаты в тонкую линию, взгляд — озадаченный и серьёзный.

— Поехали за ним! — повторила я уже громче.

— Брат же сказал… — наконец ответил он, выйдя из своих раздумий.

— Нет. Я хочу убедиться, что адвокаты уже там и решают вопрос с его освобождением.

— Ты так сильно любишь его, что готова закрыть глаза на то, что всё это может оказаться правдой? — произнёс Данил.

— Мне без разницы. Да! — повысила я голос. — Да, люблю. Я просто хочу, чтобы завтра он спал со мной в нашей спальне.

— А если бы среди тех погибших людей оказались твой отец или мать?

— Что ты несёшь? — я резко заглянула ему в напряженное лицо.

— Как бы ты тогда отреагировала?

— Вместо этих глупых вопросов реши, пожалуйста, вопрос с твоим братом. Звони адвокатам, — отрезала я.

— Я уже всем написал. К утру все будут там. Не переживай, — равнодушно сообщил он.

— Отлично. А сейчас вези меня в полицейский участок.

— Мы поедем в отель.

— Нет. Я сказала — в участок, — взмахнула я рукой в сторону, где скрылись полицейские машины.

— Нас туда не пустят. Если ты не заметила, то уже ночь.

— Значит, будем сидеть в машине у входа.

— Ты всегда такая упрямая?

— Да. Когда дело касается тех, кто мне дорог.

Данил открыл заднюю дверь внедорожника, я села внутрь, он обошёл машину и устроился рядом. Коротко бросил водителю ехать за полицейским автомобилем. За нами следом поехал ещё один внедорожник с охраной.

Я попыталась немного успокоиться. Глубоко дышала, наполняя легкие воздухом. Старалась отгонять мрачные мысли. Унять морозную дрожь, ползущую по костям.

Спустя час мы подъехали… к отелю.

— Куда нас привезли? Это не полицейский участок, — возмутилась я.

— Переоденемся и поедем дальше, — Данил отвлёкся от экрана телефона.

Мы поднялись на последний этаж, в два люкса друг напротив друга.

— Встречаемся здесь через пятнадцать минут, — предупредила я.

Он кивнул и исчез за дверью своего номера.

Я быстро прошла в спальню, представляя, что сейчас мы бы занимались любовью на этой огромной кровати. Переоделась в чёрный спортивный костюм и футболку, собрала волосы в хвост, вернулась в гостиную и вышла на террасу. Сверху открывался красивый вид на мерцающий ночной Копенгаген. Я вздохнула и настроила себя на то, что завтра уже увижу Алекса.

В дверь постучали. Наверное, Данил…

Подхватила небольшой рюкзак и вышла из номера.

Мы подъехали к полицейскому участку. Следом припарковался автомобиль с его охраной.

Вокруг было неожиданно тихо: редкие машины проезжали мимо, над входом гудел одинокий, тусклый фонарь, разбрасывая жёлтые пятна света по асфальту. Данил отпустил водителя и пересел за руль сам. Каждая минута тянулась вечностью.

Тик-так.

Тик-так.

Казалось, эта ночь будет самой длинной в моей жизни. Я не выдержала, вышла из машины и начала нервно ходить вокруг, то скрещивая руки на груди, то пряча ладони в карманы.

— Эй, может хотя бы перекусим или выпьем кофе? — Данил опустил окно. — Когда водитель уходил, сказал, что за углом есть неплохое круглосуточное кафе.

Я застыла на месте, прикусив изнутри губу, прокручивая его слова.

— Хорошо. Идем, — выдохнула я.

Мы молча свернули за здание полиции, за нами последовал один из телохранителей. Внутри круглосуточного кафе было относительно светло и уютно. Данил выбрал неприметный столик в углу у окна. В другом конце сидели двое мужчин с пивом; молоденькая официантка с приветливой улыбкой крутилась возле них, видимо, стараясь заработать хорошие чаевые.

В противоположной части кафе, на мягком диване, устроилась влюблённая парочка — они периодически отрывались от тарелок, чтобы снова жадно и без стеснения целоваться.

— Что будешь? — спросил Данил, изучая меню.

Честно говоря, было всё равно. Живот предательски урчал, но аппетита не было. Только стоял ком в горле и тяжесть в желудке. Я бы съела что угодно, лишь бы унять бурю в животе.

— То же, что и ты, — со скучающим видом я подперла подбородок ладонью.

— Я возьму какое‑нибудь мясо и пиво, — решил он.

— Я тоже… только мне латте, — внесла я свои коррективы.

К нашему столику подошла другая, совсем юная, миловидная официантка. Данил томно скользнул по ней взглядом, и её улыбка тут же стала шире. Он сделал заказ за нас обоих.

— Зря ты связалась с Алексом, — его голос прозвучал так, будто это претензия.

— Почему?

— На нём слишком много ответственности… Крови…Опасности

— И что?

— Он всегда в первую очередь будет под ударом.

— Мы справимся, — отрезала я.

Он на секунду замолчал и снова решительно спросил:

— Знаешь, среди наших знакомых есть один Григорий Аверин. Он случайно не твой отец?

— Откуда мне знать? — фыркнула я. — С таким именем и фамилией полно мужчин. Я ничего не знаю о своём отце. И вообще, зачем ты мне об этом говоришь?

— А если окажется, что он всё‑таки твой отец, а Алекс захочет его убить? Что тогда?

— Данил, я не знала, что ты настолько надоедливая муха. Можешь помолчать?

Я не собиралась с ним ничего выяснять. Он нёс какую-то ахинею. Данил всегда казался мне странным, особенно учитывая его… интересные предпочтения, о которых как-то упоминал Алекс.

Я прикрыла глаза и прижала пальцы к вискам.

— Голова болит? Таблетку? — он протянул руку через стол и ласково задел запястье.

— Да. У тебя есть обезболивающее?

— Конечно. Мы ко всему готовы. Сейчас тебе принесут.

Данил кивнул охраннику.

Я всё время смотрела на часы, высчитывая каждую минуту до восьми утра. Усталость накрывала меня, как бы я не сопротивлялась.

Перед нами поставили тарелки с горячими, ещё шипящими стейками с овощным салатом, и я почувствовала приступ тошноты.

— Мне нужно отойти, — пробормотала я и почти бегом направилась в туалет.

Едва успев захлопнуть за собой дверь кабинки, меня вырвало в унитаз. Я тяжело опёрлась о раковину, несколько раз плеснула холодной водой на лицо, прополоскала рот. Постепенно отпускало, но в голове всё так же неприятно пульсировала тупая боль.

Когда я вернулась к столику, Данил внимательно на меня посмотрел:

— Как ты?

— Так же, — сухо ответила я.

Я поковыряла вилкой мясо, но не смогла запихнуть в себя и пару кусочков. Затем немного поела греческого салата и осилила только половину стакана кофе.

— Таблетки? Ещё нужна?

— Да, — кивнула я.

Он вытащил из блистера таблетку и протянул, я быстро схватила её, проглотила и запила водой из бутылки.

— Тебе плохо? — Данил не сводил с меня пристального взгляда.

— Я просто сильно переживаю, — грустно произнесла я.

— Брат завтра уже выйдет. Не изводи себя, — он попытался мягко улыбнуться, разрезал стейк и отправил кусочек в рот.

Вдруг у меня начало расплываться в глазах. Легкое головокружение нарастало.

— Может, мы пойдём обратно в машину? — тихо попросила я Данила.

— Что с тобой?

— Я не знаю… — прошептала я, чувствуя, как тело становится тяжёлым и ватным. Темнота обволакивала мое сознание. Я постаралась вдыхать больше воздуха, но не получалось прийти в себя. Я сложила руки на столе и положила на них голову.

Сглотнула.

Веки словно налились свинцом.

Пустота.

Не знаю, сколько прошло времени. Слишком ярко. Медленно приоткрыла глаза.

В голове стоял гул, словно я вчера влила весь бар в ночном клубе.

Что случилось? Что произошло?

Я помню, мне было плохо. Но я выпила таблетку, которую мне дал Данил. И… и… мне кажется, стало еще хуже.

Это же не то, о чем я думаю…

Попыталась понять, где я. Из приоткрытого французского балкона ветер приподнимал белый тюль. Я привстала.

Я в спальне своего номера.

Это хорошо.

Осмотрела себя — я в нижнем белье.

Какого черта я в нижнем белье?

Повернулась, а на другой стороне кровати увидела голую спину Данила. Но брюки одеты.

Данил?

Какого хрена?

Я осознала ситуацию и взвизгнула, несмотря на то, что всё тело ломило, а в висках гулко стучала боль.

— Какого чёрта, Данил?! — я со злостью отпихнула его ногой с кровати.

Он резко подскочил.

— И тебе доброе утро, — буркнул он, приглаживая волосы, вновь присаживаясь на край кровати.

— Какого хрена ты делаешь со мной в постели? Что вообще произошло? — я натянула на себя одеяло, чтобы он так откровенно не пялился.

— Ты вырубилась. Я привёз тебя сюда.

— Что за таблетку ты мне дал? — с негодованием спросила я, пытаясь игнорировать пульсирующую боль в висках.

— Обезболивающее. Откуда мне знать, почему ты отключилась?

— И какого чёрта ты меня раздел?

— Ты сама попросила раздеть тебя, потому что было жарко, — оправдывался Данил.

— Всё, что я помню из последнего, это твою таблетку и наш ужин в кафе.

— А потом я привёз тебя сюда, — продолжил он. — Привёл в чувство, но ты сказала, что тебе плохо и жарко. Ты, видимо, бредила. Просила, чтобы я не уходил. Тебе было хреново, я сидел рядом… и сам вырубился.

— Спасибо, конечно, за помощь, но убирайся в свой номер, — махнула в сторону двери.

Я была уверена, что причиной моего состояния стало то самое «обезболивающее», но разбираться в этом сейчас было бессмысленно.

Но какого все-таки хрена он мутил?

Данил не признает вины. Да и пора ехать в полицию.

Я надеялась, что мне позволят увидеться с Алексом, мне не хватало его рядом.

— Только Алексу об этом не говори, — криво усмехнулся он. — Он не станет разбираться и прибьет нас.

— Нам нужно ехать в участок, — я встрепенулась. — Который час?

Взглянула на часы — стрелки показывали уже час дня. Данил медленно натянул футболку, я на ходу влезла в тот же чёрный спортивный костюм.

— Что здесь происходит? — раздался леденящий голос Алекса. Он стоял на пороге спальни.

Внутри всё задребезжало.

Я нервно сглотнула.

Холодные иглы озноба воткнулись в мой позвоночник.

Темный бог недоверчиво прищурился, взгляд начал затягиваться тьмой.

— Алекс… — я попыталась произнести его имя как можно радостнее и сделала шаг к нему, но он рявкнул:

— Стоять.

Мы все трое застыли, переглядываясь друг с другом.

— Объясните, что здесь произошло, пока я сидел за решёткой всю ночь, — его низкий мрачный голос пробирал до костей. Я боялась, что его эмоции возьмут вверх и он пришибет нас, как когда-то сделал Данил. Хотя там измена была очевидной.

— Брат… — неуверенно начал Данил.

— Объясняй быстро, — рявкнул Алекс. — У тебя одна минута, пока я не достал пистолет и не прикончил вас обоих, — он с яростью ударил кулаком по дверному косяку.

Я приложила ладони к ушам, зажмурилась и вздрогнула.

— Мы ужинали в кафе за углом от полицейского участка… — мялся Данил.

Какого хрена он ведет себя как ленивец из мультфильма «Зверополис»? Ждет, пока Алекс действительно поверит, что между нами могло что-нибудь быть?

— Ужинали? — Алекс презрительно сузил глаза и скривил губы.

— Это не то, о чём ты думаешь… — поспешила вклиниться я.

Он поднял ладонь, показывая, чтобы я замолчала.

— Да, мы ужинали, — наконец-то оживился Данил. — И Ане внезапно стало плохо. Она потеряла сознание. Я отвёз в номер. У неё было головокружение и тошнота. Я остался, чтобы приглядеть за ней… и не заметил, как уснул на краю кровати.

— То есть вы спали в одной постели? — голос Алекса стал ещё жёстче.

— Алекс… — Данил вздохнул и твердо продолжил — Ты же знаешь, я Аню и пальцем не трону. Я не мог оставить её без сознания в кафе.

Алекс перевёл хмурый взгляд на меня:

— То, что он говорит, правда? — в его тёмных глазах впервые мелькнули светлые тени.

— Это правда, — согласилась я.

Я могла бы добавить пару деталей и поправить Данила — рассказать, что он дал мне таблетку, после которой у меня случилось головокружение. Но за этим последуют новые разборки, которые сейчас ни к чему.

Я медленно приблизилась к Алексу. Он осуждающе покачал головой. А в моих глазах встали слезы, и я резко прижалась к нему.

Разрыдалась.

Он сначала стоял, как каменная статуя, лишь громкий стук сердца выдавал, что он жив.

— Разобрались, брат? Мы можем возвращаться домой? — бросил Данил.

— Будем считать, что я поверил, — строго сказал Алекс. — Через полчаса выезжаем в аэропорт.

— Уже знаешь кто стоит за проблемами с Интерполом?

— Лоренцо.

— Надеюсь, его папочка надерет ему задницу, — усмехнулся Данил и вышел из комнаты.

Я подняла на Алекса взгляд, встала на цыпочки и потянулась, чтобы поцеловать. Он отстранился.

— Пожалуйста… Это было недоразумение, видимо, сильно переживала за тебя. Я ужасно скучала. Пожалуйста… поцелуй меня. Скажи, что веришь мне, — почти шёпотом выдавила я.

Наши взгляды встретились: мой — полный сожаления, его —недоверчивый.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — гордо проигнорировал он мои умоляющие просьбы.

— Лучше, но в голове всё ещё гудит.

— Нужны какие‑нибудь лекарства? — отстранённо уточнил он.

— Думаю, мне просто нужно хорошо позавтракать.

— По приезду тебе нужно показаться врачу.

— Разве что кардиологу, — я попыталась улыбнуться.

— Сердце болит?

— От любви, — я ласково положила ладонь на щетину. — Ты всё‑таки исцелишь меня поцелуем? — прошептала ему в губы.

В его глазах мелькнуло смятение. Я видела, как он хочет потянуться к моим губам, но вся эта неприятная ситуация разозлила его.

Тогда я сделала выбор за Алекса.

Сама прижалась к его губам.

Дерзко.

Жадно.

Смело.

Он собирался отодвинуться, но я положила ладонь ему на затылок, запустила пальцы в волосы и упрямо углубила поцелуй.

Он сдался. Уже не смог оторваться от меня. Наконец обвил меня руками и прижал к себе.

Кажется, так долго ждала этого момента.

Эта ночь показалась бесконечностью.