ГЛАВА 6

АНЯ

После того как Алекс наорал на меня и призвал к совести из‑за брата, я разрыдалась. Снова разрыдалась.

Не знаю, сколько просидела под окном, прижавшись к прохладной батареи и обхватив колени.

В тот момент мне хотелось исчезнуть.

Испариться.

Чтобы он застрелил меня, и всё закончилось.

Но разве это не слабость?

Я не хотела взваливать на себя новый груз ответственности.

Последние дни всё происходило слишком быстро. Ещё неделю назад я бы и подумать не могла, что окажусь в таком адском месте. Скажи мне об этом гадалка или экстрасенс, я бы только покрутила пальцем у виска.

Вернувшись в комнату, во мне вспыхнули воспоминания, когда застала Алекса с Лерой в его кабинете, которые напомнили об измене моего мужа.

На меня накатила апатия, повисла тёмной дождевой тучей. Я ничего не хотела, поэтому никуда не пошла.

Я правда так хорошо танцую, что смогла ему понравиться? Или за этим скрывается что‑то ещё? Может, так сбываются мои мечты — найти работу и заниматься танцами? Лёгкая улыбка тронула мои губы.

Одно я знаю точно — мне нужно убираться отсюда и предупредить брата. Алекс опасен. Опасен не только своим обаянием, но и действиями.

Он несёт разрушение.

Сеет хаос.

Внушает страх.

И я не боюсь его. Не боюсь того, что он сделает со мной. Я боюсь его влияния на меня, своего притяжения к нему. Но больше всего боюсь за брата. Единственного близкого человека, который у меня остался.

Следующим утром я в сопровождении моей личной годзиллы пришла на тренировку в просторный танцевальный зал. Половину помещения занимала высокая сцена с зеркальной стеной, неприметным входом в раздевалку и лестницами по обе стороны. Внизу, в одном из темных углов, просторно раскинулись пять круглых столов.

Девушки приняли холодно. Стая красивых волчиц внимательно обсматривали меня и шушукались за спиной. Я переоделась в белый кроп‑топ и чёрные шорты, как и остальные.

Лера. Эта стерва появилась при полном параде. Её сногсшибательный яркий облегающий костюм подчёркивал каждую линию идеальной фигуры. Похоже, она только и ждала, когда в дверях появится Алекс.

Целый день я учила и отрабатывала движения в зале. Никто особо не обращал на меня внимания. С некоторыми мы перекинулись парой фраз исключительно о танце.

Когда я уже решила, что репетиция закончена, Лера вдруг попросила меня остаться. И в этот момент вошёл он.

Меня обдало жаром. Одно его появление — и мысли о том, чтобы сбежать, мгновенно растворились.

Рассыпались.

Я изо всех сил старалась не смотреть в сторону Алекса, но ощущала его пристальный взгляд буквально кожей.

Он прожигал меня насквозь.

Изучал каждое движение.

Стирал меня до дыр.

Ни один мужчина раньше так на меня не смотрел.

Никогда.

Я видела блеск в его глазах. Или придумала это? Наверное, всего лишь отражение софитов. Аня, выбрось эти мысли из головы!

Он внимательно наблюдал до самого конца, не отводя взгляда.

До последнего.

Наконец, Алекс направился к выходу, и я при виде его широкой спины, обтянутой чёрной футболкой, выдохнула свободнее. Продолжила танцевать, не замечая усталости.

Вымотанная, вернулась в комнату. На барной стойке стояла аккуратно накрытая еда: салат с морепродуктами, стейк с обжаренным картофелем, закуски, овощи, фрукты, сок, минеральная вода.

Интересно, в честь чего сегодня такой пир?

Я приняла душ, поела и почти сразу провалилась в сон — с засевшим образом Алекса в голове. Таким манящим. Опасным. Неприступным. Мрачным. Таинственным.

Мне нужно бежать. Как можно скорее бежать отсюда.

Утром я едва смогла проснуться — всё тело ныло. Переоделась в вещи, которые оставили для меня: хлопковое бельё, белую футболку, джинсы-клёш и белые кроссовки.

Спасибо, что пока не белые тапочки!

Охранник проводил меня в зал. Я переоделась, и мы начали разучивать движения.

На самом деле мне нравился профессионализм Леры, да и девочек тоже. Это было не пошлое шоу. Пошлое начиналось, наверное, после полуночи, когда золушки превращались в шлюшек.

Номера включали элементы спортивной гимнастики, пластичные изгибы, подъёмы на обручах.

Всё выглядело красиво, эстетично и по‑своему сексуально. Особенно если учесть костюмы, которые я успела увидеть в гримерке: золотые, серебристые, изумрудные и оттенка бургунди боди, украшенные кристаллами, преломляющие лучи софитов.

Я повторила элементы танца, присоединилась к девушкам, начала делать новое движение и неожиданно подвернула ногу.

— Ай! — взвизгнула я.

Ко мне сразу подбежал охранник.

— Что случилось?

Девочки окружили меня.

— Кажется, вывихнула ногу… Как больно…

— Вызови врача, — услышала я громкий пронзительный голос Алекса, вызывающий тонну мурашек по телу.

— Сегодня врача нет, он занят, — ответила Лера.

— Пожалуйста, врача…— умоляющим голосом попросила я.

Боль уже начинала стихать, но я решила сыграть на этом. В голове вспыхнул план: если меня повезут в больницу, мы окажемся за пределами этого места, и, возможно, появится шанс сбежать.

Или?

— Я сам отвезу тебя в больницу, — твёрдо сказал Алекс.

Лера недовольно скривила лицо, надула губы, а через пару секунд захлопала в ладоши, подбадривая девушек.

— Так, продолжаем! Времени мало, а работы ещё много.

Алекс поднял меня на руки, и я нежно обхватила его шею. Смотрела на него.

Близко.

Очень близко.

Лёгкая щетина, выразительные скулы, губы…

В его сильных руках я чувствовала себя пушинкой. Он мягко взглянул на меня — глаза цвета тёмных глубин океана сводили меня с ума.

Каждое его прикосновение будто оставляло на коже следы от ожогов. Я никогда ничего подобного не чувствовала, даже к своему бывшему мужу. А ведь я любила его. Любила?

Но здесь другое. Страсть? Одержимость? Или просто у меня долгое время не было секса?

Охранник открыл переднюю дверь, и Алекс аккуратно усадил меня на сиденье, после чего обошёл автомобиль и сел за руль.

— Сильно болит? — встревоженно спросил он, не отвлекаясь от дороги.

— Очень, — я постаралась выглядеть ещё более грустной и несчастной.

Мы выехали за пределы его территории. Я задумчиво смотрела на море. Солнце отражалось в волнах мягким светом.

— Скоро приедем! Потерпи, — заботливо сказал он.

Отлично, подумала я и посмотрела на него. Алекс надел авиаторы Ray-Ban и прошелся рукой по темным волосам.

Надеюсь, у меня получится сбежать и мы больше не увидимся.

Вдруг машина свернула к заправке.

— Какого чёрта мою машину не подготовили… — недовольно пробормотал он. — Сиди здесь. Я скоро.

Он заглушил двигатель, наклонился к бардачку, забрал документы. Когда выходил, кажется, не заметил, как из его брюк на сиденье выпали ключи.

Я посмотрела в боковое зеркало и увидела, как он вставил пистолет в бак и скрылся за дверью заправки.

Не думая, я схватила ключи, выпрыгнула и вытащила пистолет из бака. Села за руль, завела машину, выжала газ и рванула вперёд по широкой дороге.

Выехала на трассу. Сердце бешено грохотало, глухие удары отдавались в ушах. Мысли путались. Адреналин взрывал каждую клетку тела.

Что будет, если он меня найдёт?

Не найдет. Черта с два.

Главное — добраться до ближайшего полицейского участка. Как можно быстрее.

Я ехала по трассе минут пятнадцать, почти не моргая, сжимая руль так, что побелели пальцы. Добралась до какого-то города и заметила автомобиль ДПС у обочины.

Это шанс!

Я резко нажала на тормоз и выпрыгнула из машины.

— Пожалуйста, помогите мне!.. За мной гонится мой парень. Он психопат. Он держал меня в подвале. Прошу, помогите! Где у вас ближайшее отделение? Я могу обратиться туда?

Инспектор посмотрел на меня так, словно психопаткой была я, и спросил:

— На каком автомобиле он едет?

И тут меня будто прошибло. Я же угнала его гелендваген.

— Можно… Можно я просто доеду до отделения и подам заявление? — уже спокойнее спросила я. — Скажите, где ближайшее?

— Да, лучше езжайте прямо в отделение. Оно недалеко, — ответил инспектор.

Второй сотрудник тем временем отошёл к дороге и поднял жезл, останавливая чёрный мерседес. Я вздрогнула, сердце замерло на секунду. Но за рулём оказалась женщина, и я облегчённо выдохнула.

— Прямо по этой дороге. Два километра, увидите здание из красного кирпича, повернете налево и до самого конца, — сказал первый инспектор.

— Спасибо… Спасибо вам, — быстро пробормотала я, сорвалась с места и поехала дальше.

Так, спокойно… Уже совсем рядом. Скоро я напишу заявление, и всё это наконец закончится. Мне помогут.

Завтра, может быть, я уже поеду в Москву и буду вспоминать всё это как кошмарный сон.

Меня переполняло волнение. Приятное предвкушение.

Я была почти на финише.

С визгом тормозов припарковалась у отделения. Как только вошла внутрь — меня оглушил шум: люди бегали туда‑сюда, всюду царила суета. Я подошла к девушке за стойкой и спросила, как могу подать заявление о том, что меня похитили и я сбежала.

— Заполняйте бланк, потом вас проведут к следователю, — протараторила она.

— У меня нет паспорта… Меня удерживали силой, — пробормотала я, сдувая взлохмаченную прядь, прилипшую к лицу.

— Пишите, разберёмся, — буркнула девушка и тут же взяла мобильный, отвечая на звонок.

Я опустилась за ближайший стол, схватила чистый лист и ручку. Руки дрожали.

Когда я закончила, женщина позвонила кому-то, и ко мне подошёл высокий худой мужчина.

— Берите заявление, я провожу вас к следователю. Там вы всё расскажете подробнее.

Я, оглядываясь, поплелась за ним по узкому коридору. Мужчина остановился у двери и, бросив на меня короткий взгляд, резким движением распахнул её.

Я глубоко вдохнула и шагнула внутрь. За гладким деревянным столом спиной к выходу кто-то сидел. Не успела я осознать, что происходит, как чёрное кожаное кресло медленно развернулось…

Алекс.

— Пу-ух, детка, — иронично и самодовольно протянул он, держа пистолет и якобы выстреливая в меня.

С видом победителя.

Я застыла.

Обомлела.

Не могла пошевелиться. Не двигалась, словно ноги залили цементом. Руки болтались плетьми, сжимая заявление, которое внезапно показалось непосильным грузом. Дверь за моей спиной с треском закрылась.

Я вздрогнула.

Пульс участился. Страх схлестнулся в борьбе с адреналином и паникой.

Алекс смотрел на меня мрачным, тяжёлым взглядом с акульей ухмылкой.

И я почувствовала, как холод пополз по моим венам, покрыл инеем кости.

Между нами висела трескучая тишина.

Напряженная.

Он убрал пистолет в кобуру под чёрным пиджаком, медленно поднялся с кресла и уверенной походкой обошёл меня по кругу. Вытащил заявление из моих пальцев и начал читать вслух:

— «Я проснулась после ночного клуба в тюремной камере. Меня похитили», — недовольно выделил он и продолжил читать уже про себя, опираясь ягодицами о край стола.

Я нервно сглотнула.

Часы на стене громко отбивали каждую секунду. Минута тянулась вечностью. Я ощущала себя приговоренной к казни.

— Ты забыла указать, что угнала мой новый автомобиль стоимостью шестьдесят восемь миллионов, — иронично произнёс он, снова обходя меня. — Ты правда настолько глупа? Ты правда подумала, что смогла бы уйти от меня? В Калининградской области, да и не только, знают, кто я, — его голос из насмешливого перешел в серьезный. — Я успешный бизнесмен и филантроп.

— А ещё убийца и психопат, — невольно вырвалось у меня, прежде чем я успела осознать. Я прикусила нижнюю губу.

— А ещё твой парень? — дьявольски усмехнулся он. — Ты ведь так сказала одному из сотрудников? Да?

Он вездесущ. Он всё знает.

Ему нравилось играть со мной. Он был спокойным. Уверенным. Хладнокровным.

Алекс наклонился ближе, вглядываясь в моё пылающее лицо, и помахал листком заявления прямо перед моим носом.

— Ответишь?

— Да. Я так сказала, — процедила я.

Затем он медленно порвал бумагу на мелкие клочки и подбросил в воздух, словно конфетти.

— Ты действительно думала, что я просто так оставил тебе ключи? — он говорил вкрадчиво и неторопливо, словно питон, обвивающий жертву. — Хотел проверить тебя на вшивость. Узнать, можно ли тебе доверять, насколько сильно ты жаждешь свободы… и решишься ли сбежать.

— Расстроился? — я опять не сдержала ехидства.

— Я был с тобой гостеприимен.

— Выкрасть меня из бара, держать в паршивой тюрьме — это твое гостеприимство?

— …хотел отвезти тебя к врачу, — продолжал он, подходя ближе, и игнорируя мой вопрос.

— Оставь свою доброту для кого-нибудь другого.

— Как скажешь. Ты не усвоила урок. Поэтому теперь мы займёмся работой над ошибками.

— Что ты собираешься сделать со мной? — отступила я, стараясь не терять самообладания и не поддаться страху.

— Ты забыла, что твой парень психопат? — он понизил голос до шепота и самодовольно улыбнулся. В его загадочном взгляде заклубился чёрный туман.

— Убьешь и закопаешь?

Мы смотрели друг другу в глаза. Кровь в венах текла бурной горной рекой. Его помутневший взгляд пробирал до костей. Кислород исчезал в моих легких.

Я не представляла, чего ждать. Что он собирается сделать со мной?

Дурочка. Глупая, наивная дурочка.

Думала, что выбралась из его болота. Но оказалось, что ещё меня только сильнее засасывало в эту жижу. Грязь. Гниль.

Я не могла глубоко вздохнуть. Горло стянуло. Перехватило.

Застыла в ожидании.

Неведомом.

Таинственном.

Пугающем.

Я дернулась к выходу, он резко обхватил меня за талию и прижал спиной к себе.

— Кричать бесполезно, — зловеще сказал он у моего уха.

Затем мгновенно развернул и припечатал к стене. Провернул ключ в двери.

Я попыталась вырваться, била его кулаками в грудь.

— Ненавижу тебя! — орала я — Ненавижу!

Этот придурок схватил меня за горло.

— Отпусти меня, — прохрипела я, пытаясь убрать его сильную руку.

Алекс перехватил мои запястья одной ладонью и прижал над головой. Я попыталась вырваться из его железной хватки, но сколько бы не извивалась, он даже не шелохнулся. Он отпустил шею и пальцами свободной руки он воздушно погладил меня по щеке.

— Тсссс…

Ему, кажется, нравилось… Он получал наслаждение.

Этот мужчина с каменным выражением на лице был непроницаем.

Холодный. Закрытый.

Бог гнева. Бог Марс.

— Пристрели меня сразу, — с отвращением прошипела я ему в лицо.

— Пристрелить тебя — слишком просто. Ты решила поиграть. Я тоже, — хищно улыбнулся он.

— Что ты хочешь сделать? — с волнением спросила я вполголоса.

Мою выдержку пробивала паника.

Что придумал этот мерзавец?

— Тебе приятное.

— Приятное?.. — растерялась я. Он смотрел на меня, как голодный лев на свежее мясо.

Его тяжелый выдох эхом прокатился мурашками по моей коже. Наши лица разделяли несколько сантиметров, и он начал сокращать их. Остались считанные миллиметры между губами, горячее дыхание смешивалось.

Он едва ощутимо провел подушечками пальцев по моей вибрирующей артерии. Я затаила дыхание.

Что он задумал? Пусть лучше убьет!

Я не хотела, чтобы его отвратительные пальцы касались меня. Так говорил разум. Но чувства считали иначе.

Тело жаждало его прикосновений. Внизу живота разливался какой-то странный жар, наполняющий теплом и влагой между бедрами.

Что за херня происходит со мной?

Алекс снял резинку с моих волос, и пряди рассыпались по плечам. Он опустил искушающие глаза на губы. Облизался.

— Если ты притронешься ко мне, я закричу, — тихо предупредила я, втягивая воздух вместе с его запахом опасности и притягательности.

— Ты и так закричишь, — соблазнительно прохрипел он у самого уха. — Чтобы я не останавливался.

Он потянулся к моим губам, я резко отвернулась, уворачиваясь от его поцелуя. Алекс обхватил большим и указательным пальцем мой подбородок, и развернул к себе. Жадно прижался к губам.

Я сдалась.

Оборона обрушилась.

Он властно засунул язык мне в рот, и мы слились в неистовом поцелуе.

Жёстком. Требовательном. Агрессивном.

Алекс со страстными поцелуями спустился по щекам к шее, декольте. Прикусывал кожу. Скользил кончиком языка.

Вдруг его рука скользнула под резинку спортивных шортиков, и он прижал пальцы к моему пульсирующему клитору.

Сука! Что он творит?!

С моих губ слетел глухой стон.

Какого черта я возбудилась как никогда?

Я не хотела показывать этого, и последние проблески разума наконец вернули меня к действительности.

— Отстань от меня! — я дёрнулась, пытаясь вырваться.

Он молчал, тёплым дыханием обжигая мне шею. Я отклонила голову, но чем сильнее пыталась высвободиться, тем больше Алекс ускорял круговые движения, а потом ввел в меня два пальца.

— Нет!.. — крикнула я сквозь очередной стон.

— Ответ неверный. Ты будешь меня слушаться? — прошептал он и прикусил мочку уха, а потом нежно поцеловал за ней.

— Нет!

— Тебе нравится наказание?

— Нет. Отпусти меня! — гневно выкрикнула я. — Ты пожалеешь об этом!

— Пожалею? — самоуверенно усмехнулся он.

Его это всё, похоже, забавляло. Моё дыхание участилось. Движения пальцев внутри меня тоже. Ещё чуть-чуть, и меня накроет. Быстро. Стремительно. Я предвкушала оргазм. Внутри нарастали волны, а он продолжал нетерпеливо целовать меня.

Как бы не было противно, но мне нравилось, что он делает.

Смешанные чувства.

Я обезумела.

Не могла вздохнуть полной грудью, отрывала воздух маленькими глотками.

— Тебе нравится? — низким голосом прошептал он, тяжело дыша.

— Нет, — неправдоподобно слетело с моих губ.

Его ладонь полностью захватила пространство между бедер, пальцы утопали во мне. Алекс их вытаскивал, гладил между влажными складками, играл с клитором. Зажимал его. Тискал. И снова глубоко проникал.

— Не ври мне.

Кажется, я слышала его так далеко, пребывая в какой-то другой вселенной.

Я забыла, что случилось.

Забыла, где нахожусь.

Он делал всё так превосходно...

Я не могла противостоять. Ни его дьявольскому обаянию, ни его прикосновениям, ни его приказам.

Алекс прокладывал влажные дорожки из поцелуев. Он оттянул мою нижнюю губу, а потом провел по ней кончиком языка и едва поцеловал.

— Еще... — прошептала я сквозь глухие стоны. Не соображала, что говорю.

Я горела. Он сжигал меня, словно ведьму на костре. Костре похоти и безумия.

Но когда оставались считанные секунды до неземного наслаждения, он вытащил руку и нежно прикусил мою шею.

Я медленно приоткрыла веки.

Что? Почему он остановился?

— За каждый твой промах тебя будет ждать наказание. В следующий раз я одену на тебя железные браслеты и оттрахаю по самые гланды, — грубо сказал он, словно читая вопросы в моем взгляде.

— Это изнасилование, — растерянно прошептала я.

— Судя по тому, как ты извивалась под моими пальцами, нет, — высокомерно усмехнулся он.

Я тяжело дышала, отвернув голову, и пряча лицо за волосами. Кажется, я залилась румянцем от стыда, вызванного упованием своего безрассудства и вожделения.

Он отпустил руки, властно схватил меня за подбородок и повернул лицом к себе. Прошипел в губы:

— Ты поняла?

— Поняла, — небрежно бросила я и внезапно влепила ему пощечину, чем, кажется, сильнее разозлила его, но он не сказал ни слова и сжал челюсти.

Это пугало ещё больше.

Он приложил ладонь к щеке, потирая ее. Молчал, разглядывая меня с диким оскалом. Кажется, обалдел и не ожидал.

Алекс подошел к столу, вытащил салфетку и прохаживаясь мимо меня, вытер руки. Я стояла и терла свои покрасневшие запястья.

Сука. Сволочь. Мерзавец.

— Идем! — гаркнул он, швырнул салфетку в мусорное ведро, взял меня за руку и открыл дверь.

Мы прошли по полутёмному коридору, спустились по лестнице и вышли на пустое крыльцо. Перед входом стояли два гелендвагена.

Двое кинг-конгов подошли ко мне, и Алекс без слов передал меня им.

Затем достал телефон и позвонил.

— Начинайте, — металлическим голосом приказал он.

— Алекс, — недоверчиво произнесла я задергалась, пытаясь избавиться от шершавых рук его верных псов. Я поняла, что речь идёт об Артуре. — Пожалуйста, не трогай брата!

Слезы потекли по моим щекам. Я отрицательно покачивала головой, не веря в происходящее.

— Пожалуйста… — обессилено прошептала я. — Я всё поняла.

— Пожалуйста? — мрачным голосом повторил он, подхватил слезинку и поднес к губам. — Это действительно настоящие слезы, а не очередной блеф, — он продолжал играть.

— Пожалуйста, Алекс. Оставь моего брата, — процедила я сквозь зубы почти по слогам.

Он приподнял бровь.

— В машину ее, — жёстко сказал он, и охранники затолкали меня в салон.

— Два дня ты посидишь в изоляции. Тебе стоит ещё подумать, — он с треском захлопнул дверь.

До его дворца, построенного на костях и крови, я ехала в слезах, обхватив себя руками.

Нервные окончания до сих пор искрили. Я никогда не была настолько влажной и возбужденной.

В мыслях вспыхнул образ этого темного, больного на всю голову мужчины. Как мы целуемся, и его пальцы продолжают ласкать меня…

Я встряхнула головой, чтобы отогнать провокационные мысли.

Артур, что будем с ним?

Я знаю, что на этот раз Алекс не шутил. От этой мысли моё сердце сдавило, по спине пробежала холодная дрожь. Я разрыдалась, приложив ладони к лицу. Всю дорогу всхлипывала и думала, что делать дальше.

Машина остановилась. Амбалы сопроводили меня до комнаты. Я прижалась к потрепанным обоям и медленно осела на пол. Сбежать у меня не получится.

Ненавижу его.

Ненавижу себя. За свою слабость.

Этот человек погружал меня в своим темные воды, окунал с головой. Топил. Меня всё больше и больше затягивало в этот мир. Болото. Трясину.

Глубже и глубже.

Внутри просыпалась новая сторона. Другая. Незнакомая.

Она долго спала во мне.

Я боюсь признавать, но то, что случилось, мне понравилось. Как это могло понравиться? Как может нравиться он сам?

Его глаза. Градиент чёрного и синего.

Его энергетика. Окутывает меня. Пленит.

Я в его власти. И я борюсь.

Притяжение.

Невероятное.

Я чувствую и его.

Каждый мускул напрягался под его футболкой. Он хочет меня. Жаждет. Страстно. Наверное, как и любую из тех, кто танцует у него.

Но почему-то только я вижу теплое мерцание в его зрачках. Может, у меня получится влиться к нему в доверие? Обольстить. Сделать так, чтобы он проникся мой.

Влюбленные мужчины ведут себя особенно.

Как бараны.

Он будет доверять мне, и тогда однажды я исчезну, заберу брата и растворюсь.

Берегись, Алекс Солцберг!

Твое сердце скоро будет разбито. Есть ли оно у тебя вообще?

Вот мы и узнаем.

Последующие два дня я провела в комнате. Всё это время мне приносили только хлеб, овсяную кашу и воду. Я ходила из угла в угол, постоянно пребывая в своих мыслях. Хорошо, что нашла в кухонном столе ещё какие-то книги. И да, теперь я знаю сколько мелких цветочков на выцветших обоях каждой из стен.

В это время в его клубе проходила закрытая вечеринка.

К вечеру третьего дня я вышла из душа, и вздрогнула. На диване сидел Алекс и выпускал вверх клубы дыма, держа сигарету в руке. Стол был накрыт разными закусками, салатами, пирожными.

Я обхватила себя руками.

— Ты решил проверить, не умерла ли я от одиночества? — иронично приподняла уголок рта, сильнее кутаясь в полотенце и переминаясь с ноги на ногу.

— Если только не сошла с ума, — с насмешкой ответил он. — Как провела время?

Я молчала и не двигалась.

— Поешь.

— Кусок в горло не полезет, пока не узнаю, что с моим братом?

— Догадайся.

— Ты ведь всё остановил?

— Об этом ты не узнаешь. Сосредоточься на работе, впереди насыщенная неделя. Тебе нужно влиться в шоу, скоро к нам приедут гости.

— И для одного из них мне нужно будет раздвинуть ноги? — цинично спросила я. Набралась смелости, прошла к столу и закинула виноградинку в рот.

Алекс потянулся к тумбе и затушил сигарету в стеклянной пепельнице. Он уже собирался вставать, но я уперлась двумя ладонями в его накаченную грудь. Алекс снова опустился на диван и откинулся назад, не сводя с меня взгляда. Я села на него. Хотела проверить насколько я действую на него.

— Потренируемся?

— Потренируемся? — в недоумении повторил он, приподняв бровь и уголок рта.

— Да… Как лучше? Как любят мужчины постарше? Намного постарше. Знаешь? Видел? — я наклонилась ближе к его губам. — Выбери для меня пожалуйста экземпляр помоложе на своем балу монстров.

Его желваки дернулись.

Злиться? Ревнует?

Он взял меня за подбородок и остановил на грани опасного расстояния между нами.

Мне нравилось его дразнить.

Дыхание смешивалось. Атмосфера накалялась — брось спичку, и мы взорвемся как баллон с газом.

Я опустила взгляд на его грешные губы, затем снова заглянула в темные глаза. В них горели страсть, похоть и тот блеск, словно луч солнца прорезается из-за дождевых туч.

Алекс провел большим пальцем по моим влажным губам. Он почему-то сдерживал себя. Выжидал. Контролировал.

— Ну что? — манящим голосом спросила я.

— Я подумаю, — его высокомерная улыбка скользнула по лицу, пока ладонь опускалась ниже. Он накрыл мою руку, которой я удерживала полотенце на груди, и медленно начал разгибать пальцы, не отводя взгляда. Я сжала их крепче.

— Что с братом? Ты ведь всё остановил?

Он молчал, напряженно перекатывая скулы.

— Скажи мне, — мягко попросила я.

— Это мой последний подарок.

— Спасибо. Он лучший из всех, что мне дарили, — едва слышно произнесла я. — И еще, мне нужны вещи и косметика, раз уж я здесь надолго.

— Будут.

Он продолжил разгибать пальцы. Полотенце соскользнуло на пол, и я осталась перед ним полностью обнажённой. Мокрой. Естественной.

Но меня это не смущало.

Напротив, его томный взгляд и пылающие в глазах искры заставляли чувствовать себя сексуальной как никогда раньше.

Я застыла.

Почувствовала между бедер его каменный стояк, член уже просился наружу. Мы не могли оторвать друг от друга вожделеющих взглядов. Он убрал мою влажную прядь за плечо. Едва касаясь подушечками пальцев, погладил щеку, опускаясь ниже по пульсирующей артерии, по изгибу плеч, между ложбинки грудей и остановился на шраме ниже живота.

На его лице пробежала какая-то эмоция.

Сожаление? Боль?

Я наклонилась ближе и прижалась к его лбу своим. Чувствовала притяжение. Гипноз. Опасность, которая возбуждала.

Нужно, чтобы он проникся мной. Влюбился. Спал со мной. Мужчина, который испытывает чувства, ведет себя как слепой котенок, и только это позволит мне свалить из этой дыры.

Алекс сам всё сделает для меня.

Он ведь такой же человек. Мужчина. Просто дикий. Грубый. Но не глупый. И надо усыпить его бдительность. Ласками. Нежностью. Страстью. Близостью. Мнимым доверием.

Или я сама хочу сгореть в адском пламени притяжения к нему?

Моя ладонь скользнула по его бицепсу вверх. Я наклонилась к уголку его губ и поцеловала их, затем провела губами по щеке выше мочки уха.

Он склонился над моей шеей, словно вдыхая меня, после чего прошептал на ухо:

— Я подумал.

— И что ты решил? — шепотом спросила я, задирая его футболку.

— Твоё обаяние на меня не действует. Прежние условия остаются в силе, — сказал он, обхватив мои руки и аккуратно натянув футболку обратно на рельефный пресс. Затем взял меня за ягодицы и пересадил на диван.

— Приятного аппетита. До завтра, — холодно добавил он и оставил меня в недоумении.

Сука!

Не думала, что задача его соблазнить будет настолько тяжела. Говоришь, обаяние не действует? А вот твой дружок так явно не думает.