27. Внутри

(от лица Лайлы)

Ночь прошла в рваном забытье и постоянных вспышках гнева. Я то забывалась сном, то просыпаясь, пыталась разбить созданный Архиалом кокон, била, кричала, голос хрип, я замолкала, отдыхала и начинала всё с начала.

Почему моя магия против его бессильна, почему я не могу хоть как-то её ослабить, почему преграда даже не мутнеет, я же прикладываю все возможные усилия. Неужели я так слаба? Харий говорил, что я смогу противостоять, да, ещё он вставлял в эту фразу слово «позже», но я не могла больше сидеть и ждать. Уверенное заявление о том, что Архиал придёт на разговор с Харием, дало мне надежду. Я решила, что смогу, и не смогла.

За окном уже светлеет, у меня дико болят ноги, потому что в этой ловушке можно только стоять, сесть невозможно, она слишком узкая. Я прислоняюсь спиной к стене и убеждаю себя попробовать снова заснуть. Когда у меня почти получается это сделать, наверху раздаются голоса Риала и Ария.

- Папа, где мама, где она? Ты обещал, что она будет с нами!

- Я всегда выполняю свои обещания, вы прекрасно знаете об этом. Возможно, мама проснулась и уже ждёт вас за завтраком, умывайтесь, одевайтесь и идите вниз.

Он говорит так спокойно, будто совсем не знает о том, где я. Это же надо быть таким лживым гадом, чтобы с собственными детьми так обращаться. Ненавижу!

Я уже не пытаюсь достучаться изнутри, я просто наблюдаю, готовясь к реакции сыновей. Что бы ни было, это точно выведет меня из равновесия, Архиал знает об этом, поэтому и закрутил такой хитрый план.

Мальчишки бегут вниз по лестнице, я наблюдаю за их беззаботными лицами, которые при виде моего кокона в корне меняют своё выражение.

- Что это?

- Отец, что с мамой?

Они подбегают ближе смотрят на кокон, но меня не видят. Изнутри я вижу их недоумённо поднятые вверх брови, открытые от удивления рты, страх в глазах.

- Что с ней? - Архиал не спешит, он спокойно спускается вниз со второго этажа и встаёт за спинами мальчишек. – Лайла, как же так? Что с тобой случилось? О, боги, отойдите-ка ребятки, сейчас я попробую спасти вашу маму.

«Гад!» - рвутся у меня из груди ругательства. – «Мерзавец! Подлец!»

Меня по-прежнему не видно и не слышно. Архиал кладёт руки на кокон, и я наблюдаю, какими доверчивыми глазами смотрят на него дети. Они верят своему отцу и даже не предполагают, что это его рук дело.

- Папа, ну что? Что с ней? Ты сможешь её расколдовать? – наперебой спрашивают они у дракона, а тот делает самый серьёзный вид, притворяясь, что пытается меня освободить от заточения.

- Плохо дело, - наконец отрывает он ладони от стекла. – Мама попала в собственную ловушку, и никто кроме её самой не сможет вызволить её оттуда.

- Мы не понимаем, объясни, - Риал и Арий ходят вокруг меня, всерьёз полагаясь на то, что отец говорит им правду.

- Как только мама выполнит то, что должна, она тут же станет свободна.

- А что она должна? Почему она это не выполняет? Папа, а может, ты разобьёшь стекло своей магией, ты же сильный, попробуй, пожалуйста, - хнычат дети, прижимаясь к кокону лицами и обнимая его, в надежде согреть и растопить лёд.

- Моя магия тут бессильна, она только сама сможет это сделать. И знаете, почему это произошло? – он строго смотрит на мальчиков.

- Почему? – с придыханием спрашивают они.

- Потому что она не соблюдала правила безопасности, помните, я вам о них рассказывал?

Дальше следует длинный монолог свода правил при использовании магии. Мальчишки слушают, косясь на меня, внимают и перечить отцу даже не пытаются. Он хорошо их выдрессировал в моё отсутствие. Они будут идеальными драконами, в этом я уверена, но чего он хочет добиться от них сейчас.

- Магия не терпит вольностей, любое воздействие на противника должно оказываться с определённой целью, либо быть направлено на защиту. Если не соблюдать это, можно серьёзно поплатиться. Понимаю вашу грусть по поводу мамы, но вы должны уметь принимать удары судьбы.

- Но папа, мы хотим ей помочь, неужели это невозможно?

- Попробуйте попросить её сделать то, что она должна сделать. Я не знаю что это, но Лайле это точно известно. Возможно, она вас услышит сквозь толщу стекла и вспомнит о своём обязательстве. Других вариантов нет.

- А если не вспомнит? Если не сделает или не услышит? Что тогда? Она так и останется заледеневшей статуей? – чуть не плачет Арий.

- Именно так, - холодно отвечает ему Архиал.

- А как же мы? Мы же её любим… - присоединяется к брату Риал.

- Увы, дети, но здесь я бессилен.

Я слушаю эту бессовестную ложь и, прижавшись лбом к прохладной стенке кокона, беззвучно плачу. Он победил. Он даже детей обвёл вокруг пальца, хотя, на что я рассчитывала, они же дети, это было совсем не трудно.

- Мамочка, - Риал и Арий бьют своими ладошками по крепкой поверхности моей ловушки и со слезами на глазах начинают умолять меня вспомнить и выполнить то, что я должна.

От пронзительных детских стенаний у меня сердце заходится. Да, Архиал выбрал идеальное наказание для меня, он нажал на самую больную точку, зная, что я не выдержу такого напора.

- Пойдёмте завтракать, я думаю, мама вас услышала, вы были очень громкими.

- Но почему тогда она всё в том же состоянии?

- Дайте ей время, если после завтрака она не справится со своей ловушкой, значит, попробуете ещё. А пока марш на кухню, нарушать режим - это плохо.