Глава 31

– Азель! – низкий голос Эйдана похож на отдалённый раскат грома. Огонь стремительно распространяется по торговому залу. Всё происходит так быстро. – Люсиль! – восклицаю, с ужасом осознавая масштаб происходящей в данный момент трагедии. – Эйдан, спаси Люсиль, пожалуйста! Она наверху! Мужчина кивает, и ему требуется всего два шага, чтобы добраться до меня. Эйдан подхватывает меня на руки и выносит на улицу подальше от лавки, в которой становится всё жарче и жарче. Пламя жадно облизывает деревянные стены, превращая привычный уют в огненный ад. Я стою на улице, дрожа не столько от прохлады вечернего воздуха, сколько от ужаса, сковывающего мое сердце. Воздух постепенно наполняется едким дымом, который щиплет глаза и забивает легкие, но я не могу отвести взгляд от занимающегося пожара. Эйдан исчезает в лавке. Моё сердце замирает. Каждая секунда будто вечность. Паника сжимает грудь ледяными пальцами. Вокруг меня уже собирается народ. Они стоят и глазеют, разинув рты, на мою горящую лавку. В проёме появляется Эйдан, а у него на руках испуганная Люсиль. Мужчина ставит её рядом со мной. Она дрожит, так же как и я. Мы обе дышим тяжело, пытаясь успокоить бурю внутри. Через считанные минуты мы останемся без дома. Эйдан отступает на середину улицы и трансформируется. Его золотые крылья, похожие на перепончатые листья из кованого металла, расправляются с глухим, упругим звуком, разрезая задымлённый воздух. Он приседает на мощных задних лапах и взмывает вверх. Я поднимаю голову, слежу за его силуэтом, который быстро уменьшается, растворяясь в ночном небе, усеянном звёздами. Он улетает? Он бросил меня? Оставил одну наблюдать, как сгорают мои мечты и надежды? А как же слова, сказанные им совсем недавно? Он сказал, что убережёт меня любой ценой. Я настолько дура, что поверила. Поверила дракону, который выгнал собственную жену из дома. Горечь подступает к горлу, острая и едкая. Значит, это была ложь? Я сжимаю руку Люсиль, и слёзы катятся по моим щекам, смешиваясь с кровью. Я даже не знаю, сколько проходит времени. Минута? Пять? Пламя усиливается очень быстро. Ещё чуть-чуть, и оно достигнет второго этажа. – Дракон возвращается! – крик толпы пронзает воздух, вырывая меня из оцепенения. Я поднимаю голову, и в лунном свете вижу Эйдана. Он летит стремительно, прямо к моей лавке. Я замираю, словно приросшая к земле, не в силах пошевелиться. – Отходим! – чей-то голос звучит совсем рядом, и сильная рука хватает меня за рукав, дёргая назад. И тут я словно оживаю. Хватаю Люсиль за руку, её пальцы холодны и дрожат, и мы отступаем на противоположную сторону улицы, подальше от пылающего здания. Эйдан приземляется прямо перед лавкой, и из его пасти вырывается не пламя, а мощный, сверкающий в лунном свете поток чистейшей, ледяной воды. Грохот столкнувшихся стихий оглушителен. Пар поднимается белым облаком, окутывая всю улицу, скрывая дракона и пожирающее мою лавку пламя. Эйдан делает ещё один заход, и ещё. В конце концов пламя сменяется шипением и полностью затихает. Толпа расходится по домам. На улице остаёмся лишь мы. Эйдан опускается на опустевшее пространство перед лавкой. Его могучие бока тяжело вздымаются, с чешуи стекают ручьи воды, образуя лужи у его лап. Он снова превращается в человека. – Воду нужно было брать из горного озера, – говорит он хрипло, внимательно осматривая меня. – Там, где оно глубже всего и холоднее. – Ты не оставил меня. Ты помог! – шепчу. Я отпускаю руку Люсиль, которая всё ещё дрожит, и делаю шаг к Эйдану. Протягиваю руку и касаюсь мужской щеки. Его кожа горячая, шершавая от сажи. Мужчина вздрагивает от моего прикосновения. И тогда я делаю то, что подсказывает мне сердце. Я обнимаю его. Обвиваю руками мощную шею Эйдана, прижимаюсь к нему всем телом. Сильные руки обхватывают меня в ответ. Его тело напряжено, словно стальная пружина, но постепенно он расслабляется, позволяя мне почувствовать его тепло. Утыкаюсь лицом в мужскую грудь, чувствуя, как бьется его сердце – мощно, ровно, успокаивающе. Мое собственное сердце, которое еще минуту назад бешено колотилось в груди, теперь замедляет свой бег, находя утешение в мужских объятиях. Эйдан крепче сжимает меня. Я чувствую, как его подбородок касается моей макушки, и слышу его тихий, хриплый шёпот: – Я найду того, кто это сделал. Поганцу не жить! В ответ только сильнее прижимаюсь к крепкому мужскому телу. И стоим мы так, наверное, целую вечность. Затем немного отстраняемся друг от друга. Рука Эйдана перемещается на мои плечи. Дым медленно рассеивается, открывая нашему взору картину разрушения. – Пойдём, – Эйдан берёт меня за руку, и мы заходим в лавку. Часть торгового зала, та, что ближе к улице, пострадала больше всего. Деревянные стены теперь лишь чёрные скелеты. Воздух здесь густой, пропитанный запахом горелого дерева. Люсиль идёт за нами и всхлипывает. Мягко высвобождаю руку из горячей ладони Эйдана и обнимаю девушку за плечи. Она вся дрожит, бедняжка. К моему изумлённому облегчению, лавка не сильно пострадала. Огонь не продвинулся дальше торгового зала. Он остановился, словно упёрся в невидимую стену. Это чудо. Настоящее чудо. Даже прилавок остался целым. – Нужно заколотить вход и найти ночлег! – Эйдан осматривает проём, тот, где раньше была дверь. – На заднем дворе есть всё необходимое, – машу в сторону кухни. Когда самое страшное позади, в моей голове крутиться лишь один вопрос. Кто поджог мою лавку и зачем?