Глава 49

– Разве твоя жена мертва? – продолжает старший лорд. – Вот же она стоит рядом с тобой в полном здравии. Говорю тебе, извинись, Эйдан, не доводи ситуацию до абсурда. – Прошу вас, лорд Вудроу, не нужно, – сладко щебечет тётушка. – Я пойду. Очевидно, что мне здесь не рады, – девушка гладит мужчину по плечу, будто успокаивая, и, гордо подняв голову, покидает гостиную. Лорд Вудроу, с безупречной осанкой, жестом приглашает нас следовать за ним в столовую. Там, за длинным столом, уже ждёт завтрак, сервированный с идеальной тщательностью. Персонал, нанятый Эйданом, работает безукоризненно, принося и унося тарелки, наполняя кружки. – Очень некрасиво, сын, – произносит лорд. – Чем провинилась перед тобой эта милая девушка? Я чувствую, как внутри все сжимается в тугой узел. Старший лорд не удостаивает меня даже мимолётным взглядом. – Она вовсе не милая, отец. Эмилия покушалась на жизнь Азель. Именно она шептала мне на ухо, какая у меня испорченная жена. Именно она опоила Азель и уложила её в постель к конюху! – на последних словах голос Эйдана звучит гораздо громче. Лорд Вудроу неодобрительно смотрит на меня, и кусок хлеба застревает у меня в горле. Начинаю кашлять, и лакей подаёт мне стакан воды. – К конюху? – голос Вудроу становится резким. – А у тебя не возникло мысли, что это правда? – мужчина ударяет серебряной ложкой о стол, и звук эхом разносится по просторной комнате. – О, я поверил Эмилии, отец, как полный дурак поверил! – Эйдан откладывает ложку. – И выгнал мою милую Азель из замка! – А сейчас? – лорд поднимает бровь. – Сейчас по-другому думаешь? – Да! – выдыхает Эйдан. – Азель ни в чём не виновата! – Откуда такая уверенность? – старший лорд отпивает глоток ароматного чая из фарфоровой кружки. – Она согласилась на ментальное воздействие. – Даже так? – лорд задумчиво трёт подбородок. – Но это всё равно не даёт тебе повода обвинять прекрасную Эмилию. Подставить Азель мог и кто-то другой. Например, горничная, которая тайно влюблена в тебя? Я замираю, переваривая его слова. Горничная? Он намекает на Люсиль? Ну уж нет. Встаю из-за стола и кладу салфетку на стол. – Прошу простить меня, но я больше не намерена слушать этот бред! Горничная ни в чём не виновата. Если вы не хотите видеть дальше собственного носа, уважаемый лорд Вудроу Поль Дант, то я ничего не могу поделать. Я больше ни секунды не останусь под одной крышей с убийцей. Надеюсь только, что вас не коснётся её коварство. Желаю вам всего хорошего. Прощайте. Разворачиваюсь, гордо подняв голову, и покидаю комнату. Мои щеки горят, но не от смущения, а от гнева, который я так старательно пытаюсь удержать внутри. Прислоняюсь к прохладной каменной стене коридора. Рука сама собой ложится на грудь, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Сердце колотится так сильно, что кажется, будто вот-вот вырвется наружу. Я закрываю глаза, делаю глубокий, дрожащий вдох, потом еще один. Несколько секунд я просто стою так, пытаясь вернуть себе контроль. Настроение испорчено. Не могу оставаться здесь. Не могу дышать этим воздухом, не могу видеть эти стены. Мне нужно уйти. Я бреду прочь из этого богатого дома, не оглядываясь. Ноги сами несут меня к знакомой тропинке, ведущей к морю. Надеюсь, оно сможет успокоить бурю, бушующую внутри меня. Я иду по узкой тропинке, усыпанной мелкими камешками и сухими травами. Впереди уже слышен тихий, мерный шум прибоя. Впереди бесконечная полоса золотистого песка, уходящая вдаль, где сливается с синевой моря. Волны лениво накатывают на берег, оставляя на песке тонкую пенную кайму. В воздухе витает свежий, солоноватый запах моря, смешанный с ароматом водорослей. Небо над головой – огромное, розовое, бескрайнее. – Зачем она здесь? – шепчу. – Чтобы закончить начатое? Почему не оставит в покое? Ну конечно же! Ей нужен Эйдан! Простого смертного в мужья она не хочет. Только дракон сможет обеспечить ей желаемое положение! Смогу ли я отдать ей Эйдана? Сейчас нет. Не смогу. Не отдам. Спускаюсь на пляж. Сбрасываю туфли, небрежно бросая их в песок, и иду дальше, к самой воде. Каждый шаг оставляет четкий отпечаток на влажном песке, который тут же смывается набегающей волной. Здесь, наедине с морем, я чувствую себя свободной. Здесь нет ни лордов, ни замков, ни сложных интриг. Только я и бесконечная стихия. Иду вдоль берега, позволяя волнам ласкать мои ноги. Поднимаю с песка гладкий, обточенный морем камень. Он прохладный и тяжелый, идеально ложится в мою ладонь. Бросаю камень в море, наблюдая, как он исчезает в глубине. Сажусь на песок, прямо в новом платье, прижимаю колени к груди и смотрю вдаль, думая, размышляя, успокаиваясь. Не знаю, как долго я здесь нахожусь. Пора возвращаться. Встаю, отряхиваю платье от песка, нахожу свою обувь и иду домой. Дверь лавки распахивается с уже ставшим привычным звоном колокольчика, и я шагаю внутрь. Покупателей столько, что кажется, будто все жители города разом решили наведаться к нам за сладостями. Люсиль мечется между прилавком и витринами, словно маленькая юркая птичка, сбиваясь с ног, чтобы угодить каждому. Ее темные волосы растрепались, а на щеках играет румянец от быстрой работы. Мой собственный вид, должно быть, выдаёт внутреннее состояние. Я чувствую себя выжатой, как лимон, и каждый шаг даётся с трудом. Люсиль замечает мое состояние. Она на секунду замирает, а затем подмигивает мне и быстро возвращается за прилавок. – Идите наверх, леди Азель, – шепчет она, когда я подхожу ближе. – Вам необходим отдых. Я справлюсь здесь, не волнуйтесь. Я киваю, благодарная за ее заботу. Силы действительно покинули меня. Поднимаясь по скрипучей лестнице, я думаю только о том, всё ли в порядке с Эйданом. Падаю на кровать, и мир вокруг тут же растворяется. Сон, беспокойный и прерывистый, окутывает меня, словно спасительная пелена. Бессонная ночь даёт о себе знать, и я, кажется, забываюсь ненадолго в этом тумане. Чувствую легкое, но уверенное прикосновение к своей щеке. Горячие мужские пальцы. Я медленно поворачиваюсь, еще не до конца осознавая реальность. И встречаюсь взглядом с самыми темными, самыми глубокими глазами, которые я когда-либо видела. Эйдан. Он лежит рядом со мной. Его взгляд полон нежности и понимания. Он осторожно проводит рукой по моей щеке, словно пытаясь стереть тревогу. Эйдан наклоняется ближе, и наши губы встречаются. Его пальцы все еще ласкают мою щеку, а затем зарываются в мои волосы. Поцелуй становится глубже, интимнее. – Не переживай, любимая, – шепчет Эйдан в перерыве между поцелуями. – Я не дам тебя в обиду. Эмилия ничего тебе не сделает.