Глава 50

Закрываю дверь за Эйданом. Ну и упрямец! Еле вытолкала. Вздыхаю и привожу себя в порядок. Нельзя спихивать всю работу на бедняжку Люсиль. Спускаюсь по лестнице в торговый зал. За окнами начинает вечереть. Люсиль как раз провожает последнего покупателя, вручая ему аккуратно упакованный кусочек вишневого пирога. – Всего доброго, госпожа Нора! Приходите еще! – щебечет она, и я невольно улыбаюсь. – Люсиль, милая, иди отдыхай, – говорю, подходя к прилавку. – Ты сегодня славно потрудилась. Девушка благодарно кивает и, скинув передник, скрывается на кухне. Я же закатываю рукава и принимаюсь за дело. Сначала протираю все поверхности. Затем тщательно мою полы. В завершении драю до блеска витрины. Сверкающие чистотой, они отражают мягкий свет свечей, создавая уютную и гостеприимную атмосферу. Только заканчиваю мыть руки в раковине, как чувствую, что кто-то обнимает меня со спины. Теплое дыхание щекочет шею. – Эйдан, – шепчу и улыбаюсь. – Раз ты отдохнула, приглашаю тебя развеяться на празднике, – шепчет Эйдан на ухо. – Что за праздник? – спрашиваю, поворачиваясь к нему лицом. – Всё время забываю, что ты не из этого мира, Азель, – Эйдан с нежностью смотрит на меня, поправляя выбившуюся из прически прядь. Его пальцы касаются моей щеки, и по телу пробегает легкая дрожь. – Сегодня день освобождения королевства от темных драконов. Весь город будет праздновать. Пойдём? – Хорошо, – соглашаюсь, улыбаясь. – Только дай мне переодеться. Через час мы с Эйданом уже на главной площади. Мужчина нежно обнимает меня за талию, оберегая ото всех. Площадь бурлит жизнью. Над головами развеваются флаги. Яркие, разноцветные, они трепещут на легком вечернем ветру, словно крылья гигантских птиц. На каждом флаге символ нашего королевства – объединённый крест и круг, а рядом с ним – изображение северного дракона. Именно они освободили королевство от тёмных драконов. – А где они сейчас? – спрашиваю, лизнув языком большой разноцветный леденец, который Эйдан купил мне. – Тёмные драконы живут на другом краю света и снова нападать не собираются. Не переживай, моя красавица. А если и соберутся, то я уберегу тебя. Ни о чём не переживай, любовь моя, – дракон притягивает меня к себе и дарит нежный поцелуй, от которого все заботы вмиг улетучиваются. Вокруг нас – море людей. Они смеются, танцуют, обнимаются. Дети бегают между ног взрослых, держа в руках светящиеся шары и крошечные фигурки драконов, сделанные из дерева и раскрашенные в самые немыслимые цвета. Я вижу знакомые лица – соседей, торговцев. Эйдан крепко держит меня за руку. Он улыбается, глядя на меня, и в его глазах отражаются огоньки праздника. Мы идем дальше, пробираясь сквозь толпу. На импровизированной сцене, украшенной цветами и гирляндами из светящихся кристаллов, выступают музыканты. Их мелодии – это череда старинных баллад о героях и задорных, ритмичных песен, под которые хочется пуститься в пляс. Я вижу, как несколько пар уже кружатся в танце. На каждом углу стоят лотки с угощениями. Жареные колбаски с травами, медовые пряники в форме драконьих чешуек, фруктовые пироги, от которых исходит пар, и, конечно же, глинтвейн, который разливают в глиняные кружки. Я чувствую, как мой желудок урчит от предвкушения. Эйдан замечает это и подмигивает. – Думаю, нам стоит попробовать те колбаски, – предлагает дракон, и я с радостью соглашаюсь. Колбаски действительно выглядят аппетитно. А какой аромат они источают. Ммммм! Мы покупаем по одной и отходим в сторону, чтобы насладиться едой. Вдалеке замечаю группу людей, которые собрались вокруг большого костра. Мы с Эйданом подходим к ним и устраиваемся на свободные места. Это длинные тюфяки, набитые соломой. Эйдан обнимает меня за плечи, и я кладу голову ему на грудь. Мужчины рассказывают истории. Истории о том, как герои сражались с тёмными драконами, как простые люди прятались в лесах, как надежда почти угасла, но потом пришла победа. Некоторые фразы звучат с особой торжественностью: «…и тогда он взмахнул крылом…», «…его острый меч пронзил холодное сердце…», «…и тёмный дракон упал…». Эти истории, которые раньше вызывали дрожь, теперь звучат как легенды, как сказки, которые мы будем рассказывать нашим детям. Позже мы продолжаем прогулку, наслаждаясь атмосферой. Я вижу, как на одной из стен площади развернули огромный гобелен, изображающий сцену битвы. Герои стоят во весь рост, а темные драконы, хоть и выглядят могущественно, не кажутся непобедимыми. Эйдан останавливается и указывает на небо. – Смотри! Я поднимаю голову. Над нами, в темнеющем небе, зажигаются фейерверки. Они взрываются тысячами искр, раскрашивая ночное небо в яркие цвета. Каждый взрыв – это эхо радости, которое разносится по всему королевству. – Очень красиво, – шепчу, не в силах отвести взгляд от небесного представления. Эйдан обнимает меня, и я прижимаюсь к нему. В его объятиях я чувствую себя в полной безопасности. Здесь, на этом шумном празднике, среди сотен людей, я чувствую себя самой счастливой. Праздник подходит к концу, и воздух уже не так гудит от смеха и музыки. Люди, раскрасневшиеся от вина и радости, потихоньку расходятся по своим домам, унося с собой остатки праздничного настроения. Мы с Эйданом не спешим. Наши пальцы переплетены, и мы бредем по мощеным улочкам, наслаждаясь тишиной, которая медленно окутывает город. Я прижимаюсь к мужскому плечу, чувствуя тепло его тела. Горячая рука, такая сильная и надежная, обнимает меня за талию, и я знаю, что сейчас, в этот самый момент, я в полной безопасности. Мы только что провели чудесный вечер, полный смеха, танцев и тихих разговоров под звездами. Это было именно то, что нужно – простое, уютное счастье, которое так редко удается поймать в свои сети. Мы сворачиваем в один из узких переулков. Здесь немного темнее, чем на главных улицах, и воздух пахнет сыростью и старым камнем. Внезапно из тени выступают фигуры. Они словно вырастают из самой темноты. Четыре человека, с лицами, скрытыми в капюшонах. Мое сердце сжимается от страха. – Пойдёте с нами добровольно, и ваши красивые личики не пострадают! – хриплым голосом произносит один из них, делая шаг вперед. Его рука сжимает рукоять ножа. Эйдан мгновенно отстраняется и задвигает меня за свою спину. Его тело напрягается, как натянутая тетива. Он не боится. Он никогда не боится. – Убирайтесь, – его голос звучит низко и угрожающе. – И тогда вы останетесь живы! Бандиты смеются, но их смех звучит нервно. Один из них бросается вперед, замахиваясь дубинкой. Эйдан отталкивает меня в сторону и уворачивается с невероятной ловкостью. Он бьет первого бандита в живот, тот со стоном падает на колени. Второй пытается ударить его сбоку, но Эйдан перехватывает его руку и с силой выкручивает. Раздается треск, и бандит вскрикивает от боли. Третий, самый крупный, бросается на Эйдана с ножом. Эйдан отбивает удар, но бандит настойчив. Они кружатся в схватке, и я вижу, как Эйдан отбрасывает его в сторону, тот врезается в стену и замирает. Я стою, затаив дыхание, наблюдая за этой яростной схваткой. Эйдан – воплощение силы и скорости. Он как вихрь, сметающий все на своем пути. Я горжусь им, восхищаюсь им, но страх за него не отпускает. Последний бандит видит, что его товарищи повержены, и понимает, что в открытом бою ему не справиться. Он начинает медленно пятиться назад, а потом разворачивается и бежит со всех ног. Эйдан делает шаг ко мне. – Ты в порядке, Азель? Киваю и в этот момент вижу, как из темноты выныривает ещё одна тень. Она делает резкое, неожиданное движение и я вижу блеск стали. – Эйдан! – кричу, но мой голос тонет в резком звуке. Нож вонзается в бок Эйдана, глубоко, с отвратительным хлюпаньем. Дракон вздрагивает, смотрит на меня и в его глазах, которые секунду назад горели яростью, теперь отражается удивление, а затем… боль. Он протягивает руку в мою сторону, его пальцы дрожат, словно пытаясь дотянуться до меня, до моей руки. Я делаю шаг вперед, мое сердце бешено колотится в груди. Я хочу быть рядом с ним, хочу помочь, хочу… Что-то тяжелое, тупое опускается на мою голову. Удар приходит сзади, внезапно, без предупреждения. Мир вокруг меня искажается, цвета расплываются, звуки затихают. Я чувствую, как ноги подкашиваются, как тело теряет опору. Последнее, что я вижу, прежде чем мир гаснет, – это протянутая рука Эйдана, его лицо, искаженное болью, и мелькнувшая тень последнего бандита. Затем приходит темнота. Густая, непроглядная, поглощающая все.