Глава 51

Первое, что я ощущаю – это пульсирующая боль, тупая, навязчивая, словно кто-то пытается пробить себе дорогу сквозь мой череп. Она не резкая, не острая, а скорее тягучая, как смола, обволакивающая сознание. Я пытаюсь пошевелиться, но тело не слушается. Оно кажется чужим, тяжелым, словно погруженным в густой, вязкий сон. Звуки доносятся до меня приглушенно, искаженно, как будто я нахожусь под водой. Где-то вдалеке слышится шум, но я не могу разобрать, что это. Может, ветер? Или кто-то ходит? Постепенно, очень медленно, как будто продираясь сквозь плотный туман, ко мне возвращается ощущение себя. Я чувствую прохладу камня под щекой. Где я? Воспоминания всплывают обрывками, как осколки разбитого зеркала. Я помню тёмный переулок. Тени, драка. Потом… О, боже! Эйдан! Его же… Я пытаюсь сфокусировать зрение, но веки кажутся свинцовыми. Наконец, с огромным усилием, я приподнимаю их. Мир вокруг расплывается в нечетких пятнах. Помещение освещено лишь слабым светом, идущим от одной единственной свечи. Вижу стойла. Я в конюшне? И тут я замечаю его. У стены лежит фигура. Неподвижная. Я напрягаю зрение, пытаясь разглядеть детали. Это Эйдан. Он лежит на спине. Его лицо скрыто в тени, но я узнаю его. Как я могу не узнать его? Сердце замирает. Я пытаюсь позвать Эйдана, но из горла вырывается лишь слабый хрип. Я задерживаю дыхание, прислушиваясь. Тишина. Я старательнее вслушиваюсь, пытаясь уловить хоть малейший признак жизни любимого. И я слышу. Еле-еле. Очень тихо. Дыхание. Оно настолько слабое, что я начинаю сомневаться, слышу ли я его вообще. Дыхание Эйдана прерывистое. Это скорее поверхностные вздохи, словно каждый вдох дается ему с неимоверным трудом. Паника начинает подкрадываться, холодная и липкая. Он умирает. Эта мысль пронзает меня, как острый нож. Он умирает! Нужно встать. Нужно помочь! Но мое тело все еще отказывается подчиняться, скованное болью и шоком. Но я не перестаю пытаться. Сосредотачиваю всю свою волю на пальцах ног. Медленно, мучительно медленно, но в итоге я чувствую легкое покалывание. Потом – крошечное движение. Этого достаточно. Я начинаю двигать пальцами, потом стопами, потом лодыжками. Каждый миллиметр дается с трудом, но я чувствую, как кровь начинает циркулировать, как мышцы постепенно пробуждаются от оцепенения. Боль в голове усиливается, но я игнорирую ее. Все мое внимание сосредоточено на Эйдане. Я вижу, как его грудь едва заметно приподнимается и опускается. Это так мало. Слишком мало. Я медленно, опираясь на руку, пытаюсь приподняться. Пол холодный, я вся окоченела. Мне страшно. Страшно потерять его. Страшно перед этой тишиной, которая кажется такой зловещей. Наконец, я сажусь. Голова кружится, мир качается, но я держусь. Я смотрю на Эйдана. Под ним мокрое пятно. Это кровь. Скрип половиц режет тишину, и я вздрагиваю. Дверь с противным стоном отворяется, впуская в комнату чужие шаги. Несколько пар. Затаиваю дыхание, притворяюсь спящей. Веки дрожат, но я стараюсь держать их сомкнутыми. Слышу женский голос. Эмилия! Ну конечно, кто же еще! – Что вы сделали с Эйданом, твари! – верещит она, и в голосе сквозит неприкрытая ярость. – Всё это только для того, чтобы выйти за него замуж! – Но, миледи, он убивал нас… У нас не было выбора. А вы сказали привести её любой ценой. – Я сказала её! Это значит привести только её! Дракона убивать не надо было! Сволочь! Раздается глухой удар, потом еще один. Я слышу хриплый стон, приглушенные ругательства и шлепки. Тётушка Эмилия, похоже, разошлась не на шутку. – Приведите её в чувство! – рявкает тётушка, и я чувствую, как чья-то грубая рука трясет меня за плечо. Не шевелюсь. Меня грубо усаживают на стул и привязывают. Верёвки больно впиваются в тело. Холодный поток воды обрушивается на голову. Вода, ледяная, пронзает до костей, выбивая воздух из лёгких. Я судорожно хватаю ртом воздух, но в лёгкие попадает лишь жалкий, обжигающий холодом глоток. Холодно. Невыносимо холодно. Каждая клеточка тела кричит от боли и шока. – Что, пришла в себя? – Эм-милия! – выдыхаю я, голос дрожит, едва слышный шёпот. – Зачем? Что тебе нужно? – Ты и так знаешь! – её голос становится жёстче. – Положение! Я старая дева. Меня замуж больше никто не возьмёт. Вернее, возьмёт какой-нибудь старый вдовец. Но мне нравился Эйдан! Жаль, что он умирает. Это всё из-за тебя! – Эмилия переходит на крик и замахивается. Резкая, обжигающая боль. Пощёчина. Удар приходится на щеку, но отдаётся эхом в голове, где ещё не успела утихнуть боль от удара. Щека горит, пульсирует. Слёзы, вызванные болью и обидой, смешиваются с остатками воды на лице. – Я столько всего сделала, – голос Тётушки срывается на крик, полный отчаяния и злобы. – Почему ты не умерла тогда? Скажи почему? – она трясёт меня за плечи, и мне кажется, что я вот-вот снова потеряю сознание. – Почему не сдохла от яда? Почему не сгорела в своей убогой лавке. Почему? Почему? – Это всё ты? – шепчу, на большее не хватает сил. – Сейчас я лично прослежу, чтобы ты покинула этот мир, Азель. – Тебе всё равно, что мы родственники? – поднимаю затуманенный взгляд на Эмилию. – А что прикажешь мне делать? – замечаю одну единственную слезинку на её красивом лице. – Я уже столько всего натворила. Если я не убью тебя, ты расскажешь всё Вудроу. И мне даже за него потом замуж не выйти. Жаль, что драконы живут долго, но ничего я знаю, как укоротить их жизнь. – Ты сумасшедшая, Эмилия. Тебе лечиться надо! – пытаюсь освободиться, но верёвки слишком крепкие. – Это уже не важно. Заканчивай с ней, Борди! Крупный бандит, от которого разит потом даже на расстоянии, вытаскивает из-за пояса нож и медленно продвигается в мою сторону. Тётушка отходит, а я закрываю глаза. Как жаль, что новая жизнь не продлилась долго.