Глава 52

Скрип половиц под тяжелыми сапогами Борди – этот звук ещё долго будет сниться мне в страшных снах. Каждый его шаг приближает запах конского пота и чего-то отвратительного, что исходит от него самого. Я дергаюсь, но веревки впиваются в тело, оставляя жгучие следы. Сердце бешено колотится, собственный крик застрял в горле, не в силах вырваться. Пальцы бандита, грубые и грязные, сжимают рукоять ножа. Я вижу, как блестит сталь в тусклом свете, как она отражает мое лицо – искаженное от страха, полное ужаса. Он приближается медленно, мучительно медленно. И вот я чувствую его дыхание на своей щеке – горячее, зловонное. Каждый волосок на моем теле встает дыбом. Я закрываю глаза, пытаясь отгородиться от реальности, но это бесполезно. Холодное лезвие касается моей кожи, оно скользит по ней, оставляя за собой ледяной след. Тетушка Эмилия стоит чуть поодаль, ее лицо застыло в странном выражении. Это предвкушение, которое заставляет меня содрогаться еще сильнее. Она ждет. Ждет, когда меня будут убивать. А я… Я просто жду боли, чтобы уже поскорее наступил конец. Нож уже у моего горла. Я чувствую его вес, его остроту. Задерживаю дыхание, готовясь к неизбежному. В этот момент я чувствую себя такой маленькой, такой беззащитной. Все мои силы, вся моя воля – все испаряется, оставляя лишь пустоту и страх. У двери стоит другой бандит. Он – страж, гарант того, что никто не придет на помощь. И вдруг… Резкий, оглушительный треск. Дверь отлетает внутрь вместе с тем бандитом, который ее охранял. Он падает, словно мешок с тряпьем. А затем… В конюшню влетает огромный серый волк. Мои глаза расширяются от удивления. – Оборотень! – хрипит Борди, его голос дрожит. И в ту же секунду серый гигант набрасывается на Борди, нож звонко падает на пол. Я слышу глухой рык. Волк вгрызается в шею бандита, и я вижу, как его тело обмякает. Тетушка Эмилия издает пронзительный визг и бросается наутек, ее силуэт растворяется в темноте. А я… Я смотрю только на Эйдана. С ужасом наблюдаю, как его тело покидает жизнь. Я задыхаюсь. Хватаю ртом воздух. Сквозь пелену ужаса вижу, как Тетушка Эмилия, только что трусливо убегающая, пятится назад. На неё надвигается Родрик. Его глаза сейчас холодны и пусты, как озёра, в которых отражается лишь бездонная тьма. Он надвигается на Эмилию, а она, словно кукла на ниточках, двигается против своей воли. Сейчас она лишь оболочка, сосуд, в котором хозяйничает Родрик. Он влез в её голову, и теперь она его марионетка. – Леди! – голос Люсиль звучит так далеко, так приглушённо, словно доносится из другого мира. Я вижу, как она бежит ко мне, её лицо искажено ужасом, её дрожащие пальцы пытаются развязать верёвки, сковывающие меня. Наконец, верёвки ослабевают. Я вскакиваю со стула, но ноги тут же подкашиваются. Я падаю на колени. Слёзы душат меня, я не останавливаюсь – ползу. Ползу к Эйдану. Его тело, такое родное и любимое, лежит неподвижно. Я прислоняю голову к его груди, пытаясь уловить биение его сердца. Его едва слышно, но оно есть. Оно ещё бьётся. – Нам нужно срочно в лавку, – мой голос хриплый и слабый. – Пожалуйста, помогите! Тишина. Такая плотная, что кажется, будто она давит на барабанные перепонки. Лицо Эмилии искажено страхом, глаза широко распахнуты, смотрят в пустоту. Я вижу, как дрожат её губы, но она не издает ни звука. Движения Родрика Ворна точны и безжалостны. Он не смотрит на неё, когда привязывает к стулу, как недавно к нему привязали меня. Родрик обходит конюшню, его взгляд скользит по телам бандитов. Их глаза пусты, застыли в последнем ужасе. Никто из них больше не встанет. Никто не придёт на помощь Тетушке. – Поможешь? – Родрик обращается к волку. Шерсть гиганта блестит в тусклом свете, глаза – два янтарных уголька, внимательно наблюдают. Волк медленно, почти незаметно, кивает. Родрик подходит к нам и подхватывает бесчувственное тело Эйдана. Он аккуратно укладывает дракона на широкую спину волка. Затем менталист поворачивается ко мне. Он поднимает меня с пола, и я оказываюсь в его руках. Моя голова покоится на его плече. Слёзы текут по щекам. Мы уходим. Молча. Тетушка Эмилия остаётся привязанной к стулу, её страх – немой свидетель нашего ухода. Волк идёт впереди, неся на себе моего Эйдана. Мы – тени, скользящие в ночи. Я чувствую, как ветер треплет мои волосы, как холодный воздух обжигает кожу. – Пожалуйста, прошу. Быстрее! – шепчу, глотая слёзы. Мы быстро добираемся до «Зачарованной лавки». Родрик опускает меня на пол и снимает со спины волка Эйдана. Я стою, шатаясь, чувствуя, как дрожат колени. Люсиль обнимает меня за плечи, тихо рыдая вместе со мной. Серый волк начинает меняться прямо у нас на глазах. Шерсть, густая и серебристая, словно лунный свет, начинает таять, уступая место гладкой человеческой коже. Мускулы, до этого скрытые под мехом, теперь рельефно проступают под тонкой тканью его одежды. Он растет вверх, становясь выше. Его плечи расширяются, руки удлиняются, становясь сильными и жилистыми. Я задерживаю дыхание, наблюдая за этим преображением. Мужчина мог бы быть красивым. Резкий подбородок, высокий лоб, острые скулы. Но эта красота омрачена шрамом. Он проходит через все лицо, начиная от левого виска, пересекая глаз и опускаясь к уголку губ. Он искажает его лицо, делая его суровым, почти пугающим. Эйдан лежит без сознания на полу, истекая кровью. – Отнеси его наверх, Родрик, – прошу менталиста, а сама высвобождаюсь из объятий Люсиль и иду на кухню. Я сама видела, как гостинцы, приготовленные мной в лавке, творят чудеса. Они исцелили мальчика, укушенного собакой, примирили враждующих родителей молодожёнов. Они воссоединили семью, разрушенную ведьмой. – Пожалуйста, лавка! Помоги мне, пожалуйста!