Глава 81

Я открываю рот, но оттуда не вылетает ни звука. Словно невидимая рука сжала горло. Но я должна это сказать.

— Мы оденемся как танцовщицы и выберемся с ними из замка! — выпаливаю я на одном дыхании, как будто бросаюсь в холодную воду.

— Да, да, — с облегчением кивает Зара. Её лицо тут же расслабляется — ей не пришлось произносить эту безумную фразу вслух.

Я тихо приоткрываю дверь и выглядываю в коридор, сердце стучит где-то в горле. Пусто. Ни души.

— Быстро! — шепчу я.

Мы выскальзываем из комнаты, проскальзываем вдоль стены, словно тени, и прячемся в комнате танцовщиц, захлопнув за собой дверь. Здесь пахнет маслом для тела и пудрой. На кровати лежит пара небрежно брошенных запасных нарядов.

Я подхожу и беру в руки юбку из ярко-синей ткани. Она почти нормальная… почти: слишком лёгкая, слишком прозрачная.

А верх… Я замираю. Это не одежда. Это — лоскут материи, расшитый блестками, больше похожий на украшение, чем на часть наряда.

Мне аж воздуха начинает не хватать при мысли, что мне в этом нужно выйти из дворца. Да что там из дворца! Я даже в коридор в таком выйти не смогу!

Зара осторожно поднимает блестящий кусочек ткани, глядя на него с недоверием, будто он может укусить.

— Сверху же что-то ещё нужно надеть? — её голос дрожит.

Я оглядываю комнату, надеясь найти хоть платок, хоть что-нибудь, что можно накинуть на плечи и прикрыться, но — ничего не вижу.

— Похоже, что нет… Это всё, — отвечаю тихо, ощущая, как у меня пересыхает во рту.

Глаза Зары расширяются от ужаса.

— То есть… в этом?! — она даже начинает слегка заикаться.

Когда мы смотрели на танцовщиц, это казалось красивым, экзотичным. Но представить себя в этих нарядах — совсем другое дело.

Но выбора нет. Это наш шанс. Возможно, единственный.

В углу я замечаю вуаль — тонкую, полупрозрачную, с крохотными бусинами. Слава небесам. Она мне необходима: стражники знают меня в лицо. Зару — нет. Она может идти открыто.

— Надеваем, — говорю я решительно, хотя внутри всё сжимается, как перед прыжком в пропасть.

Я быстро сбрасываю платье, хотя руки дрожат. Затем натягиваю юбку… и понимаю, в чём её подвох. Она держится только на бёдрах, обнажая живот. Я дёргаю пояс, пытаюсь натянуть выше, но ткань упорно возвращается на место.

Мой живот не в лучшей форме после беременности и мысль обнажить его перед чужими взглядами вызывает стыд, почти панику.

Зара тем временем надевает свою юбку. Ей это даётся легко. Плоский живот, уверенные движения — она выглядит почти как одна из них. Я украдкой завидую. Но когда мы пытаемся приладить верх, то обе краснеем.

Это не одежда. Это почти ничего. Хочется прикрыться, спрятаться, исчезнуть. Воздух холодит кожу. Мне кажется что, все смотрят, хотя в комнате кроме нас — никого.

И вдруг… в коридоре раздаются голоса. Мы замираем. Танцовщицы возвращаются.

— Он же нам еще заплатит? Мы же не виноваты, что у него нет настроения, — щебечет кто-то из них.

Слышно, как открывается соседняя дверь, и Оракул возмущенно ворчит:

— Не надо меня толкать! Я сам дойду!

Я понимаю, что теперь его ведут к султану, а танцовщиц прогнали. И в этот момент меня охватывает новая волна страха: что мы скажем девушкам?

Дверь открывается. В комнату входят танцовщицы, весело болтая и пересчитывая монеты. Замолкают мгновенно, увидев нас. В глазах — шок и подозрение.

— Вас тоже пригласил султан? Вместо нас?! — бойкая девушка выходит вперёд. Её лицо перекошено от обиды, кулаки сжаты. Надеюсь нас не побьют!

Но Зара мгновенно находит слова:

— Нам так же отказали, как и вам, только даже денег не заплатили!

Я с замиранием сердца жду, что будет дальше: поверят или нет?

— Ой, как же вам не повезло! — из-за спины бунтарки выходит другая девушка. — Даже медяков пожалел. Султан очень жадный. Обещал каждой по два золотых, а дали только по одному.

— Да, да! — с жаром киваю я, вцеплясь в эту соломинку. — Обманул всех.

— Ну хоть так! — девушка довольно прячет золотой в верхней части наряда. — Может в следующий раз повезет.

— На выход, — раздается за дверями голос стражника.

— Даже не покормили, — ворчит бунтарка, идет к двери и распахивает её.

Я быстро хватаю вуаль и прикрепляю к волосам. Пальцы не слушаются. Сердце колотится, как сумасшедшее. Главное — чтобы не узнали.

— Выметайтесь побыстрее! — прикрикивает один из стражников. Им явно не до нас.

Танцовщицы идут, подталкивая друг друга. Мы — последними. У меня сердце едва не вылетает из груди, когда мы оказываемся в коридоре под взглядом стражников.

Носилки! — слово проносится в голове, как удар. Нас теперь больше. Не поместимся же. Это заметят.

У меня даже ладошки потеют от этой мысли, но не бежать же сейчас назад в комнату.

Я иду, словно ожившая статуя. Мышцы скованы страхом. А Зара — спокойна, уверена. Она даже улыбается, пытаясь слиться с остальными.

Я всё больше чувствую, как мы выделяемся. У нас косы. Другой цвет волос. Светлая кожа. Все танцовщицы — смуглые, с чёрными, распущенными локонами. Мы — как снег среди углей.

И если хоть один стражник приглядится…