Глава 83

Но потом выдает:

— Ладно… Но у нас только один свободный верблюд.

— Тогда, может, мы меньше зап…, — пытаюсь сказать я, но медяки уже исчезают с моей ладони в его кулаке.

— Забирайтесь на последнего верблюда и не отставайте!

Не воевать же мне с ним!

Мы бежим в конец каравана и карабкаемся на седло, которое пристегнуто к животному. Это очень высоко, поэтому приходится помогать друг другу. С верблюдами я дело не имела, но вполне могу справиться с лошадью.

Пока я обдумываю, что делать, верблюд сам начинает идти вперед и нагоняет товарищей.

Песок клубится под тяжёлыми лапами верблюдов, растянувшихся в длинную цепочку, похожую на неторопливую реку, пересекающую бескрайнюю пустыню.

Их горбы мерно покачиваются, а уши иногда дёргаются, улавливая шёпот ветра, несущего жаркий воздух.

Караван идёт ровным строем, ведомый караван-баши, закутанным в широкий плащ, спасающий от палящего солнца. Его лицо почти скрыто тюрбаном, но глаза остаются настороженными. Я вижу, как он всматривается вдаль, будто там может быть опасность.

— О чем он беспокоится? Вокруг один песок, — я указываю Заре на караван-баши.

Она в этот момент крепко за меня держится, чтобы не упасть. Хорошо, что мы обе довольно худенькие, а то не влезли бы в одно седло.

— Могу только сказать то, что я слышала на базаре. В пустынях водятся разбойники и бывают песчаные бури.

Я никогда не видела песчаную бурю. Наверное, это опасно, но в то же время мне любопытно, как она выглядит.

Делать абсолютно нечего: вокруг только песок и раскаленное солнце светит с небес. Остается только разглядывать груз на спинах верблюдов, заботливо укрытый плотной тканью с разнообразными рисунками.

Я думаю, что в тюках, наверное, ткани, пряности, посуда. Всё то, что у нас привозят на своих телегах купцы.

Иногда ветер несет к нам запахи корицы и шафрана, а иногда слабый аромат сушёных фруктов.

Торговцы ведут неспешные разговоры между собой. Кто-то смеётся, кто-то обсуждает предстоящие сделки, а кто-то просто молча следит за горизонтом. На нас никто не обращает внимания.

Караван движется медленно и к темноте добирается до оазиса. Мы прячемся от всех за двумя большими пальмами. В котомке, которую нам дала Висал, оказываются сушеные фрукты.

Мы грызем несколько фиников и запиваем теплой водой из бутылки, сделанной из толстого мутного стекла.

Потом укладываемся спать. Только вот я лежу на песке и смотрю на черное небо, где россыпью бриллиантов горят звезды. Мое сердце сжимает страх. Что там впереди меня ждет?

Зара же сладко безмятежно спит рядом. Мне нужно как-то уговорить ее вернуться домой. И нужно это сделать раньше, чем кто-то попытается меня убить. Эта отважная девушка может по глупости этот удар принять на себя. Именно по глупости. Моя жизнь не ценнее, чем её.

До знакомого приграничного городка мы добираемся без приключений. Может, закончилась моя черная полоса?

С торговцами даже не прощаемся. Кажется, что им все равно, есть мы или нет. Словно мы один из тех тюков с товарами, которые они везут.

Я вручаю поводок от верблюда первому попавшемуся торговцу, и мы уходим, не оглядываясь.

До выжженной черты идти недалеко, и вот мы уже на территории моего родного королевства, где ничего хорошего меня не ждет.

— Зара, — я беру подругу за руку. — Я тебя прошу, иди домой. Я даже готова тебя умолять. Рядом со мной сейчас небезопасно.

— О чем ты говоришь? — она морщит загорелый нос. А потом решительно заявляет:

— Тогда и ты иди со мной! Мы… мы можем вернуться с войском моего отца и забрать у султана твоего ребенка… — Зара заканчивает фразу совсем тихо. Она все это время деликатно не спрашивала меня о том, что произошло во дворце, и ничего не знает.

— Мой отец точно сможет это сделать! — уверенно заявляет она.

Я качаю головой.

— Ему придется забирать моего сына не из дворца султана, а из замка Дракона.

— Дракона? — удивляется Зара. — Армандо забрал своего ребенка? Как это ему удалось?

Всё так запутанно, что я даже не знаю толком, с чего начать. Рассказывать нужно аккуратно, чтобы не задеть тему с предсказанием. Пусть Зара лучше ничего не знает и спокойно проживет свою жизнь на Севере в родном замке.

— Моего сына забрала Лола.

— Та, которая приемная сестра Драконам? — пытается вспомнить Зара. Я киваю.

— А ей зачем ребенок господина Армандо? Хочет за него замуж? — усмехается Зара.

— Нет! Она хочет замуж за Дориана. Скажет, что ребенок его, что он зачал его пьяным и ничего не помнит, — поясняю я.

— Ничего себе! Хитрая какая, — Зара цокает языком. — Ну так пойдем к господину Дориану и все расскажем.

Из уст Зары все звучит так просто. А впрочем, зачем, действительно, все усложнять: приду в замок, если меня пустят, заявлю Дориану, что сын Лолы — это мой сын, а там, может, он и поверит: и вернет мне сына, а не выкинет меня за ворота. Хотя последнее случится, скорее всего, если я не покажу метку. А если покажу, то сначала ослепну, а потом меня убьют, а ребенок останется без матери. Звучит крайне «вдохновляюще». И как-то мимоходом еще придется сказать, что это сын Армандо. Что точно не улучшит ситуацию. И куда в этом случае занесет Дориана в гневе, вообще сложно предсказать.

Но свой выбор я уже сделала, осталось избавится от Зары.

Зара уже все понимает, наверное, по моему взгляду и упрямо сжатым губам.

— Я никуда не пойду!

Я зло выдыхаю, и она быстро добавляет:

— Хотя бы провожу до замка господина Дориана.

Ладно. Сойдемся на этом.