Глава 33. Состязание…

Утро следующего дня встретило меня привычной суетой. Мы с Марьей пришли в мастерскую затемно, чтобы успеть подготовить нитки и схемы до прихода девиц. Тимоша остался дома — Афанасий обещал присмотреть за ним, пока мы работаем.

Девушки появились с первыми лучами солнца, бодрые, румяные, готовые к подвигам. Я раздала задания, объяснила новые узоры, и работа закипела. Пальцы мелькали, крючки и спицы постукивали, в воздухе висело сосредоточенное напряжение — заказов накопилось столько, что мы едва успевали.

Я как раз склонилась над очередной схемой, когда дверь с грохотом распахнулась.

— Новости! Великие новости!

Софья Андреевна влетела в мастерскую, как ураган. Щёки её пылали, глаза сверкали, а в руках она держала какой-то свёрток, который тут же бросила на свободный стол.

Девушки вздрогнули и подняли головы. Марья уронила клубок.

— Баронесса, что случилось? — я поднялась на ноги, чувствуя, как внутри шевелится тревожное предчувствие.

— Князь! — выпалила она, хватая ртом воздух. — Князь повелел провести в столице состязание кружевниц! В этом году раньше срока!!!

Я моргнула. Состязание? Какое ещё состязание?

— Съедутся мастера и мастерицы с нескольких соседних государств! — продолжала в запале баронесса, не давая мне опомниться. — Южане приедут, северяне, западные мастера. Даже с острова Баджи обещают быть! И все они будут показывать свои работы. Судить будут лучшие знатоки, сам князь обещал присутствовать! Команда победителей получит мешок золота!!! Это такая удача!!!

Она говорила так быстро, что слова наскакивали друг на друга. Я с трудом успевала улавливать смысл.

— Южане? — переспросила Марья, поднимая клубок. — Те самые, что всегда побеждают?

— Именно! — Софья Андреевна всплеснула руками. — Они выигрывают уже три года подряд. Три года! Князь вне себя. На этот раз ему нужна победа нашего княжества любой ценой. Чтобы мы наконец показали, на что способны.

Я слушала и чувствовала смутное беспокойство. Какое отношение это имеет к нам? Мы всего лишь маленькая мастерская, пусть и с хорошими заказами, но до уровня княжеского состязания…

— И какие условия? — спросила осторожно.

Баронесса наконец перевела дыхание и принялась расхаживать по комнате, заламывая пальцы.

— От каждого княжества — одна команда мастеров. Одна! — она подняла указательный палец. — Команда должна представить полную коллекцию: кружевные воротники, перчатки, шали, зонтики и главное изделие — нечто уникальное, что определит победителя. Срок — три недели. Три недели, Катюша!

У меня перехватило дыхание. Три недели на полную коллекцию? Это безумие. Даже с нашими темпами…

— Но мы-то тут при чём? — подала голос Марья. — Мы же совсем молодая команда…

Софья Андреевна остановилась посреди комнаты и посмотрела на неё с выражением, которое мне совсем не понравилось.

— А вот тут самое интересное, — произнесла она медленно. — Князь приказал всем ведущим мастерам столицы объединиться. Я считаю, что мы готовы бросить вызов любому, так что давайте не умалять наших достоинств! Объединение с другими командами на время состязаний принесёт нам одни плюсы!

Повисла тишина.

Я смотрела на баронессу, она смотрела на меня. И вдруг до меня дошло.

— То есть… — я сглотнула, — мы должны будем стать одной командой с… Евгением Петровичем?

Софья Андреевна развела руками с таким видом, будто сообщала о неизбежности завтрашнего рассвета.

— Твой бывший деверь, Катерина — лучший управляющий кружевной мануфактурой в княжестве. Без него не обойтись.

— Нет! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Девицы разом прекратили вязать и уставились на меня. Марья прикрыла рот ладонью.

— Нет, — повторила я уже тише, но не менее твёрдо. — Я не могу с ним работать. Вы же знаете, Софья Андреевна, какие у нас… отношения.

Баронесса подошла ко мне вплотную и взяла за плечи. В её глазах не было и тени насмешки — только железная решимость.

— Можешь, — сказала она жёстко. — Должна. Речь идёт не о твоих чувствах и не о его. Ваши семейные размолвки ничто с великими целями князя. Речь о чести всего княжества. Если мы проиграем и в этом году, южане окончательно утвердятся в своём превосходстве. Князь потеряет лицо. А мы…

Она сделала паузу и продолжила уже тише:

— А мы упустим шанс, который больше не представится. Ты понимаешь, Катюша? Твои узоры, твои схемы — они могут стать тем самым уникальным поворотом, что принесёт победу. Я видела работы южан. Они хороши, но у них нет твоей фантазии, твоей лёгкости. Но одной тебя мало. Нужна команда, нужно производство, нужны ресурсы. Всё это есть у Евгения Петровича.

Я молчала. Внутри всё кипело и бурлило. Она права, чёрт возьми, права. Я знала это. Но как? Как я буду работать с ним бок о бок, чувствуя на себе его взгляд, зная, что он…

— Я не могу, — прошептала вновь, и голос предательски дрогнул.

Софья Андреевна вздохнула и отпустила мои плечи.

— Можешь, — повторила она мягче. — Ты сильная, Катюша. Я видела, как ты поднялась из ничего. Как выстояла против мужа, против всего света. Неужели один мужчина, пусть даже такой… — она усмехнулась, — ...такой, как Евгений Петрович, сможет тебя сломать?

Я подняла голову и посмотрела ей в глаза. В них читалась уверенность. И ещё что-то — лукавая искорка, от которой мне стало одновременно стыдно и смешно.

— Вы специально так говорите? — спросила я подозрительно.

— Нисколько, — она прижала руку к сердцу. — Я говорю чистую правду. Ты справишься. Более того, я уверена, что это состязание станет для тебя… откровением.

— Каким ещё откровением? — насторожилась я.

Но баронесса только загадочно улыбнулась и перевела взгляд на притихших девиц.

— А вы чего застыли? Работаем! У нас три недели, чтобы подготовиться. И за это время мы должны показать этим южанам, где раки зимуют!

Девушки зашевелились, застучали рабочими инструментами, но я видела, как они поглядывают на меня — с любопытством, с тревогой, с надеждой.

Я села на своё место, взяла в руки крючок, но пальцы не слушались.

Он будет рядом. Каждый день. Каждый час.

Боже, дай мне сил!

Марья опустилась рядом и тихо, чтобы никто не слышал, прошептала:

— А я говорила, госпожа. Судьба вас сводит. Видно, так надо.

Я посмотрела на неё, потом на свои дрожащие руки, потом — в окно, где за стеклом по голубому небу медленно плыли белые облака.

— Видно, так надо, — повторила я эхом.

Что ж, я так мечтала выбросить этого Терешкова из головы, но, видимо, не судьба.

Придется стать сильнее и потерпеть его рядом с собой еще немножко…

К тому же, это будет возможностью доказать Марье, что Евгений Петрович совершенно не видит во мне женщину. Я для него пожизненно останусь ненавистной бывшей его старшего брата…