Глава 54. В роли хозяйки…

Я очнулась от прикосновения чего-то холодного к лицу, и это было так неприятно, что я попыталась отвернуться, а затем с трудом приоткрыла веки.

— Госпожа! — рядом раздался радостный голос незнакомой служанки. — Слава Богу, вы очнулись!

Очнулась? Стоп! Я что… была без сознания? Тут же вспомнилось произошедшее — похороны, дурнота, головокружение… Я упала? О Боже!

— Ребёнок? — прохрипела я, хватаясь за живот. — Он в порядке?

— Что? — стушевалась служанка. — Какой ребёнок?

Малыш был в порядке — я чувствовала это по привычному, успокаивающему шевелению внутри, — и облегчённо выдохнула. Слава Богу, при падении ничего дурного не случилось. Видимо, меня кто-то подхватил? Осмотревшись, я узнала комнату, в которой ночевала сегодня ночью.

— Кто меня сюда принёс? — спросила у служанки, и та, всё ещё ошеломлённая чем-то, с лёгкой запинкой произнесла:

— Это… это господин Евгений Петрович. Он принёс вас на руках, уложил в кровать и велел мне протирать вам лицо влажной тряпкой. Ушёл полчаса назад, а вы только-только пришли в себя…

Я замерла. Евгений Петрович лично принёс меня сюда? Сердце предательски ускорило бег, напоминая о том, что с этим человеком у меня всё сложно. Что как ни пытаюсь я подавить свои чувства к нему, выходит это весьма посредственно.

Боже, вот уж наследство так наследство от бывшей хозяйки тела досталось! Хотя… положа руку на сердце, я не могу утверждать, что эти чувства принадлежат только ей… Блин, кажется, и сама… того… влюблена, и это очень скверно!

Кряхтя, я присела, и живот мгновенно очертился под платьем — скрывать его уже не было никакого смысла. Я заметила ошеломлённый взгляд служанки и запоздало поняла, что о моей беременности теперь будут судачить всё кому не лень.

Выдохнула.

Ладно уж, всё равно уже трудно скрывать, срок большой, так что… чему быть, того не миновать.

— А где сейчас Евгений Петрович? — уточнила я. — И пришёл ли со мной Тимофей?

Служанка пожала плечами.

— Господин, наверное, поспешил обратно на похороны, а юный господин с вами не приходил…

Ладно, подумала я, нужно настраиваться на новый лад. С этого дня я здесь хозяйка, и волей-неволей должна взять всё в свои руки. Слуги должны ощутить мою власть, иначе они перестанут меня слушаться. Я постаралась сделать лицо наиболее спокойным и произнесла:

— Скажи, обеденные столы готовы?

— Да, госпожа, обед будет по расписанию… — начала служанка, но я прервала её:

— Я имею в виду… обед по поводу похорон. Он готов? Столы для слуг должны быть накрыты на заднем дворе. Если не хватит стульев, берите из столовой или соорудите лавки…

— Но госпожа! — воскликнула девушка. — Зачем кормить слуг? У нас так никогда не делают!

— Теперь будут! — властно произнесла я. — Пусть каждый покушает в память о Трофиме Петровиче и помянет его добрым словом.

Служанка ушла готовиться к исполнению моего приказа, а я откинулась на подушки. Никогда ещё не управляла стольким количеством народа, но ничего, всему можно научиться. Я создам в этом поместье такой авторитет, что никто не посмеет ослушаться меня, и Тимоша будет расти в атмосфере порядка и устройства. А когда родится его сводный брат или сестра, мы станем ещё более дружной семьёй!

Я взбодрилась, но очень не вовремя в разуме всплыл образ Евгения Петровича, как бы говорящий мне: «А я? Какое место в этой семье ты отвела мне?»

Я недовольно поджала губы и прошептала невидимому фантому:

— Это твой собственный выбор. Если захочешь, будешь любящим дядей, хотя с не меньшей вероятностью можешь стать лютым врагом! Боже, Евгений Петрович, я так надеюсь, что наши пути разойдутся, иначе… иначе ты сведёшь меня с ума!

Слуги пировали на заднем дворе — всё ещё мрачные, подавленные, но понемногу успокаивающиеся. Я с довольством разглядывала их из окна: так как никто не ожидал подобного, многие, я уверена, почувствовали удовлетворение, а значит, должны были расположиться ко мне. Да и Трофима Петровича лишний раз добрым словом помянут.

Тимоша так устал, что ушёл спать, хотя сейчас был только обед. Я приставила к нему юную служанку — девушку лет пятнадцати, очень исполнительную и весьма мне понравившуюся, да и Тимоша отреагировал на неё благосклонно. Теперь я была в некоторой степени за него спокойна.

Мне отчаянно не хватало рядом Марьи и Афанасия, но я не спешила звать их к себе — боялась нарушить привычную и размеренную жизнь этой супружеской пары, если позову их на работу в поместье, так что этот вопрос отложила на потом.

Евгений Петрович на обед остался. Слуги накрыли стол в столовой, а я… подрагивала от волнения. Что он скажет? Как посмотрит? Сколько ненависти или гнева я прочту в его глазах? Впрочем, мне нужно забыть о нём и перестать волноваться по поводу его мнения.

Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как ко мне подошли.

— Госпожа, — очередная служанка позвала меня, — обед готов, Евгений Петрович ожидает вас.

Сердце ёкнуло в груди, я сжала кулаки. Хватит робеть! Пора прекращать со всей этой любовью! Пообедаем — и дай Бог разбежимся навсегда…