Эпилог

5 лет спустя.

Хавьер.

Сижу за столом в своём рабочем кабинете. За окном солнечно, из-за приоткрытой створки дует свежий ветерок и доносятся звуки улицы – стук лошадиных копыт, голоса прохожих, зазывания мальчишки-газетчика.

Передо мной стопка желтоватых листов плотного пергамента. Вчитываюсь в ровные строки финальной версии проекта императорского указа о статусе попаданцев.

– Все завизировали, и даже я, – самодовольно произносит сидящий напротив Алистер. – Чего не сделаешь для старого друга. Хотя ты знаешь моё отношение к этим мм… чужакам.

Отрываюсь от документа, быстро смотрю на Алистера. Дрэйк развалился в гостевом кресле, как у себя дома, убирает с плеча несуществующую пылинку. Плевать, что он думает. Главное другое.

Совсем скоро поголовное преследование иномирян будет прекращено. Каждый попаданец будет обязан встать на учёт в министерстве наказаний Империи и получить официальный документ о своём статусе, который будет давать право жить и работать на территории государства, а также станет гарантом законопослушности и безопасности.

Не все иномиряне одинаковы, не все представляют угрозу для общества, не все лелеют коварные планы и замышляют недоброе. Многие хотят просто жить. И мы должны помочь им поскорее освоиться среди нас, а не делать изгоями, не подталкивать их в подпольные организации к себе подобным.

Четыре года ушло на то, чтобы донести до правителя и верхушки знати необходимость перемен, и ещё год на то, чтобы провести проект через бюрократические согласования совета и нескольких ведомств.

– Что, даже не поблагодаришь за услугу? – Алистер продолжает действовать мне на нервы. – Между прочим, я пошёл вопреки своим принципам. Понятия не имею, зачем тебе всё это понадобилось. Нормально же жили.

– Ты нормально жил, – поправляю его, не отрываясь от пергамента. – Другие выживали. Незаслуженно.

– Да, да, – произносит нараспев. – Это я уже слышал. Так, что насчёт благодарности?

Небрежно взмахиваю рукой, показывая на мини-бар в углу кабинета:

– Там есть сорокалетний виски. Ни в чём себе не отказывай.

– Эх, – встаёт со вздохом, слышу звук его удаляющихся шагов, затем плеск жидкости в стакан, – стало быть, опять работаю за выпивку. Тебе налить?

– Нет, – ставлю свою подпись в необходимых местах, достаю печать. – Дэниэла с детьми в долине, мне за ними ехать.

– Ясно. – Алистер возвращается за стол со стаканом, в котором плещется янтарная жидкость. – Тогда как насчёт вечера? Мы с парнями собираемся выбраться куда-нибудь. Отличная компания, вкусная еда, выпивка и много красоток, как тебе? Присоединишься?

– Нет, – отвечаю без раздумий. – У меня уже есть планы.

Сыграть с Рэндалом партию-другую в шахматы, наблюдая за тем, как Даша с Талли готовят сырный торт. Даша называет его чизкейком. Потом всем вместе долго ужинать, делиться новостями и просто болтать о пустяках, уложить детей спать пораньше, запереться с Дашей в спальне и…

– И какие же? Дай, угадаю, планы под названием унылый вечер с детишками и женой? – никак не угомонится засранец.

– Это называется семья, Алистер. Когда-нибудь ты поймёшь.

– Ха-ах! – впечатывает в стол пустой стакан и встаёт. – Это вряд ли. Никогда не понимал, зачем привязываться к одной звезде, если на небе их целая галактика?

– А зачем искать другие, когда твоя сияет ярче всех? – парирую в ответ, не отрываясь от документа.

Алистер останавливается у двери, оборачивается и тихо смеётся:

– Смотрю на вас с Грандом, таких примерных семьянинов, и думаю. Может, и впрямь жениться на какой-нибудь покладистой глупышке с хорошим приданым?

Отрываюсь от проекта, выгибаю бровь:

– Ты владеешь половиной недвижимости столицы и четвертью всех золотых приисков Империи. Богаче только сам Император. У тебя есть всё, что может пожелать человек. Ты можешь создать семью с той, которую полюбишь, а не выискивать выгоду.

Алистер вздыхает, его лицо становится серьёзным. Он отводит взгляд в сторону, как будто ищет ответ где-то в пустоте:

– Мы разные, Дорр. В моей картине мира нет места романтике. Все хотят от тебя чего-то. Каждое взаимодействие это сделка, и если ты будешь слишком наивным, то в конечном итоге потеряешь всё. Не вижу себя в роли влюблённого глупца. Лучше оставаться в одиночестве, чем зависеть от кого-то другого.

Алистер разворачивается и берётся за дверную ручку.

Задумываюсь, откуда в нём этот цинизм? Вместе с тем понимаю, что продолжать спор бессмысленно. Дрэйк абсолютно убеждён в своей правоте. Уже открывая дверь, он роняет через плечо:

– Если передумаешь, заглядывай вечером к Мадлон. Мы будем там.

– До завтра, Алистер.

Когда дверь за ним закрывается, я быстро заканчиваю с оставшимися делами.

Спустя некоторое время выхожу из экипажа. Осматриваюсь и вдыхаю полной грудью чистый и свежий воздух. Хорошо здесь, за городом, дышится вкуснее и легче и на душе становится радостней без причины.

А может, дело в том, что я целый день не видел Дашу и детей и просто соскучился. А сейчас вот-вот увижу.

Прохожу мимо деревянного указателя «Молочная долина». Открываю калитку и прохожу за деревянную изгородь. Иду мимо коровника, сеновала, хозяйственных построек. Всё новое, крепкое и добротное.

Схожу с тропинки на сочную ярко-зелёную траву. Подошвы мягко пружинят по ней. Совсем рядом раздаётся протяжное мычание, вскоре я вижу его источник.

Огромный чёрный бык виляет хвостом, как послушный пёс. Рядом с ним Даша, четырёхлетний Рэндал и трёхлетняя Талли. Даша ласково гладит быка по морде, а Талли и Рэндал держат в руках охапки с необычной рассыпчатой травой, которую Даша специально выращивает в качестве полезного лакомства.

Замираю на месте и наблюдаю за ними издалека.

– Мама, смотри, он ест! – восклицает Рэндал, бесстрашно протягивая рогатому монстру траву.

Рэндал ещё не оборачивался, но драконья сущность делает его бесстрашным, чего не скажешь о дочке. Талли переступает с ножки на ножку, видно, что побаивается, но уступать брату не любит.

– Не бойся! – подбадривает её Даша. – Смотри, какой он хороший, добрый!

Талли кивает и с опаской протягивает быку свои крохотные ручки с травой:

– И у меня, мамочка, сматли! – кричит восторженно, когда рогатое чудище подцепляет губами угощение.

– Вижу, милая!

Этого чёрного монстра я привёз из Илевера. Царх рад был от него избавиться, заодно согласился продать парочку коров, к которым Даша особенно привязалась. Не помню их кличек, но вон они, пасутся вдалеке, одна коричневая, вторая в крапинку. Кроме них ещё целое стадо коров, за которыми здесь смотрит управляющий и нанятые работники, Даше достаточно приезжать время от времени. Как сегодня.

Жена никогда не говорила этого вслух, но я знал, как она прикипела к ферме Царха, как тосковала по ней. Так хотелось её порадовать, и я решил – чем постоянно возить Дашу на ферму, проще ферму привезти к Даше.

Купил участок за городом и с нуля отстроил подобие того хозяйства, что было в Илевере. Больше всего жена радовалась ящикам со стеклянными бутылочками. Продавать в них молоко оказалось вполне себе выгодной затеей.

Наша ферма расположена как раз по дороге в Голодные земли, куда все последние годы вся столица ездит, чтобы поесть и купить самой вкусной картошки, невиданного овоща, который придумала выращивать и ввела в моду Ванесса Гранд, супруга советника Императора Кирана Гранда. По пути туда или обратно проезжающие мимо закупаются в «Молочной долине» свежайшим молоком.

Наблюдаю за тем, как жена опускается вниз и обнимает детей. Кажется, я могу бесконечно смотреть на это. Материнство пошло Даше на пользу. Слегка округлило формы, добавило румянец щечкам и подарило какой-то внутренний свет. Подходя ближе, я слышу, как Даша шутит с детьми, её смех переливается в воздухе, как солнечные лучи, и мне радостно от мысли, что я могу быть частью этого счастья.

Улыбаюсь, когда они замечают меня.

– Папа! – восклицает Рэндал, отрываясь от быка и бросаясь ко мне с распростёртыми объятиями. Я наклоняюсь, чтобы обнять его.

– Привет, храбрец! – смеюсь я, поднимая его на руки. Талли тихонько подходит ко мне, и я обнимаю и её, касаюсь рукой её шелковистых и светлых, как у матери, волос.

Дети со смехом уносятся прочь по лужайке. Даша подходит ближе, её взгляд мягкий и тёплый.

Привлекаю её к себе и целую в мягкие податливые губы, затем разворачиваю Дашу спиной, мягко надавливаю левой рукой на её живот, притягиваю её к себе вплотную. Мой пах упирается в её упругие ягодицы.

Правую руку кладу на основание тонкой девичьей шеи. Зарываюсь лицом в её волосы, втягиваю носом дурманящий аромат ванили и луговых цветов.

Даша накрывает мою руку своими пальчиками, доверчиво откидывает голову мне на плечо. Мы вместе наблюдаем за тем, как наши дети, радостно крича, носятся по зелёной лужайке мимо толстых коров, лениво щиплющих травку.

Смещаю левую руку выше, с Дашиного живота ей под грудь. Чуть сильнее прихватываю основание её тоненькой нежной шейки, провожу по ней указательным пальцем снизу вверх, поглаживая.

С виду невинные прикосновения, но знал бы кто, как они меня будоражат.

Как заводит ощущение её пульсирующей венки под моими пальцами, словно бы я держу в своих руках самую Дашину жизнь. Держу уверенно, крепко и никогда. Никогда. Не отпущу.

Дорогие читатели, вот и подошла к концу история Хавьера и Даши.

Любовь победила. Властный и непримиримый тёмный каратель смог не только принять и полюбить попаданку Дашу, но и изменить ради неё мир.