ГЛАВА 11

ОЛИВИЯ  

Муж обнаружился на соседней стороне постели. Значит, не ушел и остался как я и просила в момент моей слабости. Сейчас же я тихонько встала, собираясь сбежать в ванную, чтобы избежать утренней неловкости. Зная мужскую физиологию, она неизбежна.

Обернулась на спящего мужчину. Он мирно спал на подушке, кристаллы выпали из ладоней и лежали рядом посеревшие, впитавшие гадость из моего организма. Рубашка была распахнута, открывая вид на крепкую грудь, покрытую редкими волосами. Мужчина мерно дышал, челка спадала на глаза, так и хотелось подойти и поправить.

Внутренне заругала себя, поймав на любовании. Как бы я ни прикрывалась чувствами Оливии, понимала, что типаж Гринувэйя весьма привлекателен. Есть в нем мужественность и твердость характера. И эти его горящие глаза… так и манят.

Оля, он изменяет жене, грубит и оскорбляет, — напомнила себе, — И работа у него опасная для тебя! Узнает, что я попаданка и убьет не моргнув. Надеюсь, быстро, а не заставит изощренно мучиться, допытываясь какую-нибудь информацию, которая мне неведома. Образы пыток перебили совершенно неуместные фантазии и иллюзии, приводя в чувства.

Нечего засматриваться на мужиков, от них одни неприятности! Надо поскорее излечиться и убраться подальше из этого дома и его хозяина. Это сейчас он помогает лечиться, а узнай он о моем происхождении страшно подумать что мог сделать. Никогда нельзя забывать, что он охотник, а я жертва! Но в то же время, в его присутствии возникало странное чувство безопасности, которое я не могла игнорировать.

Но лучше бы ему никогда не узнать мою тайну. Он точно придет в ярость, кому понравиться чувствовать себя лузером, ведь та, кого он ищет, была все время рядом.

Меня волновал вопрос — почему он до сих пор не понял? Вряд ли он не разбирается в своей работе. Значит, тут дело в другом.

Не успела я открыть дверь в ванную, как замерла. Стало не по себе. Черный ворон сидел вновь на подоконнике и пристально за мной наблюдал. Чувствовала, что эта непростая птица, но что она хочет? Добро или зло она принесла на своих крыльях?

— Что тебе нужно? — прошептала, хотя понимала, что вряд ли он ответит. Ворон лишь наклонил голову, как будто размышляя над моим вопросом.

Ворон расправил крылья и издал резкий крик, который заставил меня вздрогнуть. Я отступила назад, и в этот момент Гринувэй проснулся. Его глаза встретились с моими, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Все в порядке? — спросил он сонно, замечая мой испуг. Его голос был хриплым от сна, но в нем уже слышалась настороженность. Покосился в сторону окна, но птица уже улетела.

Я быстро собралась, стараясь скрыть волнение.

— Да, все в порядке, — ответила, хотя сама не была в этом уверена. Но о вороне не рассказала, вдруг это плохой знак для меня. Как же плохо, что я ничего не знаю и не понимаю в этом мире!

Питер встал с постели, его мускулы играли под кожей, и я невольно отвела взгляд, чтобы он не заметил и снова не обвинил не пойми в чем.

— Ты выглядишь взволнованной, — заметил он, его голос стал более настойчивым. — Что-то вспомнила?

— Нет, — поспешила ответить, но он так пристально вглядывался, сомневался верить мне или нет.

— Хорошо. Мне нужно связаться с Управлением. Потом дождемся Вебера.

Кивнула. Сегодня я опасалась прихода доктора еще сильнее. После вчерашнего было страшно, чувствовать ту боль совершенно не хотелось.

Гринувэй оставил меня одну, а я подошла к окну, заглядывая наружу. Утренний свет заливал мир вокруг, но в сердце у меня все еще оставалось беспокойство.

Как только ушел муж, в комнату вошла Милти, будто ждала за дверью.

— Госпожа, я так переживала. Как вы себя чувствуете? — девушка вырвала из размышлений о вороне.

— Все в порядке, — успокоила помощницу. Я и в самом деле чувствовала себя несколько лучше, только по-прежнему одолевало сильное волнение. — Какие новости?

— Мисс Беатрис очень злится. Даже Шаннаю ударила.

— Шаннаю?

— Это помощница поварихи. Ей не понравился завтрак. А Глинда чуть не пошла с ней разбираться, раз… — Милти резко замолчала.

— Раз что?

— Простите, я много болтаю, — служанка принялась заправлять постель. Непривычно было наблюдать, что это за меня теперь делают слуги.

— Милти, говори, если уже начала, — потребовала, подходя ближе.

— Хорошо. Только пообещайте не расстраиваться, — вот опять она за свое, бережет мои слабые нервы.

— Милти! Что за детский сад?!

— Раз хозяйка не в состоянии, — договорила, опуская взгляд в пол.

А эта Глинда мне уже нравится, кто бы она ни была, как я поняла по смыслу, главная повариха.

Во мне проснулось нерациональное желание насолить сестре, чтобы не торопилась преждевременно примерять роль хозяйки. Мы еще с Гринувэйем не разведены, а она позволяет себе лишнего.

Конечно, понятно почему Бет с утра не в настроении. Естественно, ей не понравилось, что он провел ночь в моих покоях. И это она еще не знает, что не просто в спальне, а непосредственно в кровати. Самое время ей об этом поведать.

— Милти, подай, пожалуйста, платье. Мы идем на завтрак.

— Госпожа, может, не надо?

— Надо, Милти, надо! И принеси что-то…

У принцессы Дианы было платье мести. Для него еще рановато, но после развода тоже бы не помешало что-то подобрать, чтобы Гринувей локти кусал кого потерял.  Чтобы слишком не радовался, что получил развод.

— А почему она не пожаловалась хозяину? — неужели ему все равно, что происходит у него в доме.

— Ну как же. Господин Гринувей слишком занят, никто не хочет отвлекать его от дел, особенно сейчас.

— А что случилось? — девушка подала мне платье темно-синего цвета, красивое и под цвет моих глаз, но слишком закрытое, — Нет, давай другое…

— Ой, госпожа, вы же ничего не знаете… — она перебрала пару вешалок и выудила черное, строгое, но с открытым верхом, то что нужно, — Все обсуждают прорыв. Еще же никого не поймали.

— А всегда ловят? — помогла мне переодеться и причесаться.

— Всегда, даже не беспокойтесь, — «успокоила» Милти, — Хозяину в этом деле нет равных. Он обязательно изловит чужемирку и сожжет.

— Сожжет? — голос дрогнул, а ноги споткнулись на ровном месте, меньше всего хотелось быть сожженной на костре.

— Вы что же и про магию своего мужа позабыли? — она так пристально на меня посмотрела, что мне стало страшно, и я принялась отнекиваться.

— Про магию помню, как такое забудешь… — к тому же я в действительности видела как огонь полыхает в руках Питера, просто это было в таком состоянии, что не придала этому должного внимания. Получается, огненные вспышки во взгляде именно с этим и связаны. И выходит, он собственноручно приводит приговор в исполнение?

— А что же чужие все плохие? — может были те, кого не сожгли, те, кто не причинил никому вреда. Вот я, например, не собираюсь никому вредить.

— Конечно! Это очень опасные монстры, — на лице девушки отразился неподдельный испуг.

— И ты лично видела кого-то из них?

— Я нет, слава Богине, а вот моя тетушке доводилось. Еле живой осталась, мы ее два месяца отхаживали, одной ногой за гранью была.

Хотела расспросить больше о том, что такого с ее тетей сделала чужая душа, но мы уже подошли к столовой. Боевой настрой после таких разговоров подсдулся, но не разворачиваться же назад. Так что я распахнула дверь и вошла в столовую под удивленные взгляды мужа и его любовницы, уже приступивших к завтраку.

— Как удобно, ночь проводишь в постели одной, а завтракаешь с другой.