ГЛАВА 14

ОЛИВИЯ  

— Где ты была? — вернувшись неожиданно застала в своей комнате недовольного мужа. Хотя когда он был доволен?! На моей памяти не было такого.

Гринувэй восседал в кресле, заложив нога на ногу, пронзая меня острым взглядом.

Сейчас было легко поверить, что он работает в Управлении. Под таким давящим взором любой все расскажет. Но мне ни в коем случае нельзя было признаваться…

— Я же не спрашиваю где ты постоянно пропадаешь, — прошла мимо, мило улыбаясь, хотя внутри вся тряслась, небрежно сбросила накидку с плеч за ширму, — Мы уже почти чужие люди друг другу.

— Ты ведешь себя крайне подозрительно.

— Это издержки твоей работы… Во всем видишь подвох… Я просто гуляла. Свежий воздух хорош для восстановления.

— Тебя не было в саду, — прищурился, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Ты за мной следишь?

— Завтра мы разводимся.

— Помню. И как видишь, не возражаю.

— Это и напрягает.

Вот и пойми этого мужчину. Реверсивная психология в действии! Бегаешь за ними, навязываешься, это отталкивает, ты никому не нужна, а стоит быть равнодушной, то вдруг становишься интересной.

С того утра, как мы провели ночь вместе, мы почти толком не виделись. Он заходил вечером справится о моем здоровье, а я больше не спускалась в столовую, пропуская все завтраки, обеды и ужины, предпочитая трапезничать в одиночестве.

Как бы я ни хорохорилась, но мне было тяжело. Питеру удалось задеть меня, всковырнуть рану, которая казалась уже зажила. Меня с самого начало злило его поведение, а после близости дистанцироваться и списывать все на чувства настоящей Оливии не выходило.

Не хватало еще к нему проникнуться симпатией. Чем реже видимся, тем лучше. А через пару дней так вообще покину этот дом.

— Вот, — распахнула дверь гардеробной, — Даже вещи собрала, — пять чемоданов самого необходимого. Думается, на первое время хватит, а там обживусь и прикуплю своего.

— Украшения, прости, возвращать не стану.

— Я не такой мелочный, — это он уже скромничает, украшения у Оливии точно недешевые, с драгоценными камнями, на подарки он не скупился, — Только прошу вернуть семейную реликвию. Она предназначена только истинной.

— Как она выглядит? — подошла к шкатулке, печально разглядывая ее содержимое, продавать такую красоту очень жалко, но если муж выставит меня за порог ни с чем, как настаивает сестрица, то придется.

— Колье и браслет с такой же гравировкой как и кольцо у тебя на пальце.

Отдавать их не хотелось, они были самые красивые из всех украшений, хоть и не такие броские, но золото словно грело руку, а рубины манили прикоснуться к их граням.

Но я все же протянула их законному владельцу.

— Как ты умело перевела тему, — заметил супруг, — Я вижу, что ты что-то недоговариваешь, — не спешил отпускать мою руку, высматривая что-то в глазах.

— Если ты закончил, то я хотела бы отдохнуть, — не отводить взор было сложно, пламя на дне его зрачков звало, напоминая о том, каким горячим может быть мужчина. Я не хочу больше после пожара разбиваться о лед презрения.

Отвернулась, делая вид, что расстёгиваю платье, дабы не выдавать свое состояние. Ладони вспотели, а сердце все не успокаивалось.

Но Гринувей сегодня не торопился сбегать, встал аккурат за спиной, наклоняясь к моему уху.

— Увидимся завтра в храме. Чтобы ты не задумала, ничего не выйдет, — от его голоса по коже разбежались мурашки.

— Тогда тебе не о чем переживать, — постаралась не выдавать смятения в его близком присутствии.

Завтра сложный день, надеюсь, все пройдет удачно, если можно так говорить про развод. Буду считать его новым этапом. Теперь я буду сама по себе и не от кого не зависеть и не бояться быть уничтоженной собственным мужем.

Когда Питер, наконец, ушел, а я облегченно выдохнула. Никогда не умела врать. Конечно, он не поверил, но и опровергнуть не может.

Гринувей прав, я сказала неправду, но о том где я была ему нельзя знать. Знакомство с Вильдой вышло неоднозначным, женщина весьма своеобразная. Я бы даже сказала пугающая. Но Милти удалось договориться о встрече, и я, долго не раздумывая, оправилась к ней.

Я представляла себе колдунью старуху, как наша баба-Яга, сморщенную и с скрюченным носом, лет за семьдесят. Совсем забыла, что она была, по словам той же Милти, любовницей короля. Но ведь я не знаю сколько лет местному правителю.

В самом деле Вильда оказалась очень привлекательной женщиной лет сорока. Светлые длинные волосы, высокая и фигуристая. Но что бросалось сразу — взгляд. Он был настолько цепкий, не то что оценивающий, а разбирающий на части. Словно она за несколько секунд разобрала тебя и собрала обратно, имея в голове полную картину о тебе.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Вильда не просто смотрела, она словно искала что-то глубже, чем просто внешность.

— Я ждала тебя раньше, — огорошила с порога.

— Благодаря вашему зелью я не то что ходить не могла, чуть не умерла, — сказала и пожалела, ее взгляд почернел, причем не образно говоря. Зеленые радужки резко стали цветом со зрачок. Пугающее зрелище.

— Ты и умерла, чужачка, — я замерла, забывая как дышать.

Как ей удалось так быстро понять кто перед ней? Попятилась, готовая убегать, неважно куда, лишь бы подальше, чтобы она не рассказала остальным.

Вильда усмехнулась моей реакции и поманила пальцем.

— Смелее. Ты же пришла за ответами. Я готова ими поделиться.

— Но? — что-то в ее интонациях подсказывало, что сделает она это не просто так.

— Что ты готова пожертвовать ради своих ответов?

Я задумалась. Что я готова отдать? Свободу? Безопасность? Или, возможно, часть себя?

— У меня ничего нет, — даже тело чужое.

— Пока нет. А то, что ты получишь в будущем, будет зависеть уже от тебя, — и ее ответов, какая все же хитрая женщина.

— Как я могу обещать то, чего нет? Скажите прямо. Зачем юлить?!

— Мне нравится твой подход. Тогда слушай, — женщина указала мне на стул, я села на него с такой ровной спиной, будто к ней доску прибили, боясь шелохнуться, не отрывая от собеседницы взора, — Тьму надо принять. Не каждому это под силу. Но ты способна, раз мое зелье притянуло именно тебя.

— Что?! — вымолвила пораженно, — Так это вы отправили ее за грань? Специально?!

— У нас с прежней владелицей был договор.

— Она хотела всего лишь забеременеть, — в голове не укладывалось как это все связано между собой.

— Девица расплатилась за прежнюю сделку с истинностью, — пояснила ведьма.

— Оливия хочет вернуться.

— Она заплатила свою цену, — сказала еще тверже, что стало в разы страшнее.

— Понимала ли она, что цена — ее собственная душа? Или это было мелким шрифтом в договоре? — перехотелось заключать с Вильдой какие-либо сделки, я ничего не смыслю в этом мире, ей не составит большого труда обвести меня вокруг пальца.

— Получается, мы обе нужны друг другу, — ухватилась за ее фразу, надо это использовать.  Раз она призвала меня, значит, ей что-то нужно. — И что за тьма? — неужели все то, что говорил Гринувэй правда…

Вильда засмеялась.

— Умна. Это поможет тебе, чужая.

— Не называйте меня так, — каждый раз пробирает до нутра, словно я и впрямь какой-то монстр.

— У чужих кое-что есть. И это как раз нужно мне.

— Что это?

— Неважно. У тебя сейчас этого нет, и ты прекрасно живешь, ведь так? Примешь силу, отдашь что требуется и продолжишь жить спокойно. Никто не узнает, что ты из-за грани. Я получу свое, а ты новую жизнь. Все довольны.

— Это никому не навредит?

— Не беспокойся. То, что я хочу сделать, лишь во благо этого мира. Как я не пыталась наставить на верный путь правителя, все безуспешно. Приходится идти тернистым длинным путем.

Она говорила загадками, от которых уже пухла голова.

— Почему все утверждают, что мы монстры и хотят нас уничтожить?

— Тьма опасна. А опасное не любят держать под боком. Но они забывают, что свет горит ярче именно во тьме.

Красивая философия, но это лишь слова, действительность куда жёстче.

— Тьма явится тебе в виде животного или растения, — продолжила Вильда, — Она проникает в этот мир через живое и никак иначе. Она такой же живой организм, наделённый разумом. И когда ваши разумы соединятся…

Ворон…Сердце пропустило удар… Внутри все дрожало от страха, не зря он показался мне подозрительным.

— Если я откажусь ее принять? — не хочу подобной участи.

— Ты без нее не приживешься в этом теле.

— Но вы же сказали, что Оливия не может вернуться.

— Да, она не сможет, но и ты покинешь его. Ты отравишься своим же ядом…

Такого я, конечно, не ожидала. Даже забыла про остальные вопросы, висевшие на языке.

— Приходи в конце недели, я дам тебе средство, — она принялась за свои дела, показывая своим видом, что разговор окончен.

— Мне уже приготовили лекарство от яда.

— Неужели ты думаешь, что обычный доктор справится? — усмехнулась, — Это временный эффект, — действительно Вебер удивлялся, что отравление продолжается несмотря на его усилия, говорил, что в моем организме снова появился яд, но я надеялась, что новое средство поможет. Сегодня чувствовала себя в разы лучше.

Можно ли доверять колдунье? Естественно, нет. Но и выбора особого у меня нет, если все действительно так, как она сказала.

Вильда просто посадила меня на крючок. Ей что-то надо, не говорит что именно, причем сама призвала мою душу в это тело, обманула Оливию, наверняка наобещав ей с три короба. Ведьма точно знала, что я должна к ней прийти. Ждала…

Покинула ее дом с тяжелым сердцем, не прощаясь… Чуть ли не бегом, нуждаясь в свежем воздухе, подальше от ее давящей энергетики.

Мне не давали покоя ее слова о собственном яде. Не знаю, что напугало меня больше: яд или ворон. Было сложно принять услышанное. Все это звучало как нечто из древних легенд, но в этом мире магия не просто слова.

Думала, что смогу просто жить дальше, освоюсь в этом мире, спокойно разведусь, и муж ничего не узнает. И не только он. Никто не узнает, что я не настоящая Оливия.

Всю дорогу шла, оглядывалась не летит ли птица рядом. Пару раз шарахнулась от маленьких пичужек, похожих на воробьев. Прохожие на меня в этот момент смотрели как на умалишенную. Скорее всего, я так и выглядела: встревоженная и взлохмаченная, с испуганными глазами, брела не разбирая дороги.

Никакую тьму принимать не собиралась. Тогда точно Питер почувствует во мне чужую. Вероятно, он именно поэтому и не понимает кто перед ним. Я не хочу превращаться в монстра, которых все боятся!

Несколько иного ждала от похода, надеялась, наивная, что Вильда прольет свет на тайны и поможет. А сейчас все стало только хуже, вопросы приумножились.

Более-менее успокоилась только оказавшись под крышей своего дома, но переживания не отступали.

Лишь бы птица не явилась в самый неподходящий момент. Не хватало только, чтобы она завтра явилась в храм, к примеру. И как тьма должна в меня вселиться? Ворон просто нападет?

— Госпожа, вы вернулись? — в комнату после ухода Питера заглянула Милти, — Все в порядке?

Кивнула, хотя порядком здесь не пахло, но девушке ни к чему знать, она и так слишком впечатлительна.

— Вильда вам не навредила?

— Нет… — пока нет.

— Слава Богине. Я места себе не находила, еще и хозяин устроил дорос куда вы делись.

— И что ты ответила?

— Все как вы приказали.

— Спасибо, Милти, не знаю как тебя и благодарить, — я вновь подошла к шкатулке, выуживая тоненькое колечко.

— Держи, — протянула девушке, та округлила глаза, не спеша принимать презент, — Ты мне очень помогла, организовала встречу, не сдала хозяину.

— Не нужно, я же не ради этого… — щеки покраснели, она опустила взгляд, — Но… Я хотела спросить, — замялась служанка.

— Да, что такое?

— Я бы хотела уйти с вами. Не хочу оставаться под управлением вашей сестры, — она жалобно посмотрела на меня.

Такая верная помощница мне бы не помешала. Ее преданность очень ценна, преданными людьми нельзя раскидываться, но у меня была иная ситуация.

— Милти, я не знаю, как у меня все сложится. Мне нечем тебе платить.

— Как я без вас… Я же с вами сколько себя помню… — разревелась служанка.

— Не плачь. И возьми кольцо, — она отрицательно замотала головой, — Не как плату, а как подарок. В память обо мне…

— Что вы такое говорите… — она заплакала сильнее, — Все у вас будет хорошо.

— Обязательно, — и самой хотелось в это верить, — Но, как я устроюсь, пришлю тебе весточку, — обнадежила девушку, — Если захочешь приехать, буду только рада.

Мне бы совсем навалившемся разобраться, ей со мной может грозить опасность. Не хочу втягивать неповинного человека. А если меня поймают, подумают, что она помогала чужой… Так что Милти лучше остаться здесь, а дальше видно будет.

— Договорились? — заглянула в заплаканное лицо.

— Да, — я вложила ей кольцо в ладонь, обнимая девушку и поглаживая по спине.

— Какая вы хорошая…

Хотелось бы такой остаться… Сильно пугали не радужные перспективы. Вильда не договорила, что будет, когда тьма соединится со мной… Но и так ясно — ничего хорошего!