ГЛАВА 4

ОЛИВИЯ  

Сестра Оливии была жгучей брюнеткой, весьма привлекательная девушка с выдающимися формами. Я, как и Оливия, похвастать которыми не могла, имея скромный второй размер груди.

Но главным фактором была, конечно, не внешность, а то, как она себя преподносила. Шикарные голубые глаза — бонус. Весьма завлекательный. Гринувэй определенно увлекся…

Трудно судить однозначно, не зная полной картины, произошедшей в их семье, не имея представления о поступках Оливии, но оправдывать его все равно не собиралась. Если тебе так неугодна супруга, то разведись, а не заводи любовницу, которая ведет себя как хозяйка, совершенно не боится быть обнаруженной, а даже наоборот…

Бэт, или как ее там… не спешила отходить от Гринувэйя, так и стояла рядом, всем своим видом показывая, что она на своей территории и мужчина принадлежит ей.

У меня в рукаве был один-единственный козырь — потеря памяти, которую подтвердил врач. На нее и буду рассчитывать…

— Богиня, во что ты превратилась, — сестра первым делом принялась отвешивать «комплименты».

Куда же мне до нее, такой эффектной! Пролежала бы сама с сильным жаром и с нестерпимой болью денек, тогда бы на нее посмотрели. Если верить доктору, от магнолии вообще можно умереть. Что, судя по всему, и произошло с Оливией. Только как меня занесло в ее тело?! Вопрос открывался открытым. Особенно волновало связано это с теми прорвами, о которых говорил Гринувэй, или это просто случайность. Но слишком подозрительно…

— Тебе лучше? — муж встал, направляясь ко мне, а я снова шарахнулась от него в сторону, вытянула руки вперед, указывая, чтобы держали станцию и ближе не подходил. Но теперь повод был иной, я боялась, что он сразу поймет, что я из другого мира.

Он остановился в метре, снисходительно разглядывая. Я же тоже принялась его рассматривать. Надо признать, мужчина он был красивый: густые темные волосы до плеч, выразительные серые глаза, аккуратная борода, придающая брутальности. Все пропорционально и при нем… От таких я бы держалась подальше, они не обделены женским вниманием и точно разобьют наивное девичье сердце, если рассчитываешь на что-то большее. «Непостоянная у них любовь…» — за подтверждение далеко ходить не нужно.

— Она просто требует к себе внимания, как обычно, — не унималась брюнетка.

— Это ты у нас тут выпрашиваешь внимания у чужого мужа, — не сдержалась и высказала обидчице.

Ссориться не собиралась, тем более устраивать скандалы чужому мужу, но как же она меня взбесила. Может, это отголоски чувств Оливии, но я чувствовала к сестре острое чувство неприязни.

С другой стороны, теперь здесь я и моя судьба в руках мужа. Неизвестно, что ждет разведенку в этом мире… Жаль, что в голове не хоть каких-то обрывков памяти. Я словно несмышлёный котенок, попавший в вольер к хищникам. Учитывая работу мужа, нужно вести себя тихо. Но не терпеть же оскорбления…

— Я тебя просто добью, раз ты сама не смогла как следует убиться, — она хотела подойти ко мне, но Гринувэй ее остановил.

— Не знаю, кто ты за потаскуха, но держись от меня подальше! А вы… Если и правда мой муж, — продолжала отыгрывать амнезийный спектакль, — Потрудитесь скрывать свои интрижки, пока мы не разведены.

— Да как ты смеешь? Забыла, как я тебя за виски трепала?! Так сейчас быстро напомню. Папочки рядом нет, чтобы заступиться…

Отношения у сестер были явно недружеские, и Оливия терпела с детства нападки.

Гринувэй растер устало лоб, зло смотря только на меня. Будто это я тут оруна всю комнату так, что уши закладывает.

— Только тронь… — огляделась в поисках чего потяжелее в случае защиты.

— Ты посмотри на нее, зубки появились. А ты не верил. Вот ее истинное лицо! — тыкнула пальцем в мою сторону, — И смеет меня потаскухой называть, когда раздвигала ноги перед нашим общим знакомым.

— Что за бред…

— Как прекрасно, что ты ничего не помнишь, — язвила Бэт, — Да вот только твои грешки остались, — я так и замерла с открытым ртом, шокированная обвинениями.

Перевела взгляд на мужа… Как же презрительно он на меня смотрел. Неужели это правда?

Замотала отрицательно головой…

— Неправда, — прошептала. Не могла поверить…

Картина становилась все хуже. Теперь понятны причины развода, но они еще говорили о прошлом. Измена не единственное в чем меня обвиняют.

Гринувэй все же шагнул вперед, я обескураженная пропустила его приближение.

— Как только ты все вспомнишь, выметайся из моего дома!

Неужели Оливия ему и правда наставила рога?! Вот он поэтому в такой ярости?!

— Я… — не знала как оправдаться и что сказать…

— Иди к себе, — грозно и твердо, что не ослушаешься, — Завтра доктор Вебер принесет лекарство. А до тех пор постарайся как можно реже попадаться мне на глаза.

С трудом проглотила образовавшийся ком в горле, попятилась к себе. Отстаивать права Оливии было глупо, да и опасно для жизни, когда на тебя так угрожающе смотрят. Того и гляди и правда добьют и спишут все на несчастный случай.

— Какая же дрянь, — донеслось от сестры в спину.

Прижалась к двери, пытаясь переварить услышанное. Интуиция вопила, что все плохо. Вряд ли в этом дрянном мире женщину, обвиненную в измене, ждет что-то хорошее. Здесь важна репутация и порядочность. Вот уж не думала, что окажусь в такой ситуации. Я за свою жизнь ни разу никому не изменяла. Это грязно и подло…

Мужчинам многое позволяется и прощается, а вот женщинам…

Судорожно перебирала того, что следует сделать. Уверена, что меня сразу бы разоблачили, если не принятое Оливией снадобье. Гринувэй наверняка и не помышляет, что чужеродная душа совсем близко, буквально под носом, в теле его жены.

Страшно подумать, что будет, если он узнает… Муж и так меня пугает, эти его странные глаза, кажется вот-вот и полыхнут огнем.

Не помешало бы сходить в библиотеку и раздобыть что-то об этом мире. Для начала узнать как он называется и основы, которые должен знать даже ребенок, чтобы не выглядеть полной дурой.

Голова от волнения закружилась, вновь присела на кровать. Похоже, я поторопилась активничать. Но столько всего навалилось за раз, что разлеживаться в постели просто преступно. Но и сил не имелось. Завтра дождусь доктора… Просто очень пугало, что муж все прознает.

Поднялась распахнуть окно, не хватало свежего воздуха, как вдруг на подоконник с улицы спикировал черный ворон, издав громкое «кар». Птица имела крупные размеры и черным глазом смотрела на меня через окно.

— Кыш, — попыталась прогнать, но он так и сидел, наводя ужас, — Что тебе нужно?! Улетай! — конечно, ворон ничего не ответил, но и улетать не спешил.

Мамочки…

Завесила штору, чтобы не видеть птицу. Что за день такой?! Все меня пугают.

Через десять минут заглянула за нее: ворона уже не было. Взгляд скользнул вниз во двор, где на тропинке показался Гринувэй. Черный плащ развевался за спиной, мужчина быстро пересек территорию и скрылся в карете. Значит, он не продолжил развлекаться с сестрицей, а отправился куда-то. Скорее всего, на работу в Управление, ловить попаданок или кого-нибудь еще…

Облегченно выдохнула, стало спокойнее, когда его нет дома.

Но рано я успокоилась, стоило мужчине уйти, как ко мне без стука и разрешения, нагрянула гостья. Весьма расстроенная, что ее планы сорвались. И, по-видимому, она решила выместить свое плохое настроение на мне.