Глава 36

Изекилю снова приснился старый кошмар, как огромный дикий вепрь вспарывает бивнями живот его отца. Он отдал бы все на свете, лишь бы забыть тот день, но разум, словно издеваясь над ним, подкидывал ужасающие картины, стоило только воспоминаниям стать туманными и расплывчатыми. Во сне он видел все в мельчайших деталях. И внутренности отца, и его пустой взгляд, устремленный в небо, и кровь на траве и бивнях вепря, и последние слова: «Не смотри, сынок, отвернись. Только не смотри».

Изекиль проснулся в холодном поту, задыхаясь, как после долгого бега. Одеяло запуталось в ногах, а подушка и вовсе свалилась с кровати. Он подтянул к груди колени, уперевшись в них локтями, и с силой потер лицо и виски, чтобы прийти в себя.

Это сон. Всего лишь сон.

Надев штаны и рубашку, Изекиль зажег свечу и порылся в ящиках стола в поисках снадобья от головной боли, которая неизменно приходила после кошмаров. От невыносимых мигреней его спасало лишь одно средство – его для него нашла Кристин. От воспоминаний о ней на душе немного потеплело, а губы против воли растянулись в легкой улыбке. Правда, она не знала, что Изекиль сразу догадался, кто передал ему снадобье через посыльного гильдии, иначе ее бы хватил удар.

Тщательно изучив все ящики, Изекиль вспомнил, что оставил пузырек в гостиной. Он вышел из спальни и направился к лестнице, стараясь ступать бесшумно. Возле комнаты леди Адалины он остановился и заметил сразу несколько странностей. Дверь была слегка приоткрыта и сквозь щель не проникал тусклый свет свечи, хотя леди Адалина всегда оставляла ее гореть на ночь. А еще он не услышал храп. Не то чтобы молодая леди храпела, как старый пьяница, но по приезде в осенний Аэран после жаркого Миреаса она очень сильно простыла, потому похрапывала из-за заложенного носа и больного горла. Изекиль подумал бы, что она ночует в покоях Тристана, но тот предупредил, что вернется в штаб только к утру.

Немного помешкав, он все же решил убедиться, что с леди Адалиной все в порядке, и открыл дверь комнаты. Кровать была пуста. Изекиль нахмурился и приблизился к письменному столу, на котором освещенные светом луны лежали листы бумаги и открытая чернильница. Он зажег свечу, пригляделся к записям и беззвучно выругался. Эта авантюристка сбежала на встречу с братом! Хорошо, что хоть додумалась оставить записку, чтобы они могли ее найти.

Изекиль уже хотел вернуться в комнату, чтобы одеться и отправиться в таверну «Большая кружка», – судя по записке, именно там должна была состояться встреча, – но случайно бросил взгляд в окно. На территорию штаба через ограду лезли люди. Полдюжины, не меньше.

– Проклятье, – уже громче процедил Изекиль и рванул в свою комнату. Наспех накинул плащ, вооружился кинжалом и побежал в соседние покои, где мирно посапывал Бернард. – Просыпайся живо! – Он толкнул его в плечо, и Бернард резко подскочил на кровати. – Дом окружили неизвестные. Это точно не наши люди.

Изекиль всегда, даже в самых опасных ситуациях, трезво оценивал происходящее. Адалина сбежала на свидание с братом и до сих пор не вернулась, зато во двор их штаба проникли вооруженные люди. Это засада.

К счастью, Бернард быстро сообразил, что к чему, и начал одеваться.

– Может, это ваши люди? – спросонья спросил он, ни на миг не прекращая сборы.

– О штабе знают единицы, и будь это наши люди, то подали бы сигнал, прежде чем врываться среди ночи на территорию.

Словно в подтверждение его слов, с улицы донеслись звуки борьбы.

– Быстро одевайся и беги вниз. Там должен спать кто-то из караульных. Разбуди его, если он еще не проснулся, а потом найди бочки с маслом. Они стоят в углах каждой комнаты. Облей им все поверхности.

– Зачем поливать все маслом?

Изекиль стиснул челюсти до зубовного скрежета.

– Дом нужно сжечь.

Даже если караульные одолеют противников, этот штаб больше не безопасен. О нем уже знают, а значит, его нужно уничтожить. Здесь хранилось слишком много секретных сведений о лордах разных королевств.

Бернард не стал больше задавать вопросы и поспешил вниз.

Звуки борьбы становились все громче и громе. Не теряя времени даром, Изекиль достал из сундука вместительную холщовую сумку и, перекинув ее через плечо, вернулся в комнату Адалины. Он сгреб все записи со стола и закинул в открытую шкатулку. Вторая была заперта. Изекиль положил обе в сумку и побежал вниз по лестнице в кабинет принца Тристана, где содержались самые важные документы, которые необходимо было сохранить. После того как собрал стопку с бумагами, несколько свитков с ценными сведениями и сундучок с драгоценными украшениями – хотя принц Тристан не страдал от нехватки денег, как и сам Изекиль, отец всегда учил его бережливости, – он вылил масло из глиняного кувшина на стол, диван и ковер, поджег комнату и вышел в гостиную, где Бернард выполнял его поручение. Диваны, кресла, столы и шкафы уже блестели от масла.

– Достаточно, – сказал Изекиль. – Главное – уничтожить кабинет и гостиную. Идем на кухню, там тайный ход.

Стоило ему произнести эти слова, как раздался оглушительный стук. Кто-то пытался выбить дверь, а значит, трое караульных гильдии погибли и теперь враги собирались проникнуть в дом. На окнах стояли кованные решетки, поэтому у них было ровно столько времени, сколько потребуется людям снаружи, чтобы снести дверь.

– Бежим! – крикнул Изекиль и рванул мимо горящей мебели в сторону коридора. Он лишь молился, чтобы пламя разрослось настолько, что находиться в доме будет невыносимо и враги отступят.

Но судьба, будто в насмешку, посылала им одно испытание за другим.

Не успели они добраться до кухни, как входная дверь с грохотом сорвалась с петель, и в дом проникли сразу трое мужчин. К этому времени огонь охватил лишь половину гостиной, но пространство заволокло густым черным дымом.

– Беги на кухню и отодвинь от стены буфет, – распорядился он, бросив Бернарду сумку с бумагами и шкатулками, а сам, не мешкая, ринулся в бой.

Первого солдата он убил быстро, полоснув его шею кинжалом, пока тот кашлял от едкого дыма. Второй – такого же роста, как Изекиль, но немного шире в плечах, – одним ударом ранил его в плечо. Задыхаясь от гари и морщась от боли, Изекиль медленно отступал к коридору. В гостиной что-то лопнуло, и пламя, рассвирепев, взвилось до самого потолка и обрушило на пол деревянную балку. Третий солдат струсил и побежал к выходу, но второй и не думал отступать.

Позади находилась дверь на кухню – единственный шанс на спасение, и Изекиль не мог пропустить туда врага. Нападавший раскашлялся, наглотавшись едкого дыма, и Изекиль, движимый внезапным порывом, стянул с себя плащ и бросил его на голову врага. Тот на миг растерялся, но этого хватило, чтобы Изекиль подлетел к нему, пырнул ножом и побежал в сторону кухни. Он вряд ли убил солдата, но выиграл немного времени.

Огонь из гостиной и кабинета перекинулся в коридор, и дым заволок даже кухню. Дышать стало нечем, а глаза заслезились.

– Я отодвинул буфет, – кашляя, произнес Бернард и указал на маленькую дверь, ведущую к подземному ходу.

– Помоги мне, – крикнул Изекиль, заперев дверь кухни на засов, а потом приблизился к буфету и начал толкать его. Правая сторона рубашки пропиталась кровью из раны на плече, а тело слабело от нехватки свежего воздуха.

Когда они придвинули буфет к стене, Изекиль достал из нижнего ящика ключи, отпер дверь тайного хода и пропустил Бернарда вперед. Потом дрожащими руками запер его с внутренней стороны, надеясь, что это задержит врагов, если после пожара они доберутся сюда.

– Куда мы идем? – спросил Бернард, все еще кашляя.

Они шли по туннелю в кромешной темноте, держась за сырые стены. Здесь почти не воняло дымом, но воздух стоял затхлый и спертый.

– У каждого штаба гильдии есть потайной ход, через который можно покинуть дом. Этот ведет в пекарню. – Язык Изекиля заплетался, а каждый шаг давался ему с большим трудом.

– У каждого штаба? – удивленно переспросил Бернард. – Он у вас не один?

Изекиль мысленно отругал себя за болтливость. Обычно он был очень бдительным, но из-за ранения и нехватки воздуха голова его отяжелела, а он сам молился, чтобы не потерять сознание прямо в туннеле.

– Слишком много вопросов, – процедил он, и оставшийся путь они проделали молча.

Пекарня была закрыта на ночь, так что им не придется сталкиваться с посторонними людьми. Когда они открыли тайный ход тем же ключом и выбрались в небольшую кладовую, Изекиль вдохнул свежий воздух и вновь закашлялся. Каждый раз, когда его грудь сотрясалась от нового приступа кашля, рану простреливало острой болью, а рубашка окрашивалась свежей кровью.

Они вышли в просторную кухню, где Изекиль отыскал сундук с лекарскими принадлежностями, и Бернард помог ему перевязать рану.

– Вы побледнели, – сказал Бернард, затягивая новый узел на повязке, а Изекиль лишь тихо хмыкнул.

– Некогда рассиживаться, нужно уходить в более безопасное укрытие.

– Куда?

– Здесь недалеко живет член гильдии Теодор. Пойдем к нему.

Изекиль только надеялся, что этот пройдоха не на ночной вылазке. Ему хватило приключений на ночь, и взлом чужого дома в его планы точно не входил.

Он на несколько мгновений прикрыл веки, чтобы перевести дух, и постарался не думать о погибших караульных у штаба.

– Пойдем, Бернард, – ослабшим голосом прошептал он. – Ночь еще не закончилась. Но сначала нужно замести наши следы. Хозяева пекарни не обрадуются, когда поутру обнаружат пятна крови.