Глава восемнадцатая

***

С улицы доносился периодический смех, довольные голоса и лязг мечей.

Ингвар раздражённо поморщился и вышел на балкон. Эти двое снова устроили спарринг на веранде. Другого места для своих поединков найти не могли?

Ингвар завидовал. Братья были по-настоящему дружны и близки. В их отношениях не было фальши, они всегда поддерживали друг друга в любой ситуации. Даже, когда Серам решил устроить отбор для своей бывшей истинной, Калем и Даррэн без раздумий приняли сторону брата. И оба начали носиться с княжной, как со своей собственной невестой.

«Смогу ли я однажды стать частью их братства? Смогу ли заслужить их доверие?»

Ингвар не видел ничего, кроме подлости, хитрости, изворотливости. Его учили бить первым в спину, пока не ударили тебя самого. Мать всегда была слаба физически, но стремилась к власти с отчаяньем глупца. Ей можно было только посочувствовать. В отличие от неё, Ингвар всегда трезво оценивал свои силы.

Он оттолкнулся от перил, собираясь вернуться в комнату и закрыть окна, чтобы не слышать раздражающие его звуки, как почувствовал неладное.

Руки покрылись мурашками, по спине начал ползти уже знакомый липкий сковывающий ужас…

«Таллина…» – вспыхнула тревожная мысль.

Ингвар прикрыл глаза, успокаивая внутреннего дракона, обратился к силе… а когда открыл их… не понял, как всё произошло. Слишком стремительно…

… щупальца тьмы появились будто из воздуха. Взметнулись ввысь и обрушились на братьев, словно цунами. Они не успели бы даже обратиться…

Ингвар дёрнулся, думал… тьма поглотила их, но когда тёмный влажный туман рассеялся, увидел два бездыханных тела на дощатом полу веранды…

Судорожно сглотнув, Ингвар, не раздумывая, перепрыгнул перила и сорвался вниз. Он уже был готов, но Таллина почему-то не спешила нападать на него.

– Братик, и ты здесь, – ласково пропела она, выходя из тьмы. – Пришёл помочь?

– Что ты сделала? – спросил Ингвар дрожащим хриплым шёпотом, не веря своим глазам. – Что ты сделала, тварь?! – прорычал яростно, оборачиваясь к сестре.

Вовремя выставил щит, созданный из энергетической волны и отразил удар. Тьма зашипела, возвращаясь к хозяйке…

– А что не так? – Таллина невинно захлопала ресницами. – Осуществляю задуманное. Они ещё пока живы, но скоро жизнь покинет их тела. У меня есть время, чтобы оставить ложные следы, которые приведут Серама к глупышке Эмме. Ты же помнишь её?

Ингвар сжал челюсти. Конечно, он помнил. Помнил красивую девушку с белыми длинными косами и доброй улыбкой. Помнил, как она впервые появилась во Дворце. Такая робкая, застенчивая, напуганная…

– Ты и её втянула?

– Ну-у… я не могу быть виновной, – улыбнулась гадина, доставая из кармана холщовый мешочек.

Ингвар сжал руки в кулаки, вспоминая, чему его учил Серам.

«Как там подавать этот чёртов сигнал?!» – если сейчас же ничего не сделает, братья погибнут и другого человека несправедливо обвинят, а эта… мразь уйдёт безнаказанной.

– Прекрати… Верни их к жизни… – произнёс, пытаясь дотянуться до ментальных нитей, связывающих его и Серама.

Таллина развязала мешочек и вопросительно приподняла бровь.

– Ты же не станешь мне мешать? На чьей ты стороне вообще?

Ингвар саркастично усмехнулся.

– Вы с матерью совершили большую ошибку, думая, что Серама легко обвести вокруг пальца, что его поступки можно контролировать. Он лишь позволял вам заблуждаться…

Гадина рассыпала порошок, достала из кармана жемчужную заколку и бросила её на тело Калема. Наверное, украшение принадлежит Эмме.

– В таком случае… мне придётся стереть тебе память, как сделала это с Миланской. Ничего личного. А потом… вот увидишь, я избавлюсь от матери и от старика и займу место рядом с Серамом.

– Ты сумасшедшая… – вымолвил Ингвар, наконец дотянувшись до проклятой алой нити…

Таллина хмыкнула и в следующую секунду переместилась в пространстве размытым пятном. На горле сомкнулась тьма, жаля. Она проникала в разум, вызывая адскую боль в голове и жар, будто плавятся мозги.

Ингвар зарычал, отчаянно пытаясь вырваться.

– Не нужно было отказываться от «жажды», братик, – гулко прозвучал насмешливый голос Таллины. – Стал бы сильнее.

«Может, она и меня решила убить…» – мелькнула вялая мысль. Сил сопротивляться не было. Ни сил, ни желания. Зачем всё это? Чтобы потом всё равно быть никем? Пустым местом?

«Сражайся, Ингвар! Или это слишком сложно для тебя?» – прозвучал в голове голос Серама, отгоняя боль.

С губ сорвался смешок… а через мгновение Ингвар обернулся драконом. Стальным, невероятным. Издал свирепый рёв, разинул пасть и перекусил жалкую гадину пополам, не почувствовав даже прикосновения её тьмы. Заклинание забвения рассеялось, отскочило от его брони…

… отчаянный вопль, полный боли у страха разрезал тишину ночи. Пусть кричит, недолго гадине осталось.

Наконец… наконец это ни с чём несравнимое чувство… Оно пьянило, кружило голову… хотелось расправить крылья и взмыть в небо, выпустить струю чёрного пламени, сжечь к демонам дворец…

– Сейчас не время, – отрезвил ровный голос Серама.

Он сидел на корточках возле братьев, рядом взволнованно топталась его человечка. Драконье зрение позволяло видеть их ауры, их сверкающие радугой переплетающиеся энергии. Оба казались такими красивыми. Они нравились дракону…

– Прими человеческий облик, пока зверь не захватил твой разум и помоги. Ты же знаешь… проклятье не позволяет нам обращаться, – голос Серама звучал уверенно, но…

… дракон противился.

Снова стать жалким никчёмным человеком? Можно ведь улететь отсюда, нужно только расправить крылья.

«Но тогда я больше никогда не увижу братьев…»

Дракон выплюнул разорванное тело с привкусом тлена, взревел в последний раз и, словно нехотя, обернулся…

***

Мы переместились во внутренний двор. Серам схватил меня за руку и потащил к дворцу, я едва успевала переставлять ноги, появилось ощущение, будто они вовсе не касаются земли.

Когда шаардан резко остановился, я врезалась в его спину, будто в каменную стену. Глухо застонала, потирая ушибленный нос. От боли на глазах выступили слёзы.

Серам сделал ещё шаг, слишком неуверенный для него, и я выглянула из-за него.

На веранде распласталось два тела. Я не сразу поняла, кто это. Мозг отказывался верить. Скользила лихорадочным взглядом по знакомой одежде, по тёмным волосам, но всё равно не верила.

Задрожала, обхватив себя руками, наблюдая, как Серам подходит к братьям.

Воздух, будто пропитался смертью. Мрачная атмосфера давила, заставляя испытывать необъяснимый страх, который я с трудом смогла преодолеть.

Когда подошла, моё внимание сразу привлёк рассыпанный вокруг братьев порошок. Я наклонилась, взяла щепотку, растёрла между пальцев и понюхала.

– Сонный лютик, – произнесла дрожащим голосом. – Нанюхавшись его пыльцы – звери засыпают, уже не в силах проснуться и умирают во сне, если раньше их не съедят хищники. А здесь концентрация такая…

– Тогда не дыши, – Серам вынул из кармана платок и протянул его мне.

Я сразу же прижала белую ткань к носу. Моё внимание привлекло ещё кое-что. На животе Калема лежала заколка. Очень знакомая, с жемчугом.

– Это же Эммы! – пропищала едва слышно.

Сердце зашлось в бешеном ритме. Неужели она, пока мы были на утёсе, пришла сюда и усыпила братьев?!

– Это не она, – ровно констатировал Серам, легко догадавшись о чём я подумала. – Дело вообще не в порошке. – Он указал куда-то в сторону, и когда я туда посмотрела, едва сдержала крик полный ужаса.

Таллина душила тьмой Ингвара. Тёмная туманная плеть обвила его шею, запустила щупальца в глазницы и рот…

– Вы не поможете ему? – спросила дрожащим шёпотом.

– Он должен справиться сам, – холодно отозвался Серам, опускаясь на корточки. Протянул руку, взял брата за запястье. От его прикосновения исходило белое свечение магии…

Всё внутри меня тряслось от волнения. Я не хотела смотреть, но смотрела, чтобы не пропустить момент, когда нужно будет вмешаться. Ингвар не может погибнуть от рук сестры…

– Значит… это она атаковала Калема с Даррэном? – спросила тихо.

– Да, – отозвался шаардан. – И хотела подставить Эмму, но вмешался Ингвар. Нужно убрать этот порошок, отойди.

Я мгновенно подчинилась и наблюдала, как шаардан потоком энергии поднимает порошок в воздух.

– Лучше высыпать его в пруд, – заметила осторожно. – Рыбам пыльца не причинит никакого вреда: намокнув, лютик потеряет своё опасное свойство.

Едва не пропустила момент, когда всё изменилось.

Ингвар вдруг начал меняться. Слишком стремительно, чтобы я успела понять, как именно. Очертания его фигуры смазались, он начал увеличиваться в размере и через мгновение перед Таллиной возник огромный, будто сотканный из металла, дракон…

Я сглотнула, невольно отступив.

Дракон запрокинул шипастую морду, издав пронзительный рёв такой оглушительной силы, что пришлось закрыть уши руками.

Таллина замешкалась, и эта заминка стоила ей очень дорого…

Дракон разинул свою огромную зубастую пасть, схватил Таллину поперёк туловища и сжал челюсти. Раздался хруст, за которым последовал душераздирающий крик.

Я отвернулась, ощущая, как сжимаются внутренности. Как к горлу подкатывает ком…

– Сейчас не время… – донёсся до меня глухой голос Серама. Я опустила руки, думая, он обращается ко мне, но он смотрел на дракона. – Прими человеческий облик, пока зверь не захватил твой разум и помоги. Ты же знаешь… проклятье не позволяет нам обращаться…

Я судорожно сглотнула. Если Инвар сейчас не обратится обратно, он навсегда останется драконом? А что потом? Он будет опасен? Неужели тогда Сераму придётся его убить?

Дракон с отвращением выплюнул поломанное тело Таллины, фыркнул, будто отплёвываясь от её крови и медленно начал меняться.

Мимо прошёл Серам, на ходу снимая с себя камзол.

– Отвернись, – строго велел мне, и я сразу же послушно исполнила приказ, сама сгорая от смущения. – Расскажи, что случилось, – потребовал Серам, уже обращаясь не ко мне.

– Я… – Ингвар закашлялся. – Таллина обрушила на братьев тьму. Я думал, она поглотит их, но… Она сказала, что жизнь из них медленно утекает.

– Ясно, – сухо отозвался Серам. – Моя стихия бессильна, я не могу ничего сделать, не могу даже дотянуться до их сознания и не понимаю в чём дело…

Я закусила губу. Неужели Калему с Даррэном, правда, никак нельзя помочь?!

– Стойте! – выкрикнула, резко оборачиваясь. – У меня же есть живица! Целый фла… – слова застряли в горле.

Из кустов роз, пошатываясь, выходила Таллина. Её одежда напоминала лохмотья, шея и руки вымазаны кровью, но… на обнажённом животе не виднелось никаких следов от зубов дракона. Но ведь в её теле должны быть огромные дыры!

Серам проследил за моим взглядом и, глухо выругавшись, рывком поднял с земли Ингвара.

– Присмотри за княжной, я разберусь с этой тварью, – рыкнул он, а в следующую секунду прыгнул, на моих глазах обращаясь в дракона и взмывая в небо...

Помню, я как-то спросила, а какой Серам, когда обращается и Даррэн ответил, что страшный… Страшный?

Никакое слово не может передать всю ту невероятно-пугающую мощь, что была заключена в бугристом теле чёрного дракона. Он весь был, будто слеплен из литых мышц. Гребень от головы до хвоста венчали смертоносные шипы…

Дракон развернулся в небе, раскинув кожистые, тянущиеся прямо от лап, крылья. Защитные пластины на его груди поднимались и опускались в такт его тяжелого дыхания. Под ними будто текла раскалённая лава…

– Идём, – Ингвар потянул меня за руку. – Нужно помочь братьям. – Он прикрывался камзолом, а я просто старалась не смотреть ниже его пояса…

За спиной раздался рёв. Я обернулась и завороженно уставилась на рубиновое тёмное пламя, которое извергал дракон из своей пасти.

Таллина успела отскочить, огонь истлел траву до самой почвы… а через пару секунд гадина обернулась сама и тоже взмыла в небо пепельно-серым с чёрными прожилками драконом…

– Серам же справится? – спросила тревожно, наблюдая, как один дракон бросается на другого.

– Куда он денется, – отмахнулся Ингвар и вновь потянул меня к веранде. – Давай, сделай хоть что-нибудь…

Я улыбнулась, доставая из кармана пузырёк.

– Если их сердца ещё бьются, живица поможет, на то она и живица, чтобы возвращать к жизни…

Ингвар взволнованно кивнул, но на всякий случай проверил пульс у обоих братьев. Я откупорила пробку, поднесла флакон ко рту Калема, приоткрыла его и влила половину сока, после чего то же самое проделала с Даррэном.

Сердце сжималось в болезненном спазме. Я волновалась в равной степени за всех братьев, искренне желая, чтобы никто из них не пострадал. Серам в том числе…

– Смотри… – прошептал Ингвар, тронув меня за руку.

Я посмотрела в ту же сторону, что и он, тихо ахнув.

Чёрный дракон вбивал в землю серого. Швырял, словно тряпичную куклу. Прижал его лапами, разинул пасть…

– Не смотри! – выкрикнул Ингвар, резко разворачивая меня к себе. – Не смотри… – повторил шёпотом. – Не нужно тебе видеть это…

Я мелко задрожала и вздрогнула, услышав глубокий судорожный вдох.

– Даррэн! – выкрикнула, подскакивая к младшему брату.

Ингвар едва не свалился, так сильно я его отпихнула.

Следом задышал и закашлялся Калем…

Наконец из дворца начала выбегать стража, другие служащие, слуги…

– Сюда! – выкрикнул Ингвар, махнув рукой.

– Что, вас раздери, произошло? – хрипло спросил Калем, пытаясь приподняться на локтях.

Я нервно усмехнулась, садясь на дощатый пол. Неужели всё закончилось?

Стража остановилась, как вкопанная, а через весь двор к нам приближался чёрный дракон, держа в пасти голову серого…