Глава девятнадцатая

Серам не спешил возвращать себе человеческий облик. Это тревожило.

Я вытягивала шею, пытаясь понять, что там происходит, но дракона обступила стража. Они не боятся пострадать? Зачем мешают ему?

Из толпы выбежала Ринэль, завертела головой, а заметив нас, облегчённо выдохнула.

– Аяна… я так испугалась… – она опустилась передо мной на колени, ощупала моё лицо, руки.

С моих губ сорвался невольный смешок.

– Я в порядке.

К нам наконец подошла стража, Ингвар тут же поднялся на ноги. Пошатнулся, но устоял. Видимо, после обращения его мучила слабость.

– Помогите господину Калему Оэрану и господину Даррэну Оэрану, – хриплым голосом велел он. – Нужно доставить их в покои и позаботиться об их комфорте и состоянии.

– Ты сам с трудом стоишь, – тихо заметила я.

– Мы перешли на «ты»? – вяло усмехнулся Ингвар. Я смутилась и отвела взгляд. – Перестань, так даже лучше.

Ринэль подхватила меня под руку и помогла подняться. Я обернулась и столкнулась с рубиновыми глазами дракона. Он не отрывал от меня взгляда, пробирая до мурашек. Какое-то странное чувство заворочалось в груди. Тёплое. Щемящее. Даже дышать стало трудно…

– Почему он не обращается обратно? – прошелестела губами, обращаясь к моей сопровождающей.

– Уведи её, – приказал Ингвар.

Я повернулась к нему, недоверчиво прищуриваясь.

– Почему? Я хочу остаться.

– Иди, – закатывая глаза, повторил он. – Давай. Серам справится без твоей помощи.

– Да без моей помощи вы… – начала я, но Ринэль проворно утянула меня во тьму, не позволив закончить фразу, полную негодования.

Мы вышли в моей комнате. Девушка сразу усадила меня на стул в гостиной, позвала слуг.

Я потёрла лоб, расстегнула ворот платья…

– Ринэль… – обратилась тихо. – С братьями точно всё будет хорошо?

– Тебе не о чем волноваться, – тепло улыбнулась она. Подошла к двери, забрала поднос с чаем и поставила его на стол. – После обращения Серам какое-то время не сможет пользоваться тьмой…

– Ингвар, получается, тоже, – произнесла я, беря чашку. – Он первым обратился, потом уже Серам. А на Калема и Даррэна Таллина воздействовала тьмой. Я дала им сок живицы, они пришли в себя, но сомневаюсь, что всё в порядке…

– Сок живицы? – сопровождающая удивлённо приподняла бровь. – Я была уверена, что травы не действуют на драконов. Может, дело в регенерации? Или… если Таллина наложила какое-то заклинание тьмы, то, когда Серам её… убил, оно могло рассеяться.

Я недовольно поморщилась и усмехнулась,

– Никто не хочет верить в целебные свойства живицы. А ведь её сок почти мёртвого поднимет. Я влила в братьев по половине флакона, а это очень большая концентрация…

Уголок рта Ринэль дрогнул в улыбке.

– Может быть. Я не знаю наверняка, ведь ничего не смыслю в травах…

Я замерла, вспомнив одну очень важную вещь.

– Эмма… – вымолвила, пытаясь ухватить ускользающую от меня мысль.

– Что «Эмма»? – не поняла Ринэль.

Я подскочила, чуть не опрокинув чашку на столе.

– Серам сказал, что обнаружил в доме Эммы скрытую лабораторию, что там полно трав и порошков. Мы хотели отправиться туда ночью, чтобы понять, чем именно Эмма там занимается. А потом Таллина напала, она подкинула заколку Эммы, хотела обвинить её в нападении на братьев… – зачастила, боясь упустить хоть одну деталь. – Мы должны пойти туда!

Ринэль ошеломлённо моргнула.

– Погоди… ты сказала, в доме Эммы нашли лабораторию? Ты ничего не путаешь?

– Нет, – произнесла сочувственно. Подошла к девушке и взяла её руки в свои. – Послушай, Рин… Сейчас, когда Серам не может перемешаться с помощью тьмы, мы должны помочь ему. Утром Эмма узнает о нападении Таллины, поймёт что к чему и, наверняка попытается избавиться от любых следов, которые хоть как-то бы связывали её с ней, если она действительно была той, кто передал Миланской порошок солнцебела. Эмма сама говорила, что разбирается в травах, ведёт записи, делает зарисовки… Нужно отправиться в её дом и найти лабораторию, – произнесла твёрдо, позабыв об усталости, о пережитом стрессе. Ничего не имело значение…

– Я всё ещё не верю, что Эмма… – Ринэль оборвала себя на полуслове и вздохнула. – Хорошо. Но с Серамом потом сама объясняться будешь.

– Договорились, – довольно улыбнулась я, охваченная энтузиазмом.

Давно меня не захватывало какое-то дело настолько сильно. Дело опасное, рискованное, но не было и капли сомнений. Я хотела помочь шаарданам.

Ринэль взяла меня под руку и утянула в подпространство. Перемещение было не таким быстрым и не таким мягким, как с Серамом, но главное, мы вышли в доме, надеюсь, Эммы.

– Говори шёпотом… – предупредила Ринэль. – Я не уверена, что Эмма спит. Надо бы проверить. Постой минуту здесь, лучше не двигайся.

Я кивнула, взволнованно облизнув губы. Успокаивала только мысль, что мы сможем хоть как-то помочь Сераму. Оставалось надеяться, что он смог вернуть себе человеческий облик…

… перед глазами всё ещё стояла страшная картина того, как чёрный дракон держит в пасти оторванную голову.

Не могла сказать, что не испытывала страх. Испытывала. Только вот убегать не собиралась. Сейчас были вещи важнее моих собственных чувств и уж тем более важнее давних обид. От меня впервые что-то зависело, я впервые приняла собственное решение. Я могла остаться в стороне, меня никто не просил помогать, но я сделала свой выбор. Сделала сама.

Без давления родителей, общества, не опираясь на традиции и законы…

– Всё спокойно, – сообщила вернувшаяся Ринэль. – В доме есть кабинет, гостиная и две спальни. Я не знаю с чего нам следует начать. Серам точно не говорил, где находится лаборатория?

– Кажется, нет, – неуверенно отозвалась я. – Но, думаю, стоит осмотреть комнату Эммы. Помещение тайное, но в него ведь нужно как-то попасть. Так что должно быть что-то вроде скрытого рычага. Как у нас дома, например. Тайник за каминной полкой. Чтобы его открыть, нужно надавить на гипсового льва.

– Не уверена, что в комнате Эммы есть камин… – задумчиво произнесла Эмма. – К тому же есть вероятность разбудить её. Может, всё же отправиться к Сераму, объяснить ему, что хотим сделать и пусть скажет нам местонахождение лаборатории?

– А если он без сил отдыхает? Или занят? – взволнованно спросила я. – Мы уже здесь, осмотримся немного и вернёмся.

– Вот ты упрямая, конечно, – усмехнулась Ринэль и повела меня наверх...

Мы старались не шуметь и ничего просто так не трогать. Осмотрели шкаф, пол, стены, но ничего подозрительного не обнаружили. Когда я была готова сдаться, из тьмы вышел Ингвар в сопровождении гвардейца. Видимо, именно он помог переместиться.

– Не там ищите, дамочки, – безэмоционально констатировал он и подошёл к стеллажу с книгами.

– Как вы тут… как вы… – замешкалась Ринэль.

– Говори тише, – велел дракон. – За стенкой спит Эмма, пока рано её будить, а у тебя… – он повернулся ко мне, уставившись пронзительным взглядом, – будет очень мало времени.

– А Серам? – спросила едва слышно. – Как он?

– Очень занят, – уклончиво отозвался Ингвар. – Но сказал, где искать лабораторию. Должна быть красная толстая книга с золотым теснением.

Я подошла к полкам, нервно усмехнувшись.

– Они почти все красные…

– Попробуем каждую тогда. Нужно вдавливать вовнутрь, – пожал плечами дракон и приступил.

… из спальни вышла сонная Эмма в одной белой сорочке.

– Что вы тут… – договорить она не успела. Рядом с ней оказалась Ринэль.

Она взяла Эмму под локоть, подтащила к креслу и усадила в него.

– Лучше тебе сидеть смирно, – произнесла бесстрастно.

– Рин, я не понимаю… – растерянно протянула Эмма.

– Потом поймёшь, – отмахнулся Ингвар. – Но лучше не пытайся сбежать. Глеф, глаз с неё не спускай.

– Есть, сир, – подчинился гвардеец и встал за спиной Эммы.

Я вздохнула и отвернулась обратно к книгам. Глупо было надеяться, что девушка не проснётся, когда в её доме полно народа, но теперь её присутствие несколько смущало. А если мы не найдём в лаборатории ничего подозрительного?

… мой взгляд наткнулся на интересное название на одном из красных корешков.

– Травология. Запрещённое издание… – прочла вслух, с трудом разобрав буквы в полумраке, и вдавила книгу в полку.

Полки стеллажа разъехались в разные стороны, открывая узкий проход.

– Вот оно, – хищно протянул Ингвар. В тускло освещённой комнате мрачно сверкнули его глаза.

– Что вы!.. – Эмма было дёрнулась, но гвардеец рывком усадил её обратно. – Объясните, наконец, что происходит?! – отчаянно вскрикнула она, дёргая плечом, высвобождаясь из хватки. – Вы не имеете права так вламываться в чужой дом!

– Таллина пыталась тебя подставить, – равнодушно произнёс дракон и подтолкнул меня к проходу. – Интересно, почему именно тебя? Ты подумай пока, но лучше… – он сделал многозначительную паузу и добавил. – Лучше во всём сознайся.

– Мне нужна свеча! – выкрикнула я из глубины тёмного тайного помещения. – Ничего не видно… – добавила уже тише.

Сердце взволнованно застучало чаще.

С одной стороны, мне хотелось, чтобы Эмма оказалась невиновна, но с другой, не давала покоя мысль: а зачем вообще делать секретную лабораторию? Для каких целей? И это запрещённое издание…

… свет масляной лампы разогнал мрак.

– Приступай, – произнёс Ингвар, поднимая лампу так, чтобы мне было лучше видно.

Я вдохнула поглубже терпкий запах настоек и приступила…

***

Белена, акант, бересвет… Выжимка пятнистой полюстры, чумные ягоды. Порошок солнцебела… Но кроме ядовитых растений и опасных настоек, были такие, которые заставили меня задуматься. Эмма пытается кому-то продлить жизнь? Зачем ей мази на основе лекарственных трав? Девушка даже пыталась приготовить пилюли, мне сложно было вот так сразу понять, какое вещество они содержат, но я нашла цветки аврана, а он известен своей способностью восстанавливать повреждённые клетки живых организмов.

– Удалось найти что-нибудь? – утомлённый голос Ингвара выдернул из размышлений.

– Удалось… – вымолвила сипло. От волнения и напряжения пересохло во рту, язык прилипал к нёбу.

– Ринэль! Принеси княжне воды! – выкрикнул Ингвар.

– Нет! – остановила я. – Я бы не стала пить в этом доме хоть что-то. Тут столько ядовитых паров… – Ингвар повернулся ко мне, вопросительно вскинув бровь. – Надо брать образцы и убираться отсюда. В этой лаборатории… бесчисленное множество смертельно-опасных растений, порошков и выжимок… хватит, чтобы за одну только ночь убить всех обитателей Долины.

Дракон шумно сглотнул, непроизвольно отступив. А я не пожалела, что перед работой надела защитные перчатки.

– Тогда бери, что нужно и уходим… – глухо вымолвил он, вновь поднимая лампу на нужный уровень.

Я сорвала со стены мешок, чтобы убрать в него необходимое, раскрыла его и нахмурилась. На дне что-то было… Сунула руку в мешок и достала на свет засохший красный лист.

– Ацилихер… – пробормотала, ощущая, как охватывает паника. – Нет, мне нужны подтверждения, – я резко повернулась к ничего непонимающему Ингвару. – Бери гвардейца и переместитесь в мою комнату. В гостиной найдите записки Эдвина Гроу, они лежат стопкой и листы с переводом, они должны быть вложены в справочник по мёртвым языкам.

– И оставить тебя здесь одну? – скептически поинтересовался он.

– Со мной Рин, – улыбнулась невозмутимо. – Не думаю, что Эмма нападёт или попытается сбежать. Но, если мы хотим помочь Сераму, мне нужны эти вещи: у нас появилась возможность доказать, что на разум Повелителя воздействовали всё это время.

Дракон изумлённо присвистнул.

– Серьёзное заявление… Хорошо, я попробую. – Физическое истощение сделало его более живым. Настоящим.

– Спасибо, – кивнула благодарно и вместе с драконом вышла из лаборатории.

Эмма при нашем появлении непроизвольно вздрогнула. Подняла на Ингвара тревожно-испуганный взгляд, но тот прошёл мимо, будто не замечая её или только делая вид, что не замечает.

– Глеф. Призови тьму, нам нужно в покои княжны, – приказал он. – Ринэль. Следи за леди Ларс и за Аяну отвечаешь головой.

– Так точно, сир! – с готовностью отозвалась Ринэль, встав по стойке смирно.

– Идём, – Ингвар подозвал гвардейца пальцем и через минуту они оба скрылись в клубах поднявшейся тьмы.

Я облизала сухие губы, подошла к окну и распахнула его, затем второе. От всех этих резких запахов разболелась голова. Начало подташнивать.

– Как ты трудилась всё это время в таких условиях? – спросила, повернувшись к Эмме. – Там же дышать невозможно.

– Я не обязана отвечать, – равнодушно отозвалась она. Откинула голову на спинку кресла, прикрыла глаза.

Я села на стул, помассировала пальцами виски.

– Скажи… ты любишь его? Своего истинного? Ну или хотя бы уважаешь?

Эмма усмехнулась, распахнула веки и уставилась на меня насмешливым взглядом.

– Почему спрашиваешь? Тоже захотела «истинной» любви?

– Да нет… – отозвалась неуверенно, дёрнув плечом. – Может, хочу услышать что-то, что поможет мне перестать сомневаться в правильности моего поступка. Тогда… пять лет назад. А может… наоборот хочу убедиться, что ошибалась. Но… больше я хочу знать, если ты уважала своего истинного, то… у вас же нет детей, верно? Ты поила его акантом?

Эмма скептически закатила глаза и отвернулась от меня, давая понять, что отвечать не собирается. Я решила зайти с другого бока.

– Как думаешь, твой супруг будет за тебя волноваться, когда тебе предъявят обвинения? – плечи Эммы заметно напряглись. Взгляд Ринэль стал обеспокоенным. – Ты хоть понимаешь, что и для чего творила? Тебя использовали…

– Да какая разница?! – закричала она, не выдержав. В глазах сверкнули слёзы. – Из-за истинности я не могла быть с тем, с кем желала быть. Лайса сказала, что проклятье завязано на Повелителе и Сераме, так как они первородные. Нужно лишь уничтожить их и проклятье спадёт, не будет никакой истинности. И если я всё равно не смогу быть с любимым, то хотя бы у других будет выбор…

Я грустно улыбнулась.

– Не уверена, но, мне кажется, тебя обманули… – Эмма закусила губу и вновь отвернулась. Ринэль сжала её плечо пальцами, то ли удерживая, чтобы не сбежала, то ли желая поддержать. – А ты пыталась отречься от Морены? Разорвать связь, как это сделала я?

– Ты, глупая девчонка, думаешь, это возможно?! – печально усмехнулась Эмма. – Богиня играет с тобой, а ты поверила. Невозможно разорвать истинность. Но Сераму, наверняка, об этом известно. Он просто заманил тебя в умело расставленные сети, потом взойдёт на трон и ни у кого не будет и шанса на нормальную жизнь…

Признаться… на минуту я поверила. Поверила словам этой обиженной жизнью девушки, но…

– Серам рассказал мне о своих планах, он не стал отрицать, что хотел вернуть истинную связь. Похоже, такой способ, и правда, есть…

Я встала со стула, собираясь вернуться в лабораторию, как из тьмы вышел гвардеец, а следом вывалился переполошённый Ингвар, держа перед собой справочник и стопку записок на нём.

– Нам лучше поторопиться, княжна… – произнёс он, протягивая мои вещи. – Лайса обезумела, узнав о смерти дочери, требует схватить Серама и бросить в темницу, но пока никто не решается. Повелитель рвёт и мечет, такое чувство, что он вот-вот обратится. Но если это случится… обратно он уже точно не сможет.

Я судорожно втянула воздух, пропитавшийся запахом трав и рванула в потайную комнату. Всё, что мне нужно было – это подтверждение того, что Лайса действительно использовала ацилихер краснолистный в своих целях и что это растение не оставляет никаких следов в организме. И именно поэтому Сераму не удалось найти подтверждение того, что Повелителя травили…

***

Дракону нравилась Аяна. И как любой зверь, он желал сделать свою избранницу парой. Произвести на неё впечатление. Преподнести в дар голову врага…

Зверь не слышал голос человеческого разума. Сознание Серама буквально разрывало на части.

«Прекрати, ты пугаешь её!»

Но дракон лишь махнул хвостом, поднял защитные шипы.

«Она человек! Испугается и сбежит!..»

Дракон отозвался утробным рыком. Как это испугается? Он первородный, самый сильный среди других представителей своей расы, самый красивый.

Люди вокруг девчонки злили. Никто не должен касаться избранницы дракона. Откусить голову каждому…

Наконец кто-то утянул девчонку во тьму, и Серам облегчённо выдохнул.

«Чтобы пойти за ней, нужно вернуться в человеческое обличие…»

Дракон не хотел. Спустя столько веков он впервые ощутил столь пьянящий вкус свободы. Тело бурлило энергией, вибрировала каждая клеточка. Но… если не обратится, больше никогда не увидит девчонку, а так… он может смотреть на неё сквозь внутренний взор, любоваться ею, делить ощущения со своей человеческой сущностью…

– Мой сир! – К Сераму подскочила стража. Кто-то протянул накидку.

– Двор очистить от… ненужных следов… – хрипло вымолвил он, поднимаясь на ноги. – Отправьте гвардейцев в палаты Повелителя, проследите, чтобы Лайса не сбежала и проводите их в алую гостиную. Они оба задержаны до выяснения обстоятельств.

– Оба? – сипло переспросил начальник стражи.

– Оба, – прохрипел Серам и откашлялся. – Отец безумен, мы не знаем, чего от него ожидать. Возьмите медные оковы, подавляющие оборот.

– Есть, сир!

Служащий взял с собой часть стражи и призвал тьму.

Серам подозвал Ингвара, взглядом проследив за тем, как уносят обессиленного Даррэна. Калем встал при помощи слуг…

– Проверь княжну… Если в комнате её нет… отправляйся в дом Эммы Ларс, там есть секретная лаборатория… – Серам перевёл дыхание. Силы нехотя возвращались, мешало проклятье. Теперь от тьмы нет толка какое-то время… – Сдвинешь красную книгу с золотым тиснением, Аяна разберётся, что делать, а ты… доставишь подозреваемую во дворец. Только… оденься сперва.

– Понял, – утомлённо кивнул Ингвар. После обращения он выглядел потерянным.

– Спасибо, – серьёзно произнёс Серам. – Спасибо, что не остался в стороне. Я сомневался в тебе до последнего, но теперь вижу, что зря. Ты такой же, как и мы, не просто так в нас течёт одна кровь…

В глазах Ингвара сверкнуло нечто похожее на благодарность.

– Давай только без рукопожатий, – невесело усмехнулся он.

– Ты можешь считать меня в любое время, мне нечего скрывать, – с улыбкой отозвался Серам. – В тот раз я просто знал, что вы замышляете, поэтому изменил воспоминания.

– И дал понять, что с тобой лучше не тягаться, – криво ухмыльнулся Ингвар. – Я пойду, – он махнул рукой, разворачиваясь. – Пока твоя княжна не натворила дел! – выкрикнул, неуверенной походкой направляясь к веранде. Сам он сейчас, как и Серам, не сможет переместиться в подпространстве…

Наскоро помывшись и переодевшись, Серам поспешил в крыло Повелителя. Стража долго не сможет удерживать Лайсу, следовало поскорее с ней разобраться.

Стоило переступить порог алой гостиной, смежной с палатами Повелителя, как Лайса тут же встала со своего места, обратив на Серама немигающий пристальный взгляд.

– Что происходит? Почему нас здесь собрали и держат против воли?

… стражи было много. У витражных окон, у стены и у входной двери.

Повелитель кряхтел, пустые тусклые глаза не выражали эмоций. Казалось, разум навсегда покинул это немощное дряблое тело.

– Что бы ты не затеял, я против… – прохрипел он и закашлялся. – Убери гвардейцев, я хочу спать…

Серам сдержал вздох отвращения и ровно поинтересовался:

– Ты понимаешь, кто перед тобой сейчас?

– Мой идиот-сын! – свирепо закричал Повелитель, вцепляясь крючковатыми пальцами в подлокотники кресла.

– А рядом с тобой?

Повелитель перевёл затуманенный взгляд на Лайсу.

– Ты за кого меня держишь?! Издеваешься?!

Серам заложил руки за спину.

– Сегодня было совершено покушение на ваших сыновей, мой Повелитель. Калема и Даррэна едва удалось спасти. Пока ваш разум отравляла эта женщина, её дочь едва не убила моих братьев.

– Что за ересь ты несёшь?! – прокряхтел Повелитель.

Лайса ласково похлопала его по руке.

– Не горячись, милый. Серам, видно, переутомился. А я давно говорила, нельзя столько работать, – с улыбкой проворковала она. – А ты… когда в следующий раз захочешь выдвинуть такие серьёзные обвинения, заручись свидетелями и не забудь о доказательствах.

– Они мне ни к чему, – бесстрастно отозвался Серам. – Я всё видел собственными глазами. При желании Ингвар может передать воспоминания от меня к вам. Что? Только не делайте вид, что не знали о способностях сына. Даже я давно о них знаю, а уж вы, как его мать, не могли не знать.

– Я не понимаю… ты говоришь какую-то бессмыслицу… – проворчал Повелитель.

– Это потому, что вас, отец, умело травят веками, вот вам и кажется всё непонятным и бессмысленным, – произнёс Серам. – А мне сегодня пришлось обратиться, чтобы спасти братьев от Таллины. Ингвара она тоже едва не убила… Такая самоуверенная… Говорила, что избавится от вас, дражайшая матушка, сделает меня своим и будет править Долиной.

Лайса закаменела.

– Что ты сделал с моей дочерью?

– Что и должен был, – безэмоционально отозвался Серам. – Убил.

Лайса резко побледнела и через секунду наоборот вспыхнула краской. Лицо отвратительно побагровело.

– Ты-ы… – рвано выдохнула она. – Что вы стоите?! Взять его! – Стража не двинулась с места. Лайса повернулась к своему безумному супругу, толкнула его в плечо. – Да сделай что-нибудь! Он же убил нашу дочь! Нашу единственную дочь…

– Хороший спектакль, – холодно прокомментировал Серам. – Только вам всегда была безразлична судьба ваших детей. Вы заставили их идти на поводу у «жажды», рассказывали красивые истории о силе и могуществе, когда сами были ничтожно слабы. Пользовались ими и манипулировали.

– Что ты несёшь, щенок?! – Повелитель довольно резво подскочил, едва не опрокинув тяжёлое кресло. Его тело медленно, будто нехотя, менялось.

… в этот момент в гостиную зашёл Ингвар.

– На минуту, – попросил он и, приблизившись, взял Серама за руку… Перед глазами замелькали образы. Дом Эммы Ларс, Ринэль с Аяной… Её разговор с Ингваром о ядах в лаборатории, о том, что за ночь можно отравить всех обитателей Долины. Силы Ингвара были слабы, он не мог использовать тьму, но кое-что «показать» всё же смог. Это быстрее, чем объяснять на словах. – Потяни время ещё чуть-чуть, мы почти закончили. Княжна попросила кое-что ей принести…

– Я понял, – бесстрастно отозвался Серам.

Лайса сорвалась со своего места, кинулась к Ингвару, но путь ей преградила стража.

– Предатель! – истошно заорала она. – Гореть тебе в Бездне! Из-за тебя погибла Таллина!

Ингвар остановился в дверях и обернулся, усмехаясь.

– Правда? А я думал, причина в твоей неуёмной жадности…

Он вышел, а Лайса обессиленно сползла на пол.

– Ах ты паскуда! – зарычал Повелитель, обращаясь.

– Чего стоим? – сухо поинтересовался Серам, посмотрев на начальника стражи. – В оковы его…

Эта ночь будет долгой. Но главное… княжна не сбежала. Маленькая храбрая девочка бросилась на поиски доказательств. Не предала и не оставила…