Глава двадцатая

Гвардеец перенёс Ингвара с Эммой, а меня Ринэль. Мы вышли у красных резных дверей, сначала в помещение прошмыгнул дракон и только после этого позвал нас.

Я взволнованно разгладила юбку платья свободной рукой, убрала на спину спутанные волосы и вошла первой…

Взгляд сразу наткнулся на перекошенное яростью морщинистое лицо Повелителя. Удивительно, но его, закованного в оковы и цепи, с трудом держало четверо стражников. Лайса сидела в кресле безжизненным взглядом уставившись в стену.

Я вдохнула поглубже, прижимая к себе образцы и записи, искоса посмотрела на Серама: он едва заметно улыбнулся мне, и тревога моментально улетучилась. Я выпрямила спину.

– Мне нужно рассказать, что я нашла? – уточнила шёпотом.

– Хотелось бы, – кивнул Серам. – Правда, слушатели у тебя так себе. – Он махнул рукой. – Поэтому я пригласил нескольких министров из Палаты правления, они помогают мне поддерживать отношения с человеческими правителями. Так же будет присутствовать секретарь для записи всего услышанного и… сержант Гросс. Я приказал вызвать его, как только начал подозревать леди Ларс в измене и предательстве.

– Сержант Гросс? – спросила, склонив голову набок.

– Муж Эммы...

– Понятно… – отозвалась я, шумно сглотнув.

Двери за спиной хлопнули. В гостиной стало значительно больше народу. Все в похожих мундирах, так сразу и не определишь, кто из них сержант Гросс. Просто… отчего-то ты мне было заранее жаль этого дракона. Я не знала, хорошим ли он был мужем, не знала, как он относился к Эмме, смог ли её полюбить, ни как свою истинную, а просто… как женщину, но… странное беспокойство за этого дракона не отпускало.

Когда в помещение привели Эмму в сопровождении Ингвара и гвардейца, я сразу поняла кто из присутствующих её муж. Мужчина в светло-серой форме, с черной нашивкой на груди и на рукавах вздрогнул. Взгляд водянисто-зелёных глаз наполнился такой мучительной болью… что я будто ощутила её на себе.

– Раз все в сборе, давайте начнём наше внезапное заседание, – холодно объявил Серам, без тени эмоций в стальном жёстком взгляде. Но, кажется, я уже привыкла видеть его таким. По крайне мере, на меня он ни разу так не посмотрел… – На повестке дня… нет, ночи, скорее, у нас стоит вопрос: доказать вину Лайсы Вернар в заговоре против Аскара Халит Оэрана и Серама Оэрана. Сегодня, около полуночи, было совершено нападение. Таллина Вернар обрушилась тьмой на Калема Оэрана и Даррэна Оэрана в результате чего оба едва не погибли. Это бы случилось, если бы не вмешательство Ингвара Вернар, что исключает его из списка подозреваемых. Так же мы обязаны благодарить мисс Аяну Вандерлит: её проявленная смелость и находчивость помогли моим братьям быстро восстановиться, а значит, они смогу подтвердить факт нападения… – Серам сделал паузу, давая возможность секретарю записать его слова без спешки. Лайса даже не шелохнулось. Может, она действительно любила дочь? – В доме Эммы Ларс была обнаружена секретная лаборатория, в которой мои помощники обнаружили огромное количество различных по свойству ядов. Мы подозреваем леди Ларс в сговоре с Лайсой Вернар.

Сержант Гросс облизал губы, незаметно сжал руки в кулаки.

– Прошу прощения, сир. А уже есть какие-то доказательства? Эмма… – он будто запнулся и посмотрел на супругу. Она отвела взгляд. – Эмма интересовалась растениями, но разве это не обычное увлечение?

Я бы могла сказать, что, когда чем-то увлекаются, вряд ли изготавливают смертельные яды в ущерб своему здоровью и вряд ли поят мужа акантом, который попросту убивает семенную жидкость… Но об этом я вообще не собиралась рассказывать, даже Сераму, поэтому и отослала Ингвара за моими вещами, а Ринэль пообещала молчать.

– Поэтому мы здесь, – бесстрастно отозвался Серам. – Я ничего не смыслю в травяных настойках и тем более в ядах, поэтому нам поможет мисс Вандерлит, она тоже неплохо подкована в этом вопросе.

«Вот и настал мой час…» – подумала встревоженно, судорожно выдыхая.

Я шагнула вперёд, шёпотом подозвала Ринэль. Нужно было, чтобы она подержала справочник с записями и некоторые образцы.

Эмма смотрела на меня с насмешкой, а мне было искренне жаль её и… стыдно перед ней. Я понимала, что не сделала ничего плохого, но… вроде как принимаю участие в её разоблачении.

– Прости… – прошептала одними губами, глядя ей в глаза.

Я хотела сказать ей именно это, потому что все кусочки мозаики в моей голове наконец собрались воедино.

– Ацилихер краснолистный, – начала я. Мой голос прозвучал необычно звонко. Сунула руку в мешок и достала единственный уцелевший листик. Отвар из этого необычного растения находился в стеклянной бутылке у Ринэль. – Вообще, знахарки никогда не использовали листья этого растения, только корни. Несколько веков назад ацилихер называли «борцом со старостью», но его свойства гораздо шире. В листьях содержится вещество медленно поражающее мозг, вызывающее помутнение сознания и ускоряющее процессы старения, а вот вещество в корнях наоборот замедляет их.

– Это крапива-красная, – иронично произнесла Эмма.

… в груди ощутимо кольнуло. Мне стало ещё более жаль эту несчастную, лучше бы она просто молчала.

– Я бы согласилась с вами, мисс Ларс, но в записках Эдвина Гроу есть довольно подробное описание внешнего вида и свойств ацилихера. – Лицо Эммы удивлённо вытянулось, она явно не ожидала, что у меня есть самый надёжный источник информации из всех. Я продолжила. – На засохшем листе это плохо видно, но «прожилки» на обратной стороне напоминают паутину. И есть ещё один верный способ отличить ацилихер от крапивы-красной, необходимо… эм-м… поджечь лист. Вы мне не поможете? – обратилась, повернувшись к Сераму.

– Конечно, мисс Вандерлит, – охотно отозвался он. Подошёл к столу, взял подсвечник, зажёг свечу и принёс подсвечник мне. – Что конкретно мы должны увидеть, чтобы понять, что это именно то растение, о котором вы говорите?

Я улыбнулась, поднося лист к пляшущему огоньку свечи.

– Если пламя будет жёлто-оранжевым, то это крапива, если красным, то это, несомненно, ацилихер. – Лист вспыхнул, объятый огнём, и пламя на наших глазах окрасилось алым. В гостиной воцарилась напряжённая тишина и в этой тишине, подобно грому, раздался тяжёлый вздох сержанта Гросса… – Дело в том, что ацилихер рос много веков назад и считался исчезнувшим видом, но вероятно, в местах недоступных человеку, он продолжал существовать. Не думаю, что без посторонней помощи мисс Ларс могла его раздобыть.

– Даже если и так… – сухо заговорил супруг Эммы. – Как это доказывает то, что моя Эмма помогала… госпоже Вернар в её планах?

– О, Боги! Ну хватит уже… – внезапно воскликнула Эмма. – Прекрати делать вид, что волнуешься и пытаешься защитить меня. Если меня казнят, то ты тоже погибнешь, потому что мы связаны чёртовой истинностью. Конечно, тебя заботит моя участь, потому что и твоя – напрямую зависит от меня. Но избавь меня от этой фальши!

– Так вот какого ты обо мне мнения… – тихо вымолвил сержант Гросс, горько усмехнувшись. – Между нами не было любви, но я готов идти с тобой до конца. Даже на плаху. Что бы ты не натворила…

Глаза Эммы наполнились слезами, задрожали губы. Она разрыдалась, словно маленькая девочка, уронив лицо в ладони.

– Они говорили… я верила… не будет истинности, если… – Эмма так всхлипывала, что слов было не разобрать. – Я никогда… тебя не любила…

Супруг Эммы подошёл к ней, обнял, уткнув её голову в своё плечо, погладил по голове.

– Я знаю… – тихо произнёс он. – Я знаю…

В носу предательски защипало… Я едва смогла сдержать подступившие слёзы. Так больно… так горько… Боги, люди, драконы… что же вы наделали?

– Я не исключаю того, что на вашу супругу могли воздействовать, – спокойно произнёс Серам. – Нам предстоит долгое разбирательство.

– Да, я понимаю. Мы готовы… – сипло отозвался сержант. Ингвар подошёл к нему и ободряюще похлопал по плечу, как бы выражая своё уважение его словами и поступком.

– Ну хватит… – раздался тягучий опустошённый голос Лайсы. – Как это всё касается меня? Я впервые вижу эту девку и чем она занималась, понятия не имела.

– А вот тут мы подошли к одной интересной детали, – оживилась я. Взяла свои записи у Ринэль и зачитала. – В организме человека или любого другого существа яд ацилихера распадается на кристаллы, которые проникают в ядро клетки и обнаружить их не представляется возможным. Там есть ещё одна заметка Эдвина Гроу… эм… в которой говорится, что при длительной работе с ядами, в том числе ацилихером, ядро клеток разрушается, и они начинают отмирать. Правда, с человеком вряд ли такое случится, ведь для такого необратимого процесса необходимо работать с ацилихером не один десяток лет, а если учитывать драконью регенерацию, то не один век.

– Всё это, и правда, очень любопытно, – равнодушно протянула Лайса. – Но опять же, какое отношение имеет ко мне.

– Да самое прямое, – устало произнесла я. – В лаборатории я нашла регенерирующие и восстановляющие мази и никак не могла понять, для чего они Эмме, ведь она молода и здорова, пока не прочла эти записки. Снимите ваше наглухо закрытое платье, госпожа Вернар, чтобы мы могли увидеть следы на вашем теле, оставленные ядами.

– Помогите ей, – приказал Серам.

– Я сама, – самодовольно хмыкнула Лайса, вставая с кресла. Она медленно расстегнула сбоку крючки и сбросила чёрное плотное одеяние к своим ногам, представ перед нами в одном исподнем. Мужчины деликатно закашлялись и отвернулись. Кожа женщины светилась красотой и здоровьем. – Ну что, милочка? Как тебе? Я хорошо сохранилась для своих тысячелетий, не правда ли?

– Не правда, – ровно отозвалась я. – В доме Эммы я так же обнаружила ещё кое-что. Я не могла понять, что это такое, похожее на воск, но спасибо её справочнику по травологии: запрещённому изданию. Мне нужна мокрая тряпка, – попросила бесстрастно, протянув руку. Ринэль тут же вложила в неё заранее приготовленное мной полотенце.

Я подошла к заговорщице и без лишних церемоний жёстко провела мокрым полотенцем от плеча до запястья…

… кто-то ахнул.

Блестящая недавно кожа была покрыта гнойными, кровоточащими язвами.

– А вот и доказательство. Лайса Вернар много веков травила Повелителя, что не прошло для неё бесследно. А вот сам Повелитель оказался слишком крепким, гниение так и не началось, зато сильно пострадал его рассудок.

– Ты… – зашипела Лайса и внезапно схватила меня за горло. – Я сдохну, но заберу тебя с собой! – она сдавила пальцы, мгновенно лишая меня кислорода.

Я захрипела… но провалиться в темноту не успела. Лайсу обезвредила стража. Очень ловко и быстро, я даже понять ничего не успела, а уже сидела на полу, жадно хватая ртом воздух.

– Ты как? – рядом оказался Ингвар.

– Встать можешь? – обеспокоенно заглядывая в глаза, спросил Серам и, отпихнув руку брата, подал свою, вызывая мою улыбку.

– Спасибо, сир… – вымолвила хрипло, цепляясь за его ладонь.

– Уведите её и заприте в темнице до вынесения приговора! – рыкнул шаардан, неосознанно прижимая меня к себе, словно стараясь защитить от всего мира. – Отца… посадите отдельно, но оков не снимайте. Хорошо следите за его состоянием, приставьте слуг. С вами позже… – уже спокойнее произнёс он, обращаясь к Эмме и её супругу. – Под твою ответственность, Гросс. Сбежит или сбежите – убью обоих. Останетесь – будете жить, но не обещаю, что хорошо. Пока… положение твоей супруги очень шаткое. Как ни посмотри, она была пособником Лайсы.

– Я понял, сир, – благодарно произнёс сержант. – Мы будем дома, пока нас не вызовут. Спасибо…

– Сопроводите их, – велел он, махнув стражникам. – Устала? – спросил, разворачивая меня к себе. Тяжёлый взгляд рубиновых глаз уткнулся в мою шею и помрачнел. Наверное, на коже остались следы от пальцев Лайсы…

– Мы с вами покинули дворец сразу после ужина, а сейчас середина ночи… – красноречиво намекнула. – Я человек, а не дракон, у меня нет такой выносливости. Но хорошо, что ваши невесты… не видели всего этого, у вас могли возникнуть проблемы.

На лице Серама дрогнули желваки, от крепче сжал моё плечо.

– Давай не будем о «невестах»… – скривился он недовольно.

… «зрители» постепенно расходились. Секретарь, кажется, удрал первым: сразу, как Лайсу только увели.

– Но они есть, – лукаво поддела я. – А уже утром нам обещали прогулку в город. Мастерская костюмов и масок для бала-маскарада, забыли?

Серам мучительно застонал, схватил меня за плечи и стремительно повёл к выходу из гостиной. Ринэль понимающе улыбнулась, поклонилась и исчезла во тьме вместе с моими вещами…

***

Проводив княжну, Серам с трудом заставил себя уйти. Неподходящее время для бесед, слишком многое произошло за ночь, ей следовало отдохнуть. А вот дракон был против. Его присутствие на подсознательном уровне ощущалось сильнее обычного. Недовольство зверя передавалось и ему…

Дойдя до палат младшего, Серам поговорил с прислугой, со стражей. Они сообщили, что молодой господин пришёл в себя, ему помогли принять купель и оставили отдыхать.

Серам осторожно постучал в дверь спальни и, после короткого глухого «да», вошёл. Младший тут же приподнялся на подушках. Свет было необязательно зажигать – они оба прекрасно видели в темноте.

– Разобрался… с делами? – хрипло поинтересовался он.

– Да. Завтра расскажу подробности, – произнёс Серам, ставя у кровати стул. Сел на него и невесело усмехнулся, – Теперь доказать безумие Повелителя не составит труда. Я займу его место по праву наследия без всяких истинных и наследников. И как только это случится, отменю этот закон, переделаю по уму, а то, вдруг, я тоже однажды сойду с ума…

Даррэн медленно кивнул.

– А с отбором, что будешь делать?

Серам задумался.

– Проведу бал-маскарад, как и обещал. Претендентки, кроме Аяны, находились во дворце две недели и вдоволь попользовались моим гостеприимством. Скажу, что сейчас не готов заниматься устройством своей личной жизни, так как есть более важные и безотлагательные дела. Что является правдой. На повестке дня публичная казнь Лайсы Вернар, моя инаугурация.

– А ты не готов? – Младший как всегда смотрел прямо. Прямо в душу. – Или не готов связывать свою жизнь с кем-то из участниц? С той, что хотел бы, не можешь?

Серам вздохнул, опуская голову, растёр лицо ладонями.

– Я не знаю, запутался… Сейчас вообще не готов об этом думать. Более того, я нахожусь в том положении, когда не могу сказать, что думаю, не могу проявить инициативу и сделать хоть какой-то шаг, чтобы не вызвать подозрения княжны. Понятно, что я сам вырыл себе могилу, но…

– Тогда отпусти её, – просто произнёс Даррэн, вынуждая Серама поднять на него недоумённый взгляд. – После бала, вместе с другими претендентками. Ты должен отпустить её, чтобы не потерять…

Серам подавил глухой рык раздражения и кивнул.

– Рад, что ты в порядке. – Потрепал младшего по волосам и ушёл, размышляя над его словами.

Наверное, Даррэн прав. Серам не в том положении, чтобы давить на княжну или выдвигать какие-то условия, просить о шансе. А на то, чтобы она узнала его получше, не осталось времени из-за всех этих событий…

Проведав Калема, убедившись, что тот спокойно спит, отправился к себе. Разделся и лёг на мягкую перину, ощущая бесконечную усталость. Но хоть тьма не давила: выдалась отличная возможность отдохнуть от её влияния. Если можно было бы обращаться драконом чаще, то и не было бы такой необходимости в истинных и наследниках для передачи части силы.

Серам впервые за долгое время спокойно заснул, не опасаясь, что тёмная сила завладеет его разумом во сне. Да и «жажда» почти не ощущалась, не тянуло в желудке. Хорошо. Спокойно…

За завтраком «невесты» вели себя как обычно. Отпускали колкие высказывания в адрес друг друга. Самельтэ пыталась поддеть княжну, намекая, что та выглядит не так блистательно, как предыдущие дни, что под глазами залегли тени…

Аяна не обращала внимания. Флегматично ела кашу, кажется, ничего вокруг не замечая. Это естественное состояние для человека, если поспать всего пару часов.

Серам сжал челюсти. Как бы он хотел послать к демонам этот отбор и дать Аяне выспаться. Он бы не тревожил её до вечера, потом бы они вместе поужинали в её комнате, возможно, вышли бы на вечернюю прогулку в сад…

– Сир? Вы слушаете? Я задала вопрос. – На Серама уставились полные раздражения голубые глаза.

– Прошу прощения, мисс Франк, – отозвался Серам, откладывая приборы. – Если вас не затруднит, вы не могли бы повторить вопрос?

Девушка поджала полные губы, машинально коснулась пепельных волос.

«Несомненно, красивая…» – безразлично отметил про себя. Но не то. Всё не то. Лилиан была похожа на куколку, прекрасную, но не живую.

– Повелитель и госпожа сегодня не будут присутствовать за завтраком? Им не здоровится?

Серам скупо улыбнулся и вытер рот салфеткой.

– Вам не стоит об этом беспокоиться, мисс Франк. Сразу после трапезы вы можете отправляться в город. Вас сопроводят и покажут мастерскую, в которой вы можете приобрести всё необходимое для бала.

– А вы? – спросила рыжая Савьер. – Не пойдёте с нами?

Серам внутренне поморщился.

– К сожалению, у меня есть дела, которые невозможно отложить или перенести. Вечером состоится ужин в музыкальном зале. Буду рад всех вас там видеть, – он отделался дежурной улыбкой и поспешил покинуть столовую, проклиная себя за глупость.

Сейчас весь этот отбор казался полной бессмыслицей. И уже забылась причина, по которой он его вообще устроил. Он потерял своё значение…

Шагнув в камеру Лайсы, Серам сразу ощутил вонь гниющей плоти и торопливо прижал платок к носу, даже не собираясь скрывать своего отвращения.

Бывшая правительница сидела на толстых досках. От её ноги к стене тянулась цепь. Руки удерживали кандалы. Выглядела она неважно.

– Так вот зачем тебе нужна была Эмма? – равнодушно поинтересовался Серам. – Чтобы готовила для тебя эти мази, скрывающие твоё плачевное состояние и запах?

– Не только для этого, – с фальшивой улыбкой на потрескавшихся губах отозвалась мерзавка. – Мне уже давно требовались помощницы. Из-за трясущихся, покрытых язвами рук, я не могла готовить отвар из ацилихера.

– Давно? – настороженно прищурился Серам. – Но Эмма находится в Долине не больше двадцати лет. А травила ты отца веками.

– Верно, – непринуждённо отозвалась гадина. – Те девчонки, которых якобы поглотила тьма… глупые наивные истинные, ты, наверное, помнишь… умирали с периодичностью раз в десять лет. Твои люди всё списывали на тьму: якобы при передаче части силы, тьма поглощала несчастных. А уж скрыть следы воздействия ядов, для меня не составляло труда.

Серам бессильно скрипнул зубами, ощущая, как из глубины души поднимается неистовая ярость. Дракон был готов обратиться и откусить мерзавке голову.

– Зачем ты сознаёшься в этом сейчас?

Лайса передёрнула костлявыми плечами.

– Меня ждёт казнь, а увидеть твоё перекошенное злостью лицо, для меня настоящее удовольствие. Хоть какая-то радость перед смертью. А хочешь, скажу ещё кое-что? – она резко дёрнулась, звякнули цепи. Тёмные глаза сверкнули безумным блеском. – Это я заказала твою мать…

Серам на мгновение оцепенел. В ушах нарастал гул и сердце… выпрыгивало из груди…

– Остановитесь, сир! Не нужно этого делать! – кричал противный голос. Его обладателя тоже хотелось убить. – Пожалуйста, сир… вы сделаете только хуже, убив предательницу сейчас… – хрипел в руке Серама перепуганный стражник.

Серам удивлённо моргнул, выпустил молодого дракона и пошатнулся. Лайса лежала на камнях, харкая кровью…

– Распорядись привести целителя. Пусть даст ей эту… живицу. Точнее, сок живицы, она растёт на Тихом Утёсе и вроде как действует на драконов. Не хватало, чтобы тварь сдохла до казни.

– Есть, сир… – выдохнул стражник, потирая шею.

– Ты молодец, – похвалил Серам, хлопнув дракона по плечу. – Прибери тут всё и запри гадину, – велел он и пошатываясь, покинул темницу…