Глава 9. Перепутье

Когда в лесной чаще перед нами возникла широкая накатанная дорога, я даже не сразу поверила своим глазам. А еще примерно через полчаса мы вышли на опушку леса, и перед нами раскинулась безлюдная степь. По крайней мере, именно так я ее себе и представляла.

Мы шагали по дороге, и нам все чаще стали попадаться участки перекопанной и аккуратно разровненной земли, из которой кое-где пробивались зеленые ростки.

– Здесь работают ваши фермеры?

– Нет, это территория хуторских. Вон, видишь на горке хутор? – ответила Керта и указала рукой направление.

Приглядевшись, я увидела вдалеке по правую сторону от дороги какое-то строение, обнесенное частоколом из острых бревен.

– А им не страшно жить так близко от леса?

– Здесь народ уже привык к постоянной опасности. К тому же хутор только издалека кажется небольшим, и защитников там хватает.

– Все равно это ведь очень опасно.

– Зато земля здесь плодородная, и они не зависят от поселения и его законов. Не удивлюсь, если со временем из хутора вырастет еще одно поселение. Но я бы тоже поостереглась здесь жить. Даже представлять не хочу, как они переживают миграцию тварей.

– Кстати, давно хотела спросить. Вы с ребятами уже как-то упоминали миграцию. Что это вообще такое?

– Ну ты даешь! Неужели у вас в городе о таком не слышали?

– Откуда? Нас защищала высокая стена, к которой подведено электричество. А пугали нас единичными экземплярами тварей, выставленными на площади, а еще фотографиями и видео, выложенными в сети.

– Знаешь, когда мне первый раз рассказали, что существует такое место, как твой Ковчег, я не поверила. А потом долго думала, что это рай на Земле, и мечтала тайком туда пробраться, – хмыкнула девушка. – Это же так здорово – не бояться каждую весну быть разорванной на части. Да и вообще не бояться! А миграция – это когда твари переходят из одного места в другое. Их будто что-то гонит. Они идут чуть ли не толпой, голодные и злые. Никто не знает, когда будут и от чего зависят миграции. Их предсказывают видящие, поэтому ими в поселениях дорожат. Даже такими бесталанными, как наша старуха. Так что можешь не опасаться, что тебя сдадут городу.

Это обрадовало, хотя даже представлять не хотелось, что однажды я могу увидеть в видениях такое!

– А у поселения нет стены, что ли?

– Есть, конечно. И стена, и ультразвуковые отпугиватели, и электричество на особенно опасных участках. В само поселение твари попадают редко, особенно настырных отстреливают со стен. Но в поселении именно что живут, а основная работа у большинства вне стен.

– А чем вы с Ником зарабатываете на жизнь?

– Мы ходоки, – вместо сестры ответил парень и внезапно навис надо мной. – А теперь ты должна мне точно сказать, что видела в своем видении…

Я не ожидала, что Ник со мной вообще заговорит до прихода в поселение – все это время он старательно отмалчивался и делал вид, что ничего не произошло, – а тут такой резкий наезд. Он смотрел на меня требовательно и почти зло.

Я сделала шаг назад, а ребята насторожились и подошли ближе. Ник прикрыл глаза, беря эмоции под контроль, после чего заговорил гораздо спокойней:

– …Мне нужно точно знать, что ты видела, – он ухватил меня за подбородок и требовательно заглянул в глаза.

– Ник, ты чего? – набычился Лавр.

– Не лезь! – Ник кинул на парня предупреждающий взгляд и снова посмотрел мне в глаза. – Я должен знать точно! И никакой лжи, Мэй, слышишь? – и сильнее сжал пальцы на моем подбородке.

Я быстро-быстро заморгала, не в силах смотреть в его глаза.

– Я видела, как Керта упала в яму. Ее проткнуло сразу несколько штырей, и она… умерла.

– Ты поэтому ночью плакала?

– Д-да.

– Почему не сказала о видении раньше?

– Я не знала, что это видение. Вернее, не верила, что я видящая. До этого мне разве что день Выбора снился, но он, наверное, всем в городе хоть раз да снился в кошмарах…

Ник продолжал пристально вглядываться мне в глаза, а меня потряхивало, и на глазах выступили слезы.

Наконец, он длинно выдохнул, отпустил мой подбородок и снова прикрыл глаза:

– Прости… Прости, Мэй. И спасибо тебе за Керту. У меня теперь перед тобой долг жизни.

– Не надо мне никаких долгов, – я поежилась, сделала шаг назад и потерла подбородок.

– Это уже не тебе решать. Покажи, – он снова шагнул ко мне и на этот раз аккуратно обхватил мою голову двумя руками, не давая отшатнуться. – Прости, я не рассчитал силу. Не хотел сделать тебе больно, – он заглянул мне в глаза и вытер большим пальцем покатившуюся по щеке слезинку. А потом начал так пристально рассматривал мой подбородок, что у меня пересохли губы, и я быстро их облизала.

Глаза парня потемнели.

– Ник, тебе помочь достать мазь? – спросила насмешливо Керта. – Или продолжишь изучать губы Мэй?

Мы повернулись на ее голос и увидели, что она, склонив голову к плечу, разглядывает нас.

– Я не на губы Мэй смотрел, – убрал он от меня руки.

– Ммм, понимаю. Зубы у Мэй тоже хороши.

– Я не… Керта, брось уже эти свои шуточки, – нахмурился парень и скосил на меня взгляд. – Мазь не нужна.

– Это таким толстокожим типам, как ты, мазь не нужна, а у девушек кожа нежная и хватать их нужно осторожно, а лучше не хватать совсем. Что на тебя вообще нашло? – всплеснула руками девушка.

Парень вздохнул и начал рыться в рюкзаке:

– На, – нашел он тюбик с мазью, отдал его сестре и несильно дернул ее за косичку. – Пошли уже. До вечера нужно успеть дойти до поселения, – покосился на меня и развернулся, пристально изучая окрестности.

А я не могла понять, как относиться к происшедшему. В душе царил полный раздрай.

Я дала Керте, неодобрительно поглядывавшей на брата, смазать себе подбородок пахнущей хвоей мазью и вымученно улыбнулась в ответ на ее вопросительный взгляд. Девушка покачала головой и укоризненно посмотрела брату в спину.

Мне же было о чем подумать. И о выходке Ника думать не хотелось совсем, как и о своей реакции на его слова и действия. Но было кое-что другое, о чем подумать нужно в первую очередь.

Поселение… Пока мы шли по лесу, его существование казалось эфемерным, почти нереальным, и я не знала, действительно ли я видящая. Мысли о моем будущем тоже были расплывчатыми. Но что будет, когда я появлюсь в поселении? Не захотят ли там, как и в городе, использовать мой дар? Нет, вопрос стоит не так. Конечно, захотят! Но хочу ли я сама, чтобы все узнали о моем даре, ходили ко мне узнать будущее, чтобы одновременно уважали, боялись и презирали?.. Все это я видела в отношении к моей бабушке. Видела, как нелегко ей нести это бремя, хотя раньше этого не понимала.

Конечно, от своего дара не убежишь, но…

Я вздохнула понимая, что просто не готова еще принять и понять себя.

А еще… выпустят ли меня из поселения, если будут знать, что я видящая? Я всю жизнь просидела за стеной, которая дарила мнимую безопасность, и больше не хотела прятаться.

– Керта, расскажи побольше о ходоках. Чем вы занимаетесь?

– Мы ходим, – пошутила девушка, но потом посерьезнела. – Если коротко, то наша задача – поиск всего полезного. В лесах мы ищем полезные травы, охотимся на тварей и просто животных, ищем места, где раньше жили люди, и находим там что-то, что можно продать в поселениях. Мой самый крутой выход был, когда нас с собой взяла пятерка Большого Брэма. Мы тогда ходили в развалины старого города и нашли столько всего, что еле унесли. Но сами мы бы точно там не справились – в таких местах прячется слишком много опасных тварей.

– Но что вы можете найти полезного в старых развалинах? – недоумевала я.

– Самое ценное, что там можно найти – информация, – вмешался в нашу беседу Лавр. – Есть люди, которые платят неплохие деньги за хорошо сохранившиеся книги докатастрофной эпохи, а за карты памяти, фильмы на любых носителях и тому подобные вещи вообще можно получить очень большие деньги. В поселениях есть умельцы, которые извлекают информацию из любого носителя, лишь бы он не был фатально поврежден.

– А еще сильно везет тем, кто находит промышленные склады или просто магазины. В то время одежду и товары часто хранили в вакуумных упаковках, и в них все до сих как новое, представляешь! – восхищалась Керта. – Вот за эти шмотки в любом месте можно выручить хорошие деньги – сейчас таких производств мало, и делают все однотипное и этого вечно не хватает.

– Но я лично не прочь был бы найти военный склад. Вот, где настоящие богатства! – сказал Ник.

– О да! – закатила глаза Керта. – И устроить там свою собственную базу, куда никому не будет хода!

– И что в этом плохого? – кажется, привычно огрызнулся парень.

– Кроме того, что это неосуществимо? – поддела его сестра.

Вот так, болтая, и уже не так внимательно отслеживая окрестности, мы дошли до поселения. И когда оно появилось перед нами вдали, я остановилась. Появилось какое-то странное ощущение, будто еще один шаг вперед полностью изменит мою жизнь и дороги назад уже не будет. Куда назад? Зачем? Я не знала. Но это иррациональное ощущение словно пригвоздило меня к месту.

Ребята тоже притормозили, глядя на меня вопросительно.

– Скажите, меня выпустят из поселения, когда узнают, что я видящая? – наконец, озвучила я терзавший меня вопрос.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Керта, а вот по выражению лиц парней стало понятно, что они меня поняли.

– Ник? – требовательно посмотрела я на молчавшего парня.

– Не знаю. Но старейшина точно сделает все, чтобы ты осталась в поселении.

– Иллюзий по этому поводу можешь не питать, – внезапно вмешался нахмурившийся Лавр. – Ты – бесхозная видящая, и так просто тебя не отпустят. Но в одном ты можешь быть уверена – условия для жизни тебе создадут самые лучшие, – и отвернулся, явно вспомнив что-то личное.

– У меня уже были самые лучшие условия, – внезапно севшим голосом напомнила я.

Я не знала, как будет на самом деле, но перед глазами встала полутемная комната, диван, на котором вальяжно восседал Гардеон, извивающиеся вокруг него под томную музыку позолоченные тела … И страх… Мой страх, который не имеет ничего общество с тем ужасом, который я испытывала, когда бежала по лесу от охотников, когда летела с водопада и даже смотрела на прыгнувшего на меня норлока, но который парализовывал тело и не давал дышать. Сколько оттенков страха я успела испытать за такой короткий строк? И все же не хотела снова вернуться в ту комнату… А сейчас мне упорно казалось, что в поселении все повторится. Возможно, в немного другой вариации, но повторится.

Я стану всего лишь инструментом в достижении чужих целей, игрушкой, которую будут холить и лелеять, но держать на коротком поводке в позолоченной клетке. Именно от этого я отказалась в Ковчеге и именно к этому иду сейчас. Возможно, все совсем не так, возможно, я накручивала себя сверх меры, но ничего не могла с собой поделать.

Меня даже замутило от этих мыслей, и я сделал шаг назад.

– Мэй? В чем дело? – спросил Ник.

– Я не хочу, – я посмотрела ему в глаза, стараясь взглядом передать то, что сейчас чувствовала – объяснить словами, почему готова запаниковать и бежать, куда глаза глядят, я не смогла бы.

Внезапно Ник в два шага преодолел разделявшее нас расстояние и обнял меня, напряженную и готовую сорваться в места. Это сбило, снова смешало чувства, и я услышала над ухом:

– Чш-ш-ш. Успокойся. Никто ничего плохого тебе не сделает. Не хочешь, чтобы кто-то узнал, что ты видящая – хорошо. Мы никому не скажем. Только успокойся. Мы своих не сдаем. Поняла?..

Сказанное не сразу дошло моего сознания, но потом из меня словно стержень вытащили, и я почти повисла на парне.

– …Какая же ты впечатлительная, Мэй, – покачал он головой и погладил меня по спине. – Так ведь нельзя.

Я прикрыла глаза, безмолвно с ним соглашаясь.

– Возьмешь меня к себе в команду?

Парень не отвечал так долго, что я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Мэй…

– Пожалуйста.

По лицу Ника словно судорога прошла:

– Ты понимаешь, что прежде, чем выйти с тобой за стены города, я из тебя душу вытрясу, но стрелять ты научишься не хуже Керты. И другие тренировки тебе тоже не понравятся.

Я на это только сильнее прижалась к обреченно вздохнувшему парню.

– Ник, раз уж ты сегодня набираешь свою команду… Как насчет меня? – внезапно спросил Лавр.

Зеленоглазый на это заявление простонал и поднял лицо к небу, явно спрашивая у высших сил, за что ему все это…