Глава 15. Похищение

Проснуться в чужой постели, да еще в постели парня, было… необычно. Сейчас, на свежую голову, собственная смелость показалась даже отчаянной, но… я не жалела. И все же было очень неудобно. От смущения я даже глаза боялась открыть, когда проснулась. Я, конечно, успела осмотреться прежде, чем заметила, что Ник тоже просыпается, но потом тут же их закрыла и сделала вид, что сплю.

– Открывай глаза. Я знаю, что ты уже проснулась, – Ник потерся носом о мой висок и отстранился. – Я приоткрыла один глаз, увидела Ника, который рассматривал меня, опершись подбородком на руку, согнутую в локте, и снова его закрыла. – Мэй…– шепот на самое ушко. – Я не удержалась и улыбнулась. – Мэй… Ты такая сейчас… вкусная. Так бы и съел. – И куснул меня за ухо.

Я захихикала:

– Я смотрю, мне нужно было вчера не от тварей на стене отстреливаться, а от тебя.

– О… От меня уже поздно. Ты теперь моя добыча.

– Так уж и поздно?

– Точно тебе говорю, – и начал целовать меня за ушком.

Было щекотно, и я, хихикая, начала отбиваться.

– Эй! Вы завтракать собираетесь? – внезапно раздалось из-за двери вместе со стуком. – Я, между прочим, омлет сделала!

Ник окинул меня задумчивым взглядом, явно склоняясь к тому, что омлет может и подождать, но мой живот предательски заурчал, и парень с сожалением вздохнул:

– Ну, омлет так омлет. Встаем?

– Встаем.

Из постели я, замотавшись в одеяло, выбралась первая и, подхватив свою одежду, направилась в ванную, а вернее – в комнату, которая нам ее заменяла. Душа, конечно, не было, а вот чугунная ванна, непонятно как сюда попавшая, но подключенная к сливу, имелась. Воду в нее приходилось носить с улицы и греть, но мы в ней никогда и не лежали – мылись, поливаясь из ковшика. Мне очень не хватало душа и водопроводной воды, но привыкла я быстро.

– Осторожно, в кастрюле кипяток. Это для тебя, – услышала я голос Керты из-за закрытой двери и дико смутилась – она ведь знала, что произошло ночью.

– Спасибо! – крикнула я и принялась приводить себя в порядок.

***

Завтрак оказался очень вкусным, хотя по времени уже был обед. Хорошо мы разоспались.

Ник с Лавром отправились узнать, как дела в поселке после отбитого нападения и праздника, а мы с Кертой мыли посуду и судачили о своем о женском. Хотя тему сегодняшней ночи я старательно обходила стороной – слишком личное. Но Керта не теряла надежды что-то узнать и продолжала меня выспрашивать:

– Ну, Мэй! Ну, интересно же! Мой братец хоть ничего в постели, а? А то вечно ходит весь такой угрюмый, а за ним девчонки все равно бегают. Вот и думаю: неужели он в этом деле так хорош?

– В смысле бегают? – насторожилась я, в сердце завертелся червячок ревности.

Керта рассмеялась:

– Ну хоть какая-то реакция, кроме покрасневших щек.

Стук в окно отвлек нас от разговора.

Странно, второй этаж, я бы даже сказала – третий. Как можно постучать в окно?

И снова стук.

И только тут я поняла, что это кто-то бросает камешки.

Мы с Кертой выглянули и увидели Карада. Он помахал нам рукой. Я удивленно на него вытаращилась и открыла окно. Вылезла из него почти по пояс и улыбнулась в ответ на заразительную улыбку парня.

– Мэй, привет! – поздоровался он.

– И тебе привет! Ты как здесь оказался?

– Гулял. Дай, думаю, Мэй позову.

– Как ты узнал, где меня искать?

– Выходи, поговорим, – хмыкнул парень. – Или и дальше будем кричать на всю улицу?

– Ага, сейчас!

– Это кто такой? – с интересом поглядывая то в окно, то на меня, спросила Керта.

– Карад. Мы с ним вместе бежали, но потом разделились. А вчера я его встретила после нападения здесь, в Верхове!

– Обалдеть! – впечатлилась подруга. – Так ты что, пойдешь с ним гулять?

– Почему гулять? Просто хочу поговорить. Спросить, как у него дела, как он здесь оказался, – я прошла в нашу с Кертой комнату и накинула легкую куртку.

Керта шла следом.

– Нику этот парень вряд ли понравится, – усмехнулась подруга.

– Ему Карад и вчера не понравился, они чуть не подрались на ровном месте.

– Н-да… И ты все равно идешь к нему…

– Керта, мы вместе бежали из Ковчега! Понимаешь?!

– Да я понимаю. Но Ник будет злиться.

– Я быстро. Он ничего не узнает.

– Н-ну-ну… Смотри не задерживайся, а то этот парень не досчитается зубов.

Я вздохнула, понимая правоту подруги, и поспешила вниз. Я ведь не собиралась долго беседовать с Карадом, но он – единственная ниточка, которая связывает меня с прошлым.

– Ну привет, красавица, – встретил меня улыбкой парень.

– Привет… Слушай, у меня столько вопросов, что голова идет кругом! – выдохнула я.

– Понимаю. У меня тоже. Пройдемся?

Я поколебалась:

– Если только недалеко.

– Это из-за того парня?

– Не только, – уклончиво ответила я.

– Хорошо, пошли хоть немного отойдем, а то торчим тут у двери.

И мы пошли вдоль по улице.

– Как тебе удалось выжить? – первым делом спросила я.

– Чудом, – хмыкнул парень. – Шел все время на восток, ближе к ночи забирался на самые высокие деревья, привязывался к ним курткой и пережидал до рассвета. Страховка, конечно, так себе, и я все время боялся грохнуться, но лучше было так, чем встретиться с какой-нибудь тварью, – хмыкнул парень. – Мне повезло, что я ни на одну из них так и не напоролся. А потом неожиданно вышел на лесную дорогу. Обрадовался, как сумасшедший! К тому времени думал, что уже землю жрать начну – так есть хотелось. Хорошо, ручейки иногда попадались и смерть от жажды не грозила.

Мы медленно шли по улице, и я, увлекшись его рассказом, не сразу заметила, что мы отошли довольно далеко. Здесь было безлюдно, вокруг стояли старые обшарпанные пятиэтажки, и я поежилась, глядя в их пустые глазницы. Не самое безопасное место.

– Карад, давай повернем назад.

Парень осмотрелся:

– Да, неприятное местечко. Пошли.

Мы повернули.

– А что было дальше?

– Дальше… – внезапно посмурнел парень. – Я вышел к поселку, и меня, грязного оборванного и голодного, посадили в местную каталажку.

– Почему? – возмутилась я.

– Потому что личность подозрительная, и документов при себе нет. Это, кстати, не мои слова. Сказали, пока глава поселка не решит, что со мной делать, придется мне сидеть под замком, – Карад замолчал и остановился.

– Что было дальше? Он тебя отпустил?

Карад странно на меня посмотрел и перевел взгляд на соседнее здание.

– Смотри! Кажется, я увидел там норлока! – внезапно ткнул он пальцем куда-то в сторону ближайшего дома.

– Что?! Где?!

Я начала судорожно искать взглядом опасность, а руками пистолет, но поняла, что оставила кобуру дома – не собиралась я отходить так далеко! Карад выхватил свое оружие и начал заталкивать меня в ближайший подъезд.

– Туда! Живо!

В панике я подчинилась и заскочила в темный проем без двери. И даже после дневного света, оказавшись в сумраке подъезда, увидела, что не одна.

– Ну что, птичка, вот ты и попалась, – противный голос Шныря я узнала сразу, и тут же попыталась выскочить обратно на улицу, но натолкнулась на Карада.

– Карад, отсю…

И застыла, увидев направленный мне прямо в лоб пистолет.

Я смотрела на Карада, который сжимал рукоять оружия до побелевших пальцев, и не могла поверить. Казалось, это все дурной сон.

– Карад…

– Ты спрашивала, что было дальше… – внезапно совершенно чужим глухим голосом заговорил парень. – Меня отдали охотникам. Да, тем самым – из Ковчега. – Я похолодела, а парень криво усмехнулся. – Да, бывает и так. И мне пришлось выбирать: я или ты. Прости, Мэй, но в этом гребаном мире иначе не выжить.

Я почувствовала резкий укол в шею, обернулась, увидела мерзко ухмылявшуюся рожу Шныря и провалилась в темное ничто.

***

Мутит… Как же меня мутит. И в горле пересохло так, будто я не пила несколько дней. А еще я поняла, что вишу вниз головой на чьем-то плече со связанными руками и ногами и меня куда-то несут.

Соображалось очень туго. И все же я поняла, что вот она – сцена из моего видения. Та самая, которой я так испугалась. Как же я надеялась, что это видение не исполнится или хотя бы задержится в своем исполнении! Но… Прошло всего ничего, и вот она я…

Как же мутит… Как же мне плохо…

– Мэй?! Мэй!

А вот и тот самый голос и руки, которые крепко прижимают меня к себе.

Но во рту у меня кляп, голова раскалывается, руки и ноги связаны, и нет никакой возможности сделать хоть что-то. Даже обложить этого гада нецензурной словесной конструкцией и то не получится.

– Девка доставлена в целости и сохранности. Как и договаривались, – послышался голос Шныря. – Где препараты?

– Ты погоди оплату требовать, – ответил ему незнакомый голос. – Лекс, чего застыл? Проверь, это та девка или нет. И живая ли вообще.

– Та, – глухо ответил Карад.

– Живая. Даже не покоцали, – заржали дружки Шныря, и тот на них цыкнул.

В этот момент с моей головы сняли и мешок, и я сощурилась от ударившего по глазам света фонаря.

– Ну что?

– Она! Жива! – и Лекс зачем-то начал меня ощупывать.

– Потом помацаешь телку. Где препараты? На улице, между прочим, ночь, и я не хочу здесь торчать и лишней минуты!

– Тварей в окрестностях нет, – произнес один из моих покупателей. – Миграция только что прошла. Так что не дрейфь, – и передал ему какой-то мешочек.

– Миграция, может, и прошла, но мало ли… – Шнырь развязал тесемку и заглянул внутрь, подсвечивая себе фонариком.

– Все на месте?

– Все. Бывайте. Если понадобится еще какая шмара – обращайтесь, – и, гоготнув, эти отморозки развернулись и растворились в темноте.

А мне хотелось выть от отчаяния. Ну почему я не наплевала на все и не осталась с Кертой в библиотеке?! Сейчас бы сидела в обнимку с Ником и тихо млела от счастья, а не…

– Ну вы и помощничков мне навязали, – пробурчал Карад спустя пару минут, пока Лекс развязывал мне ноги. – Никого приличнее не могли найти? Эти придурки ее чуть не изнасиловали. Пришлось угрожать оружием, так они меня самого чуть не ухлопали.

Руки Лекса замерли, но ответил один из охотников:

– Невелика была бы потеря.

И было совершенно не понятно: это он о жизни Карада или моем возможном изнасиловании.

Было темно и зябко, мы явно находились где-то на дороге на открытом пространстве.

Фонари погасили, а облака на небе не давали в лунном свете разглядеть тех, кто пришел за мной из Ковчега. И все же вместе с Лексом и Карадом я насчитала семерых.

От них не сбежать…

– Да что ты там копаешься?! Разрежь веревки, да и все! – не выдержав заминки, раздраженно прошипел тот, кого я приняла за главного среди охотников.

У Лекса и правда не получалось в темноте развязать узлы на веревках, которыми меня спутали. В его руках блеснуло лезвие ножа, и мои руки и ноги оказались свободны. Только затекли так, что я еле ими шевелила. Потянулась к лицу, чтобы избавиться от противного кляпа – в рот была засунута какая-то тряпка и перевязана веревкой, отчего уголки губ саднило и невозможно было даже пошевелить языком. Но пальцы слушались плохо, и Лекс помог аккуратно срезать веревку.

Я выплюнула кляп и закашлялась. Во рту было противно, но так сухо, что даже сплюнуть нечем.

– Воды, – прохрипела я и вдохнула свежий воздух полной грудью.

– Ты зачем ей кляп вынул и руки развязал, придурок?! – зашипел на Лекса один из охотников.

– Тебя не спросил, что мне делать! – огрызнулся парень.

– Эти недоумки ее так вязали, что еще пару часов, и она лишилась бы конечностей, – вмешался в перепалку Карад. – А кляп ей сейчас ни к чему. Кого тут позовешь на помощь? Мы же уже не в поселении.

– Майкель, ты смотри какие у нас дерзкие смертнички пошли?!

– Заткнитесь все! – рявкнул тот самый Майкель и прислушался.       – Лекс, ставь ее на ноги и пошли. Если не сможет идти – тащите с Карадом по очереди. Все! Вперед! – и, сплюнув, тихо добавил: – Не хватало нам и правда на какую-нибудь тварь напороться.