Глава 17. Выход

– Мэй, вставай. Нам нужно быстро позавтракать и выдвигаться.

Разлепить глаза получилось не сразу. Рядом сидела Керта и теребила меня за плечо. Я тоже села, зевнула и, пытаясь прийти в себя, огляделась.

Парни как раз раскладывали по тарелкам завтрак, Лекс со связанными руками и ногами посверкивал в мою сторону глазами, а Карад спал на соседней койке – его еще не будили. Парню явно было нехорошо, ему требовалась помощь нормального медика.

– Держи, – Ник подошел к нам с миской каши и кружкой воды. Кашу он сунул в руки Керте, мне протянул воду, а сам сел напротив на корточки и заглянул в глаза. – Ты как?

Действительно. А как я?

Прислушалась к себе. Тело ломило от вчерашних нагрузок, но в общем и целом чувствовала я себя нормально. Вот только в голове непонятный сумбур, в котором мне обязательно нужно разобраться. Только с чего начать? Перед глазами замелькали картинки ночных снов…

Завтрак мы съели очень быстро, стараясь поскорее убраться подальше от этих мест.

– Я пойду вперед, разведаю обстановку. Ждите условный знак, – сказал Ник и исчез в темном проеме бункера.

Мы ждали пять минут, десять, пятнадцать… но ничего не происходило. Керта начала грызть ноготь большого пальца, чего за ней раньше не наблюдалось. Лавр не мог усидеть на месте и мерял небольшой бункер шагами. Лекс просто хмурился и поглядывал на связанные руки и лежащего в прострации Карада – тот до сих пор не мог осознать и принять, что у него нет руки, все остальное его сейчас волновало мало. А я… ничего не чувствовала. В груди после ухода Ника стало так пусто и холодно, что я в оцепенении просто сидела на койке и ждала. Напряжение в маленьком пространстве бункера закручивалось спиралью, и, наконец, Керта не выдержала:

– Оставайтесь здесь, я проверю, куда делся этот медлительный норлок!

– Стой! Я с тобой! – тут же среагировал Лавр. – Хоть прикрою, если что.

– И я! – я подскочила с места раньше, чем это осознала.

Ребята посмотрели на меня с укоризной, но я вдруг поняла, что мне срочно нужно наверх. Сердце отчего-то застучало где-то в горле, заторможенность слетела, и меня накрыло странное состояние, близкое к панике. Я обязана сейчас подняться наверх!

Видимо, что-то такое они прочли у меня на лице, потому что переглянулись, и Керта, коротко кивнув, с сожалением сказала:

– Ну, толпой так толпой. Держись сзади. Оружие держи наготове. Лавр, тебя это тоже касается.

– Эй! А я?! – подскочил Лекс.

– Сиди здесь и не рыпайся. Найдем Ника и вернемся за вами. – Лекс явно не собирался так просто сдаваться, но Керта просто сказала: – Или сейчас свяжу ноги, – и Лекс, со злостью пнув койку, снова на нее сел. – Отлично. Выдвигаемся.

Я достала из кобуры свой верный пистолет, который после боя на стене ребята нагло не вернули в оружейку, и сняла его с предохранителя – мало ли что нас ждет снаружи.

Выход из бункера был хорошо замаскирован дерном и представлял собой накрытый люком вертикальный лаз под землю. Чтобы вылезти из бункера, нужно откинуть люк. Очень неудобно, если тебя ждут снаружи, но иначе спрятать вход в бункер в данной местности сложно.

Керта полезла первая. Лавр пытался что-то сказать ей, но в отсутствии Ника главной в нашем отряде автоматически становилась она, а потому девушка только наградила Лавра свирепым взглядом.

Люк тихо скользнул вбок, и Керта, быстро оглядевшись, ловко вылезла наверх.

Резанувший по нервам звук выстрела заставил нас пригнуться и застыть на месте.

– Выходите по очереди, – раздавшийся голос показался смутно знакомым. – Иначе вашей подружке станет еще больнее. Так ведь?

Судя по всему, он что-то сделал с Кертой, потому что она глухо застонала и захныкала, как маленькая, явно испытывая сильную, едва переносимую боль.

После этого ждать мы с Лавром не стали и тоже полезли наверх.

Открывшаяся картина заставила сердце застучать уже не в горле, а в голове. И мне показалось, что еще чуть-чуть, и я свалюсь из-за нехватки воздуха.

– Оружие на землю. – Пистолет сам выпал из моих рук. – Это все? Где остальные? – спросил нас невысокий бледный мужчина с вертикальным зрачком – глава той самой команды мутеров, из-за ловушек которой не так давно чуть не погибла Керта. – Советую не врать, – и мотнул головой в сторону. Там на земле с развороченным плечом лежала Керта, а рядом с ней возвышался тот самый волосатый гигант и целился в нас, а его нога находилась в опасной близости от плеча девушки. Почему-то я сразу поняла, как он заставил ее прийти в себя и застонать – просто носком ботинка пнул рану и явно собирался сделать это снова, если мы не скажем правду.

– Там остались только пленные, – сглотнув, сипло ответил Лавр. – Их двое.

– Рик, разберись, – коротко бросил мутер, и из-за деревьев вышел краснокожий мужчина с угольно-черными глазами.

Он одним слитным движением оказался внутри бункера, а через несколько секунд мы услышала звук выстрела, потом второй. Из лаза снова показался краснокожий, вытирающий кровь из разбитой брови:

– Один из них оказался слишком шустрым, – прокомментировал он командиру свой внешний вид.

– Они точно готовы?

– Наглухо.

– Отлично. – После чего снова посмотрел на нас с Лавром и постанывающую невдалеке Керту. – Извините, ребята, но информация о видящей не должна распространиться, – он с сожалением в глазах кивнул Медведю, вскинул руку с пистолетом и выстрелил в парня.

Прямо посередине его лба образовалась маленькая круглая дырочка, и он медленно повалился на землю. Выстрел почему-то оказался сдвоенным, и я не сразу поняла, что одновременно с Лавром была убита и Керта.

В ушах зазвенело. Меня словно парализовало. Так ведь не может быть. Просто не может!

Я смотрела на погибших друзей и не могла поверить в их смерть. Не могла…

– Пошли, девочка, – главный мутер подошел ко мне и, взяв под руку, потащил вперед.

Я же не могла отвести взгляда от тех, кто еще пару минут назад жил и дышал, тех, кто были мне друзьями, тех, кто больше никогда не заплетет мне умопомрачительные французские косы и не расскажет историю из когда-то прочитанных книг.

В груди начало жечь и нарастать что-то страшное, что никак не находило выхода.

– Вы что, не могли отволочь его в другое место?! – зло зашипел главарь банды, и я наконец перевела взгляд вперед.

Там среди деревьев лежал… Ник. Его тело было изрешечено пулями, а вокруг темнела выжженная земля и кое-где тлели ветки деревьев. Его явно сначала хотели взять живьем, чтобы расспросить о нас, но Ник применил свои способности и… умер – стена огня не защитит от пуль.

Ноги подкосились, и я упала на колени. Не может быть… Не может… Так не должно быть… Не должно… В груди стало так больно, что казалось – в ней образовалась пылающая дыра, и я закричала:

– А-а-а-а-а!

– Мэй? – Ник обеспокоенно погладил мою щеку большим пальцем. – Что с тобой?

Я же смотрела в глаза ЖИВОГО парня и просматривала все новые и новые варианты развития событий. Их было много, но каждый из них заканчивался его смертью. Где-то выживала Керта, где-то Лавр, но Ник умирал всегда. И только то, что сейчас он сидел передо мной и смотрел мне в глаза, не давало сойти с ума и придавало сил и дальше погружаться в вероятности открывшегося мне будущего и снова и снова искать выход.

Я пробовала выходить сама, но мутеры все равно зачищали бункер. Они не верили, что там никого нет и не поддавались ни на какие уговоры, призванные оставить моих друзей в живых. Пробовала вариант с немедленным уходом – нас догоняли; ответным нападением – нас убивали, хотя и мы успевали отплатить той же монетой. Я пробовала все! Самые разные тактики и модели поведения, но только в одном случае у нас появлялся шанс. Дальше вероятности снова дробились, но моих способностей уже не хватало, чтобы просчитать все настолько далеко. Но шанс появлялся!

– Мэй… – снова позвал меня Ник, в глазах которого бушевало такое беспокойство, что я не выдержала и, обхватив его шею руками и не замечая, как воды из зажатой в руках чашки выливается ему за шиворот, разрыдалась.

– Ну ты чего? Девочка моя, ну хватит. Ты что-то увидела? Расскажи, и мы вместе со всем разберемся!

Хуже всего, что и этот вариант будущего я тоже видела, и потому чуть не разрыдалась с новой силой. Но внезапно появившаяся мысль обнадежила и дала силы взять себя в руки: я ведь вижу варианты событий, а значит могу повлиять на них! В случае, когда меня выкрали, у меня такой возможности не было – я увидела только результат похищения, а не то, кто и как это сделает. А тут судьба дает мне шанс, и потому нельзя раскисать!

– Нам нельзя выходить наружу, – наконец, всхлипнув, произнесла я.

– Почему? – Ник очень серьезно отнесся к моим словам, хотя со стороны Лекса донесся презрительный хмык.

Ник на это даже не среагировал, а вот Керта враждебно, но с сочувствием, будто у него проблемы с головой, посмотрела на парня и тихо проговорила:

– Ты бы не хмыкал, придурок. Когда видящая что-то говорит – нужно слушать, – и погладила меня по спине.

Я на эту перепалку почти не обратила внимания и, подбирая слова, начала отвечать на вопрос Ник:

– Наверху рыщет команда мутеров. Тех самых, которых мы когда-то встретили в лесу. Они откуда-то знают, что я видящая, и хотят заполучить себе. Но… вы им не нужны. Вернее, им не нужны живые свидетели и хранители моей тайны, поэтому договориться с ними не получится, даже если я сама к ним выйду и сдамся, – я вздохнула, и Ник сжал мои пальцы. – Вариант, когда мы нападаем первыми, тоже не подходит. У них сработанная пятерка, и они… в общем, мы не знаем всех их способностей, а они у этих мутеров очень непредсказуемые. И даже если нам удастся их убить, мы поплатимся своими жизнями. – Тут в мое повествование явно захотел вмешаться Лавр, который даже рот успел открыть, чтобы что-то сказать, но я его остановила: – Не нужно ничего говорить. Я… видела. Я знаю, как это будет… – и, сглотнув образовавшийся в горле ком, постаралась удержать подкатившие к глазам слезы.

– Возможно, я смогу с ними договориться? – внезапно вмешался Лекс. – Им очень нужны наши вакцины. За них они согласятся на что угодно.

Я посмотрела на парня и с сожалением покачала головой:

– Они не будут связываться с городом, – я снова вздохнула, вспоминая продолжение одного из видений.

– Вы – звери! Жестокие бесчеловечные мутанты! Ненавижу! – то ли кричала, то ли шептала я в лицо главарю, после того как он отхлестал меня по щекам, приводя в чувство.

– Думай что хочешь, видящая, но ради своей дочери я пойду и еще раз прикончу всех твоих дружков, и не по разу, – зло бросил он мне в лицо.

Меня же эмоциональный маятник качнул в другую сторону, и истерика сменилась апатией. Захотелось просто лечь и умереть на этой поляне рядом с теми, кто был мне дорог и жизненно необходим.

– Вставай. Нам нужно идти, – тряхнул он меня за плечо.

– Повезло же вашей дочери с папашей, – безэмоционально прошептала я. – Сколько еще жизней вы положите на алтарь ее благополучия?

– Твоей будет вполне достаточно, – он снова меня встряхнул, но, видя, что я не собираюсь вставать с колен, сам поставил меня на ноги, и я посмотрела ему в лицо:

– Значит, все из-за денег? Вы убили их из-за металлических кругляшков?

Внезапно я разглядела в глазах главаря злость, и, к моему удивлению, он ответил:

– Я за тебя выторгую у своего Старейшины нормальную жизнь для своего ребенка. Он с радостью будет каждый год отдавать мне по вакцине для нее до самой ее смерти, и она проживет полноценную человеческую жизнь, вместо того чтобы существовать в шкуре мутанта!

– Значит, все из-за денег, – констатировала я.

– Ты что? Не слышала?! Мне не нужны деньги, мне нужна вакцина! – снова встряхнул он меня.

– Уверена, есть способ получить эту вакцину, не убивая подростков и не продавая их в рабство.

– Да что ты можешь понимать, безмозглая девчонка?! – зло бросил он мне, но в том состоянии, в котором я пребывала, эта злость меня не задевала.

– Хорошо. Пусть так. Но ваши подельники в курсе ваших планов? Или они тоже будут продавать меня за вакцину для вашей дочери?

Мутер нахмурился, собираясь что-то ответить, но тут позади него появился один из членов его команды. Это был невысокий брюнет со светло-серыми, почти белыми глазами. Он был одет в одну безрукавку и штаны военного образца. Внезапно его руки напряглись, деформировались и даже поменяли цвет. А потом он взмахнул одной из них, и голова главаря мутеров покатилась по траве. Тело еще постояло несколько секунд на месте, явно не понимая, что уже мертво, а потом повалилось к моим ногам. Руки белоглазого снова стали человеческими, и он, достав из кармашка тряпицу, начал оттирать их от крови.

– В одном ты права, птичка, – скрипучим голосом проговорил мутер. – Нас не устраивает такой вариант распределения прибыли. Со старейшиной мы будем договариваться на других условиях.

– Почему не с городом? – все еще пребывая в шоковом состоянии, спокойно спросила я и даже не вздрогнула, когда лицо мутера оскалилось и оказалось в считанных сантиметрах от моего.

– Потому что мы не договариваемся с городскими – мы их режем! А он, – мутер пнул лежащее под ногами тело, – об этом забыл.

– И чем же тогда нам поможет сидение в этом бункере? – зло спросил Лекс, возвращая меня в действительность.

– Они прошли по нашим следам и примерно знают, где мы находимся. Но бункер слишком хорошо замаскирован, и они не могут найти вход. Потому будут ждать, пока мы сами отсюда выйдем.

– И как долго нам здесь сидеть? – скрежетнул парень зубами, наблюдая, как Ник поглаживает мои ладони.

– До вечера.

– А что изменится вечером? – спросил уже Ник, и я… соврала:

– Они уйдут.

Мои слова успокоили друзей. Они так безоговорочно мне верили, что становилось стыдно. Но поступить иначе я не могла.

Чтобы отвлечься от нелегких мыслей, я спросила:

– А как вы узнали, где меня искать?

Ник почему-то смутился.

– Видишь ли… – начал он и скосил взгляд на Карада. – Меня предупредили заранее, что твой… земляк находится в городе.

– То есть ты знал об этом еще до того, как мы с ним встретились? – дошло до меня.

– Да, знал, – ответил Ник и, не услышав от меня слов упрека, продолжил: – Как и то, что он появился к компании мутеров. Эти плешивые норлоки ненавидят городских дикой ненавистью, и то, что они взяли в команду одного из них, пусть и пострадавшего от города, было очень подозрительно. По всем их законам они скорее добили бы парня, чем помогли. Когда я вернулся домой и узнал, с кем ты пошла… гулять, – он так укоризненно на меня посмотрел, что я потупилась, – то тут же бросился на поиски. Разумеется, никого не нашел. Хорошо, что Керта увязалась следом и вовремя вразумила не идти за помощью к старейшине. По крайней мере, пока мы сами все не проверим. Этот хитрый картанайр – наш старейшина – не успокоился бы, пока не узнал, чем же так ценна обычная девочка, что мутеры решились пойти на конфликт с поселком. Тогда все твои мечты о свободе пошли бы прахом. – Я потерлась щекой о его плечо и благодарно посмотрела в глаза. Бежать из одной клетки, чтобы попасть в другую – меньшее, чего бы мне хотелось. – Тогда мы занялись сбором информации и быстро узнали, что мутеры, как и Карад, за пределы города не выходили. Самого Карада не нашли, но вот его команда спокойно сидела в баре. Других зацепок у нас не было. И мы решили за ними проследить. Вечером, через несколько часов после того, как стемнело, они всей компанией направились из бара и попытались раствориться на улицах поселка. Но к тому времени я успел нанять одного парнишку, умеющего ставить метки на нужных людей, которые работают на небольшом расстоянии. Но в нашем случае этого было достаточно, и мы без труда проследили до дома, в котором засела банда Шныря.

– Да, это он помог меня спеленать и продал, – кивнула я.

Ник сильнее прижал меня к себе и продолжил рассказ:

– Мы подождали, пока мутеры покинут их малину, и разделились: Керта с Лавром и нашим поисковиком пошли за ними, а я направился к Шнырю…

– И? Что было дальше? – поторопила я Ника, который почему-то резко замолчал.

– Там все оказались мертвы. Только Шнырь булькал кровью, доживая последние секунды. Пришлось сделать ему инъекцию живчика.

– Что? Откуда у тебя эта гадость? – возмутилась я.

Я уже знала, что живчик – это инъекция для смертников. Вернее, делают ее на краю гибели и только тем, кто не планирует выжить. В основном ее используют только ходоки. Она дает человеку несколько минут, чтобы умереть в бою, прикрывая отходящую группу. Выжить после нее нельзя. И мне совершенно не хотелось думать, что Ник имел у себя такой препарат.

– Жизнь может повернуться по-всякому, – спокойно ответил парень и продолжил рассказ. – Шнырь мне и рассказал, как с тобой поступили, и что мутеры до этого были не при делах, и что если бы знал, чем все это закончится, никогда бы не связался с городскими. – Усмехнулся. – Все возмущался, сколько проблем может принести одна девчонка.

– Это ему воздание за все его делишки через Мэй пришло, – убежденно рубанула Керта, глядя, как я поникла. – Знала бы ты, каким он был подонком…

А я знала. Помнила, как Шнырь чуть не убил Лавра. Вернее, убил бы и его, и меня, если бы я не догадалась заплатить своими сережками.

– Кстати, вот, держи, – Ник расстегнул нагрудный карман и достал оттуда мои гвоздики, те самые, о которых я только что подумала.

Вот только взять их у меня почему-то рука не поднималась.

– У него забрал?

– Нет. Перед миграцией как раз увидел на рынке и выкупил. Хотел отдать после боя, но забыл.

– Спасибо, – выдохнула тихо и чуть не расплакалась, сжимая в руке подарок родителей и прижимаясь к Нику.

Подняла глаза и увидела горящий противоречиями взгляд Лекса. Казалось, он готов был броситься на нас, но в тоже время что-то его останавливало, что-то, что принять у него никак не получалось, и тем не менее отмахнуться от этого он не мог.

– А как вы нашли меня раньше мутеров?

– Да у парней на воротах был передо мной небольшой должок. Вот они и пообещали придержать их хотя бы до обеда. Не удивлюсь, если они их дольше промурыжили – не любят у нас мутеров.

Потом мы болтали ни о чем. Ребята выдохнули, ожидая, когда все закончится.

Выходить из бункера ребята решили утром. Смысл покидать укрытие на ночь глядя? А вот я не зря сказала, что нужно дождаться вечера. Чтобы все получилось, как надо, мне нужно появиться наверху и встретиться со своими страхами… Как и им…

***

– Керта, мы можем с тобой пошептаться? – обратилась я к подруге, с улыбкой показывая на выход из бункера. От основной части он отделялся дверью, и за ней мы могли поговорить, не опасаясь быть подслушанными.

– И о чем это вы хотите пошептаться? – удивленно вздернул брови Ник.

– О своем о женском. – Я посмотрела ему в глаза и постаралась весело улыбнуться.

Видимо, это у меня получилось плохо, хоть я и пыталась скрыть тоску за нарочитой веселостью, но Ник нахмурился. Я же потянулась к его губам и поцеловала. Осторожно, нежно, прощаясь… А потом прислонилась щекой к его небритой и колючей и тихо-тихо прошептала на ухо:

– Я тебя люблю…

– Мэй? – голос парня стал взволнованным, и он отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза.

Я задорно рассмеялась, доставая этот задор из самой глубины души, потому что на поверхности сейчас была только горечь и тоска, и снова склонилась к его уху:

– Ник, у девочек все же должны быть свои маленькие секреты, дай нам их обсудить.

Встала, оглядела всех собравшихся.

Лавр… Всегда готовый помочь и поделиться всем, что имеет. Друг, о котором можно только мечтать.

Карад… Предатель, которого предали. Человек, решивший, что в этом мире по-другому никак. И все же он помог мне тогда, когда я больше всего в этом нуждалась.

Лекс… Парень, в которого я была когда-то влюблена и который хотел меня убить, а потом вел в рабство. Человек, на глаза которого все еще надеты шоры, которые он сам боится снять. Что изменится, если он все же решится на это, изменится ли он?

Ник… Человек, за короткий срок ставший таким родным и… любимым, вернувший мне веру в людей, согревший душу и сердце…

Керта… Девушка, которая своим задором и жаждой жизни способна повернуть реки вспять. Лучшая подруга, какой у меня никогда не было… Только она и сможет меня понять и принять мое решение.

Я поманила ее за собой и, бросив на всех еще один прощальный взгляд, закрыла дверь в тоннель.