Глава 11. Щедрый "подарок" Судьбы

— Какими судьбами сирых и убогих снова в наши стены занесло? — раздался весёлый голос Андрея.

Александра закрыла глаза и покачала головой. Что же он делал? Эта игра в «крутого мачо» не закончится ничем хорошим! Даже по комплекции Корчагин уступал Каю, ну, а про его остроумие вообще не стоило говорить. Подколы и шутки Андрея не несли никакого веса, он молотил всё, что в голову взбредёт, не думая о последствиях. Новенький же взвешивал каждое слово, и, видимо, был готов ответить за всё, что звучало из его уст. Это чувствовалось во всём: в его внешнем виде, жестах, речи и интонации.

Архипов едва заметно качнул головой, сообразив, что снова попал в щекотливую ситуацию, которых ему удавалось так долго и успешно избегать. Он замедлил шаг и также спокойно, как в прошлый раз, сказал:

— Решил, что тебе всё-таки нужна помощь сыщика. И, как видно, я не ошибся.

Усмехнувшись, Валерик толкнул Антона в бок.

— Судя потому, что вас здесь целая толпа, — продолжил Кай, окинув всех взглядом и задержав его на долю секунды на Шереметьевой, — успехом ваша поисковая деятельность не увенчалась.

Он спустился с лестницы и вошёл на второй этаж, остановившись на безопасном расстоянии от спесивых ребяток, желавших поиграть в крутышей.

— Да и не стоит сильно напрягаться, потому что, похоже, искомых качеств у тебя никогда не было и уже не будет.

Корчагин сделала пару шагов навстречу дерзкому незнакомцу.

— Интересно, ты таким борзым родился?

Архипов ухмыльнулся.

— Поверь, о моей родословной тебе лучше не знать.

Он бросил спокойный взгляд на друзей Корчагина и добавил:

— Хотя нет… Знай все факты моей биографии, ты и твоя шайка-лейка обходили бы меня стороной, а не искали повода для встреч.

Баулин расправил плечи и подошёл к Андрею.

— А ты нас не пугай! Воздух сотрясать мы все умеем.

Девчонки испуганно переглянулись. Если беседа и дальше продолжится в таком ключе, то разборок девяностых точно не избежать. Шакунова кивнула Александре и быстро встала с дивана, направляясь к конфликтующим парням. Она была единственной, кроме Шереметьевой, кто уже хоть немного знал Кая, а потому решила взять миссию миротворца в свои руки.

— Ребят, а давайте мы все немного успокоимся, хорошо? — улыбнулась Оля своей очаровательной улыбкой.

Архипов перевёл на неё свой хищный взгляд, и его лицо немного посветлело.

— С превеликим удовольствием, — произнёс он, улыбнувшись.

Шакунова слегка покраснела.

— Оль, не лезь к ним! — раздался властный голос Орлова.

Она повернулась к своему благоверному и сверкнула глазами.

— Вам ещё драк не хватало в универе!

Кай с интересом наблюдал за всей этой картиной, а потом сказал то, что говорить не стоило. И какой чёрт его за язык тянул?

— Похоже, смолчать или спрятаться за стройную женскую спину — это всё, на что способны крутые ребята без совести. Тогда это объясняет, почему поиски не имеют никаких результатов. Без неё, очевидно, очень удобно.

Корчагин бросил рюкзак на пол и неожиданно для всех подскочил к Каю, резко толкнув его в грудь. Архипов пошатнулся, успев поставить правую ногу назад, чтобы не упасть. Не думая ни секунды, Шереметьева побежала в их сторону. Схватив Корчагина за локоть, она попыталась его остановить, но задетое эго и царская корона затмили всё. Он резко одёрнул руку, едва не свалив Сашу с ног.

— Вполне предсказуемо, — сказал, ухмыльнувшись, Кай. — И что дальше?

— Прекратите! — выкрикнула Александра, собираясь снова предпринять попытку остановить их.

Андрей сверлил Кая взглядом, полным дикой ненависти. Руки были сжаты в кулаки, и, казалось, что он вот-вот снова набросится на него, не обращая внимания на друзей.

— Кай, — раздался испуганный голос Шакуновой. — Тебе лучше уйти.

— Ты его знаешь? — презрительно фыркнул Баулин.

— Откуда, интересно мне, у тебя такие друзья? — тут же вступил в разговор Валерик.

Архипов улыбнулся краешком губы. Похоже, его появление внесло существенные разногласия в эту компанию. Наверное, стоило прислушаться к совету девчонки и мирно удалиться, пока никто не успел наломать дров.

— Думаю, вам и без меня есть о чём поговорить.

С этими словами он развернулся и собрался уйти, но вдруг за его спиной раздался полный неуместной иронии голос Корчагина. Ему тоже не следовало продолжать этот напряжённый разговор, но он должен был оставить последнее слово за собой. Хотя бы в этот раз.

— Кай? — с сарказмом повторил это имя Андрей. — Да ладно!

Архипов развернулся и сверкнул глазами.

— Как тот самый Кай из сказки?

Корчагин посмотрел на друзей, а потом, улыбаясь от уха до уха, снова вернулся к Архипову.

— Тогда понятно, почему ты сваливаешь, как и в прошлый раз. Тебе только розочки выращивать на балконе, а не с настоящими мужиками серьёзные дела решать.

— Андрей! — раздался голос Александры, но тот даже не посмотрел в её сторону.

Кай молча стал подходить к парню. «Мушкетёры» тут же мобилизовались и окружили своего приятеля. Андрей понимал, что тылы у него надёжно прикрыты, а потому с вызовом смотрел на новенького, не собираясь отступать. На его лице сияла всё та же бравая улыбка, пропитанная презрением.

— Розочки, говоришь? — переспросил Кай низким голосом.

Внешне он выглядел абсолютно спокойным, но внутри бушевала буря. Он едва сдерживал себя, чтобы не заставить этого павлина пожалеть о каждом слове, которое тот сказал в его адрес. Но Архипов знал, что этим наживёт себе кучу проблем.

— Ну, допустим, — сквозь зубы процедил он. — Только вот тебе бы я тоже посоветовал взять пару уроков садоводства, шмель полосатый, потому что твоя розочка…

Архипов сделал паузу и бросил загадочный взгляд в сторону Шереметьевой. Корчагин следил за его действиями и видел, куда тот смотрел.

— Очень нуждается в уходе. Смотри, чтобы, пока ты тут машешь своими крыльями, её не начал опылять кто-то ещё.

Андрей рванулся с места и замахнулся для удара, но Кай умело поставил блок. Схватив Корчагина за грудки, он сделал несколько быстрых шагов вперёд и прижал его к стене. Никто не ожидал такой быстрой реакции. Архипов смотрел в испуганные глаза противника и тихо, но достаточно угрожающе, произнёс:

— Не забывай, что у Кая из сказки была вторая сущность. И, в отличие от него, слово «вечность» я смогу собрать быстрее, веришь? А теперь подумай, как с "вечностью" может быть связано твоё здоровье и проблемы с ним.

Кай гневно прищурил глаза и также спокойно добавил:

— Только дай повод, а возможность я найду всегда.

Сергей и Антон стояли рядом, ожидая подходящего момента, когда можно вступить в «разговор». Корчагин завороженно смотрел в блестящие тёмные глаза и до него стало доходить, что в этой беседе последнее слово снова осталось не за ним. Но выступать против Архипова, даже имея подкрепление за спиной, парень побоялся. То, что Кай был сильным и крепким соперником, Андрей понял, как только тот прижал его к стене. Корчагин поднял руки вверх в знак капитуляции, и тут же почувствовал свободу.

Архипов ещё мгновение стоял не двигаясь, глядя на спесивого мажора, а потом сделал пару шагов назад, освобождая его личное пространство. Отсалютовав ему, Кай пошёл к лестнице, никого больше не удостоив взглядом. Компания подождала, пока он скроется из вида, и только после этого Саша подскочила к Андрею, толкнув его в плечо.

— Ты совсем из ума выжил, что ли? — зашипела она, чтобы не поднимать криков на весь коридор. — Ты не видишь, что он опасен? Зачем ты лезешь к нему?

Корчагин не обращал внимания на её слова, а лишь молчал, пристально глядя туда, куда ушёл Кай. Его переполняли чувства. Да какие там чувства! В нём полыхало пламя! Уже дважды его опустили на дно при свидетелях! Ладно, в первый раз с ним находились только друзья, а теперь… Теперь и девчонки видели, как его поборол какой-то неудачник, взявшийся неизвестно откуда.

Андрей сверкнул глазами. Ему во что бы то ни стало надо выяснить, кем являлся этот странный субъект, уже второй день появлявшийся в стенах университета. Корчагин ещё несколько секунд постоял в раздумьях, а потом повернулся к Шакуновой, проигнорировав вопросы Саши.

— Кто он?

Всё взгляды тут же направились к девушке.

— Вот-вот! — поддержал друга Валера. — Я бы тоже хотел получить ответ на этот вопрос.

Ольга смущённо пожала плечами, но, несмотря на повышенный интерес к своей персоне, уверенно ответила:

— Мы познакомились с ним сегодня утром около расписания, когда пришли в универ.

— Мы? — переспросил Андрей. — Кто это «мы»?

Сердце Шереметьевой бешено забилось в груди. Только бы подруга не рассказала о том, при каких обстоятельствах произошло их знакомство! Ладони взмокли, а ноги потяжелели.

— Мы с Сашкой, — ответила спокойно Оля.

Андрей резко перевёл свои горящие глаза на Сашу.

— Я подождала её, пока она освободится после лекции Ника, — продолжала Шакунова, — и мы хотели пойти в столовую, как вдруг этот парень нас остановил, спросив, где найти двадцать пятую аудиторию.

Александра почувствовала облегчение. Как гора с плеч свалилась. Ольга её не сдала!

— Всё! — подвела громко итог та. — Ещё вопросы будут?

Она по очереди посмотрела на каждого из ребят, а затем с укором добавила:

— В отличие от некоторых, мы умеем нормально общаться.

С этими словами она повернулась к Осиповой и, улыбнувшись, спросила:

— Ты идёшь, Влада? А то мне кажется, что если мы ещё ненадолго здесь задержимся, они найдут новую жертву, чтобы произвести на нас впечатление.

Та встала с дивана и, попрощавшись с Антоном, подошла к подруге.

— Саш, я тебе позвоню вечером, хорошо? — улыбнулась Оля. — Ты же в библиотеку сейчас, да?

Александра кивнула и помахала подругам рукой. Девчонки, больше не говоря ни слова, стали спускаться вниз по лестнице. Корчагин посмотрел на Шереметьеву и, подойдя к рюкзаку, всё ещё валявшемуся посреди коридора, взял его в руки.

— А ты ничего не хочешь мне рассказать об этой утренней встрече у расписания?

Александра пожала плечами. Она не забыла, на чём остановился их разговор до того момента, как появились ребята. То, что Андрей чуть не попал в беду, ничего не меняло. Саша по-прежнему была на него обижена и не имела ни малейшего желания с ним общаться. По крайней мере, в данный момент, пока противоречивые чувства и неприятные воспоминания то и дело всплывали в памяти.

— Мне нечего добавить к словам Оли, которая предельно ясно объяснила, что произошло с утра.

Шереметьева вернулась к окну, где лежала её сумка, и, взяв вещи, бросила обиженный взгляд на Андрея.

— Мне нужно в библиотеку. Домой вернусь поздно, поэтому сегодня не жди меня к себе.

Когда они с друзьями остались одни на этаже, Антон задумчиво сказал:

— У меня такое чувство, что сегодня на универ обрушилось нашествие диких мух, которые успели покусать изрядную долю студентов.

Корчагин бросил на друга сердитый взгляд.

— Хватит хохмить!

— В каждой шутке есть только доля шутки, Андрюх, — встал на защиту Сидорова Сергей. — Антон прав, что-то сегодня все на взводе. Что у вас произошло с Шереметьевой?

Андрей ухмыльнулся и, подойдя к дивану, сел.

— Скандал, ссора, выяснение отношений… Называй как хочешь.

Сидоров нахмурился.

— Серьёзно?

Андрей фыркнул.

— Не знаю, кажется да. Радует лишь то, что если всё так и будет продолжаться, то к выходным мне не нужно будет искать повода смыться от неё. Она сама примет решение не видеть меня.

Баулин присвистнул.

— Похоже, ты скоро снова станешь завидным холостяком.

— А разве плохо? — вдруг улыбнулся Андрей. — Хоть нервы трепать никто не будет. Ну, а найти, с кем ночь провести, я смогу всегда.

Орлов удивлённо вскинул брови.

— Да ладно! Ты что, вот так легко её отпустишь?

Корчагин поднял глаза на друга.

— Она ещё никуда не ушла, чтобы я её отпускал. Побесится и успокоится! Шура знает, что она — никто без меня. Ноль!

В коридоре стало тихо. Посмотрев на часы, Андрей встал и, улыбнувшись, сказал:

— Ладно, пацаны, уже начало четвёртого. Пора расходиться.

Поставив ноги на землю, Кай лежал на лавке, находившейся на детской площадке во дворе дома, где он снимал своё скромное жильё. На улице уже начинало смеркаться, но погода, вопреки осеннему времени года, стояла достаточно тёплая.

Он смотрел в закатное небо над головой и курил сигарету. Хорошо, что в это время уже не было детей и их дотошных мамочек, назойливых куриц-наседок, вечно жаловавшихся на запах табачного дыма. Архипов хотел привести в порядок мысли, которые хаотично метались в его голове и никак не могли найти себе места. Свежий воздух действовал успокаивающе, не то, что четыре стены и замкнутое пространство квартиры.

Первый день в новом статусе студента-заочника, подошёл к концу. Несмотря на все страхи и опасения, новые ощущения Каю нравились. Наконец-то он делал что-то полезное для себя и своего будущего. Сам, без чьей-либо помощи. Это стало ещё одним большим шагом вперёд, не считая ухода из дома и честной работы, которая приносила ему удовлетворение и покой. Каю нравилось, что он ни от кого не зависел, что наконец почувствовал свободу и стал полноценным членом общества.

Нормального общества, а не того мира, где каждый был готов перегрызть друг другу глотку, лишь бы отхватить лакомый кусочек, да ещё тот, что побольше: и размером, и качеством, и производителем. От этих мыслей на его лице появилась презрительная ухмылка. Наверное, он никогда не научится спокойно думать, а тем более говорить, на эту тему. Она, как нарывающий фурункул, заставляла разум биться в агонии оттого, что ему выпала такая судьба. Судьба одиночки. Отщепенца. Изгоя.

Кай сделал глубокую затяжку. Когда он находился в особняке отца, это воспринималось как само собой разумеющееся. Ещё бы! Он был героем в своих собственных глазах. А как же! Вёл борьбу с влиятельным родителем. Бессмысленную, правда, но тогда ему казалось, что он поступал правильно. И только оказавшись вдали от «семьи» и её влияния, Кай стал осознавать, на что подписался. Добровольно. Но это было лучшее, что он мог выбрать для себя. Лучше жить одному, чем прогибаться под гнилую систему, во главе которой стоял жестокий тиран. К тому же, существовали вещи, которые он никогда не сможет простить ни отцу, ни брату, потому что их не прощали, их смывали… Кровью!

Жизнь вдали от столицы и ежедневная работа смогли успокоить его и слегка затушили желание отомстить. Правильно говорят, что время лечит, однако оно не исцеляет полностью, и теперь Кай знал об этом наверняка. Человеческая память всё равно хранит в своих отдалённых уголках то, что хочется забыть и никогда не вспоминать. И так уж устроен человек, что эти горькие и тяжёлые воспоминания начинают шевелиться и шипящими змеями ползти наружу, напоминая о боли именно тогда, когда на душе и без того тяжело и тошно.

Кай сделал ещё одну затяжку и потушил сигарету. Но он сильный. Он со всем справится. Переживёт. Перешагнёт и с высоко поднятой головой пойдёт дальше, сколько бы преград ни стояло на пути! Нужно только найти в себе силы…

— Да, Николай Вячеславович, я всё нашла. Всё, что передала мне Евгения Львовна.

Архипов напрягся. Его мысли и переживания мгновенно ушли на задний план, стоило ему только услышать этот голос. Состояние опустошённости тут же сменилось удивлением, а потом злостью. Но и злость также быстро испарилась, уступив место любопытству. Кай замер, пытаясь уловить каждое слово, которое произносил этот голос, так стремительно приближавшийся к нему. Чёрт!

— Если бы Вы не вели себя, как… В общем, я буду передавать выполненные задания через Вашу ассистентку.

Девушка подошла к подъезду и остановилась. Это была она! Он даже не сомневался в этом.

— Я не буду ходить на Ваши индивидуальные консультации! — выкрикнула Александра.

Ей явно не нравилось то, что говорил собеседник. Она подняла свободную руку и коснулась пальцами височной зоны.

— Нет. Нет! Мне всё равно! Год только начался, я поменяю тему и выберу другого научного руководителя, который не будет лапать меня в коридоре, когда ему захочется.

Кай улыбнулся. А она могла постоять за себя. Николай Вячеславович что-то говорил ей в ответ, на что Шереметьева завелась ещё больше.

— Да иди ты к чёрту, Ник! — выплюнула она с отвращением эти слова. — Если у меня будет возможность, я с удовольствием ещё раз познакомлю свою ладонь с твоей наглой мордой!

И после этого она сбросила вызов. Сделав пару глубоких вздохов, Александра села на лавку у подъезда и закрыла лицо руками, а ещё через мгновение раздался первый всхлип, говоривший о том, что она заплакала. Архипов наблюдал за происходящим, искренне желая, чтобы она его не заметила. Но Шереметьеву, похоже, не волновало то, что происходило вокруг. Она была слишком расстроена из-за состоявшегося разговора.

Кай видел, как Саша ещё несколько минут посидела на лавке, успокаиваясь и восстанавливая дыхание, а потом встала, доставая ключи. Да ладно! Открыв дверь, она вошла в подъезд. В его подъезд! В тот самый, где жил он! Да что ж не везёт-то так! Как такое может быть? Архипов поднялся и сел. Похоже, что уединению пришёл конец. А он только так старательно хотел убрать её из своей жизни. Видно, точно не судьба…

Но, что заинтересовало его ещё больше, кроме вопроса, живёт ли она здесь или пришла к кому-то в гости, хотя ответ и так был очевиден, так это суть разговора между ней и тем любителем «дворянок», на чьей лекции Архипов успел побывать с утра. По-видимому, он поторопился с выводами, решив, что она с ним спала. До кровати дело не дошло, но, похоже, Ник из кожи вон лез, чтобы уложить её туда. А ей это не нравилось. Как и Каю.

Парень нахмурился. Какая ему вообще разница? Пускай сами разбираются! Но что-то внутри не позволяло пускать это дело на самотёк.

— Чёрт! — выругался тихо он и, встав с лавочки, достал ключи.

Подойдя к тому же подъезду, где несколько минут назад скрылась Шереметьева, Кай открыл кодовый замок и вошёл внутрь, по-прежнему бормоча какие-то ругательства себе под нос.