Глава 10. Точки над "i", или серая мышь

Звонок с четвёртой пары должен был прозвенеть с минуты на минуту. Корчагин и Шереметьева ожидали своих друзей в рекреации на втором этаже. Благодаря Александре они справились с практической работой раньше времени, и преподаватель с большим удовольствием разрешила им покинуть аудиторию почти за пятнадцать минут до окончания занятия.

Это не могло не радовать обоих, потому что день оказался таким насыщенным на странные события, что поддержка близкого человека требовалась как глоток свежего воздуха. Парочка расположилась на мягком диване в коридоре. Александра сидела, в то самое время как Андрей, вальяжно развалившись во весь рост, лежал, положив голову на её колени. Она нежно и аккуратно перебирала его волосы, а он, как своенравный породистый кот, с королевской снисходительностью принимал такое повышенное внимание к своей персоне.

— Ты сегодня утром убежала, даже не попрощавшись, — проговорил Корчагин, глядя на Александру снизу вверх.

Она улыбнулась и тихо ответила:

— Я попыталась тебя разбудить, но ты никак не отреагировал на мои действия.

— Надо было толкнуть меня посильнее, — пошутил он, и на его губах появилась такая знакомая фирменная улыбка.

На несколько секунд стало тихо, а затем Корчагин задумчиво произнёс:

— А зачем ты вообще ходишь на эти утренние пары? Тем более когда наши основные занятия начинаются чуть ли не в полдень. Можно и забивать на них, хотя бы иногда.

Саша глубоко вздохнула. Ей не нравилось говорить на эту тему, потому что уже ни раз она объясняла причину, по которой посещала лекции Ника. Но Андрей то ли не хотел запоминать её слова, то ли правда не понимал, насколько это было важным для неё.

— Я не могу, Андрей. Это часть моей преддипломной подготовки.

Немного помолчав, посмотрев в окно, Шереметьева грустно добавила:

— И, как оказалось, не самая плохая. Но всё равно эти лекции меня выматывают, потому что приходиться сидеть и слушать одно и то же, да ещё и внимательно следить за его нудной речью.

Андрей поднял голову с её коленок и, привстав, посмотрел удивлёнными глазами на Шереметьеву.

— А это зачем?

Саша повернулась к нему и, закатив глаза, раздражённо ответила:

— Потому что он то и дело задаёт мне вопросы, пытаясь выставить перед другими какой-то неудачницей. Или студенткой с кучей долгов. Я не знаю, зачем он это делает!

Корчагин сел. Уставившись куда-то перед собой в пространство, он несколько секунд сидел молча, а потом ухмыльнулся и бросил на Сашу заинтересованный взгляд.

— Бриллиант явно к тебе неровно дышит.

Александра смотрела на него такими глазами, как будто видела в первый раз.

— Андрей, а я тебе о чём говорила! — вспылила она. — Ты вообще слышишь меня, или это происходит только в том случае, когда от моих слов зависит твоё благополучие?

Улыбка стала медленно сползать с его лица. Разговор явно приобретал не тот характер, на который он рассчитывал. Корчагин пожалел, что вообще завёл эту тему. А ведь буквально несколько минут назад всё шло так хорошо: они просто пожирали друг друга глазами, выходя из аудитории, желая поскорее остаться наедине, подальше от свидетелей.

— Я всегда тебя слушаю, котёнок! Что за глупости ты говоришь?

Шереметьева отвернулась от него, пытаясь скрыть свои истинные чувства. Хотя, как она теперь понимала, этого можно было и не делать, потому что большая часть её слов всё равно пройдёт мимо него.

— Ладно, проехали, — тихо сказала она, поднимаясь с дивана.

В воздухе висело напряжение. Ссоры не получилось, но все предпосылки к этому были на лицо. Им требовался тайм-аут или хотя бы кто-то, кто мог бы увести разговор в сторону. С ролью громоотвода хорошо справлялся Баулин, но он сейчас выполнял практическую этажом ниже. Да и конфликт почти исчерпал себя, если бы не следующая фраза, произнесённая Корчагиным.

— А вообще, если бы ты хотела, Саш, ты бы отправила его лесом и не ходила бы на эти лекции, — буркнул он. — Но ты же вся такая…

Шереметьева резко обернулась и с вызовом посмотрела на него.

— Какая?

Андрей молчал.

— Какая? Давай договаривай! Сказал «А», говори и «Б».

— Правильная! — произнёс он, состроив гримасу, полную пренебрежения. — Ты изменилась, Саш! Где та весёлая девчонка, с которой я познакомился год назад? Ты не пропускала ни одной тусовки, мы гуляли вечерами, шутили.

Корчагин не сводил с неё пристального взгляда. По мере того как он произносил свои слова, лицо Александры становилось хмурым и мрачным. На такой разговор она не рассчитывала, не сегодня точно, хотя много раз в голове прокручивала его возможные варианты, и все они, как один, заканчивались единым финалом — разрывом их отношений.

— Куда ты её спрятала? — продолжал гнуть свою линию Андрей. — Ты была такой дерзкой, а теперь я тебя совсем не узнаю. Из дикой тигрицы ты превратилась в серую мышь.

Александра сверкнула глазами. По какому праву он её отчитывал? Да, возможно, с ней произошли какие-то изменения, но она всегда была уверена, что его в ней привлекало не её желание ходить по ночным клубам, одеваясь как светская львица или пустоголовая кукла. Она думала, что это нечто большее, связанное с её внутренним миром или с какими-то качествами, которых нет у других. Оказывается, всё было гораздо проще, если не совсем примитивно.

— К твоему сведению, Андрей, у меня нет богатых родителей, которые смогут обеспечить мне светлое будущее! — произнесла гневно Шереметьева. — Знания и диплом — это всё, что у меня будет, когда мне придётся судорожно искать работу.

Корчагин не сводил с неё пристального взгляда.

— А Бриллиантов — тот человек, от которого напрямую зависит то, как я защищу дипломную работу. И если для того, чтобы он поставил мне высокую отметку, мне нужно два раза в неделю встать и притащить свой зад в универ к восьми часам, то я спокойно это сделаю.

Корчагин ухмыльнулся.

— А если он попросит что-то большее?

Саша сощурила глаза, поняв, к чему он клонил. Какая же она дура, что рассказала об этом! Нужно было самой придумать, как решить эту проблему. Теперь он всегда будет её подкалывать этим.

— Не попросит!

Но она видела, что слова его не убедили. Мало того, Александре показалось, что они его рассмешили. Она не ожидала такой реакции.

— Если кто-то исполнит то, что обещал, — произнесла Шереметьева, не сводя глаз с парня.

— Саш…

— В этом случае, — продолжала Саша, — Ник точно ничего не попросит и, уж тем более ничего не сделает!

Корчагин встал с дивана и приблизился к девушке.

— Я тебе уже говорил, что он — препод!

Она молча смотрела на него, и только сейчас до неё стала доходить бессмысленность того обещания, которое он ей дал.

— Ты и не собирался ничего делать, — проговорила еле слышно Александра, глядя мимо него в окно.

Она не могла поверить, что Андрей дал слово, сдержать которое не входило в его планы. И ладно если бы речь шла о какой-нибудь безделушке, но её просьба касалась её самой. Он, как никто другой, должен был это понимать!

— Саш…

— А я, как дура, поверила.

— Саш, послушай…

Корчагин сделал шаг ей навстречу, намереваясь обнять, но она отступила назад. В этот момент прозвенел звонок с пары.

— Не трогай меня! — выкрикнула Шереметьева, ударив его по руке, и тем самым пресекла его попытку дотронуться до неё.

— Милые бранятся, только тешатся! — раздался весёлый голос Антона, поднимавшегося по лестнице.

За ним следовали Валерик с Сергеем, Оля и Влада.

— Вы тут такой шум подняли, — смерила их сердитым взглядом Шакунова. — Может, вам поесть сходить, глядишь, добрее станете?

С этими словами она плюхнулась на диван, увлекая Владу за собой.

— Со мной всё в порядке, — быстро ответил Корчагин. — Это вон ваша подружка сцены устраивает.

Баулин подошёл к Александре и слегка толкнул ту в бок.

— Что, Сашка, ПМС на горизонте?

Шереметьева смерила его гневным взглядом и, обняв себя руками, отошла к окну, оставив компанию смаковать неудачную, как ей показалось, шутку Сергея. С такими темпами она скоро останется одна, но выслушивать такое от Андрея ей тоже не хотелось, как бы сильно она его не ценила или не уповала как на Ангела-Хранителя. И что теперь делать после этого неприятного разговора, Саша тоже не знала, но мириться первой однозначно не входило в её планы. Что ж за день-то такой удался? С самого утра не заладился.

— Смотри, Андрюх, — зашипел вдруг Валерик, толкнув друга в бок и указав головой в сторону лестницы. — Твой вчерашний друг пожаловал.

— Наверное, решил напомнить о кулачном бое за углом, — хохотнул Антон.

Александра резко обернулась. Она догадалась, о ком шла речь, потому что была в курсе, что произошло прошлым днём, пока она улаживала вопрос с озабоченным преподавателем. Кай спускался с третьего этажа, по-видимому, со своего последнего занятия. Он выглядел немного уставшим. Хотя, возможно, это его обычное состояние? Угрюмый, задумчивый и злой.

Саша смотрела на него, как завороженная, а память рисовала картинки событий, произошедших с утра. На долю секунды их взгляды встретились, и Шереметьева поняла, что он поймал её за тем, как она его наглым образом рассматривала. Ей тут же стало не по себе, но было уже поздно: поймана с поличным.

Шакунова и Осипова взбодрились. С неподдельным интересом они стали наблюдать за ребятами, которые явно решили не оставлять появление парня незамеченным. Ещё бы, их же было четверо!