Глава 9. Пренеприятное известие

Всю дорогу они молчали, но причины этого молчания у обеих девушек были разные. Шакунова ждала, когда они наконец-таки доберутся до этой чёртовой столовой, путь до которой именно в это утро показался ей на редкость длинным, а Шереметьева находилась под впечатлением оттого, что сделал этот наглый, самоуверенный и эгоистичный "дворянин".

Саша могла бы подобрать ещё целую кучу слов, чтобы описать своё отношение к нему. Но что было самое ужасное во всей этой ситуации: её свидетелями мог оказаться кто-то из знакомых Андрея. Александра покачала головой. Нет, насколько она помнила, звонок уже успел прозвенеть, и, кроме них с Ольгой, в коридоре почти никого не осталось. Почти… Никого… Такая неуверенность сводила её с ума.

Наконец они добрались до места. Плюхнувшись на стул и бросив сумку на пол, Шакунова подняла глаза на Александру. Она не говорила ни слова, но по выражению её лица было ясно, что девушка сгорала от любопытства. Как она вообще добралась до столовой, не засыпав Сашу вопросами? Для последней это являлось загадкой.

На лице Шереметьевой появилась виноватая улыбка.

— Что? — спросила она, не выдержав взгляда подруги.

Оля скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.

— Что значит «что»? Это я должна спрашивать у тебя «что»?

Александра смущённо опустила глаза. Улыбку как ветром сдуло. Предстоящий разговор не обещал ничего хорошего. Собравшись с мыслями, Шереметьева снова посмотрела на подругу и тихо сказала:

— Я не знаю, кто он.

Шакунова фыркнула.

— Мне это неинтересно, потому что кто он, я теперь и сама знаю. За несколько минут до вашего представления с возрастным ограничением «восемнадцать плюс» Кай успел представиться.

Александра робко улыбнулась.

— Кай… — повторила задумчиво она. — Как в сказке.

Шакунова лишь покачала головой. Этот сказочно дикий красавчик, от которого так и веяло холодом и опасностью, чуть не растерзал её около расписания, а она думает о том, какое сказочное у него имя? Она точно не в себе!

— Саш! — позвала её обеспокоенно Оля, пощёлкав пальцами перед рассеянными глазами. — Очнись, слышишь? Откуда ты его знаешь?

Шереметьева вынырнула из своих мыслей, услышав резкий голос подруги, и, нахмурившись, посмотрела на неё.

— Я его не знаю, Оль. Не имею ни малейшего представления о том, кто он и откуда взялся. Я пришла на лекцию к Нику, как и всегда, а он уже сидел там.

Она покачала головой.

— Мы с ним даже не разговаривали.

Но по лицу Оли Саша поняла, что та ей не верит. Да и любой бы догадался, что это не вся история и в ней чего-то не хватает.

— Почему он назвал тебя графиней?

От этого вопроса Александра поморщилась. Сделав глубокий вздох, она вкратце рассказал, что произошло на лекции у Бриллиантова.

— Обалдеть! — воскликнула Шакунова и открыла рот.

Её глаза горели от восхищения, а на лице читалось лёгкое огорчение из-за того, что она лично не видела всего того, о чём рассказала Саша.

— Я представляю, как вытянулась морда у Ника. Так опустить препода… А Кай — молодец!

Шереметьева ухмыльнулась. Ей стало обидно из-за того, что Оля открыто восхищалась тем, кто заставил её страдать, вылив перед этим ушат грязи.

— Между прочим, этот твой Кай, или как там его величают, вовсе не положительный герой. Пострадавшая во всей этой истории я! — недовольно произнесла Саша, надув губы.

Оля закатила глаза.

— Ой, да ладно, пострадавшая! Я бы, например, не отказалась, чтобы меня поцеловал такой брутальный красавец. Не чета нашим!

Шереметьева не поверила своим ушам. И это говорила её подруга? Та, что буквально каждый день изливала душу о своих чувствах к ненаглядному Валерику? Мир точно сошёл с ума! По крайней мере, в это утро.

— Я очень надеюсь, что больше с ним не увижусь, — негромко произнесла Саша. — А что ты хотела мне рассказать?

Она с интересом посмотрела на Шакунову, которая всё ещё витала в облаках с неизвестно откуда взявшимся Каем. Та расплылась в улыбке и ответила:

— Ну, собственно, о нём я и собиралась тебе поведать забавную историю.

Брови Шереметьевой взметнулись вверх, а на лице отразилось явное недоверие.

— В смысле? А ты его откуда знаешь?

— О-о-о, — весело протянула Оля, доставая мобильный и набирая чей-то номер. — Сейчас расскажу.

Она нажала на кнопку вызова и, подождав несколько секунд, сказала всего несколько слов:

— Мы в столовой. Да, привет. С Сашкой. Ага, ждём.

Шакунова сбросила вызов и положила телефон на стол.

— Это Валера, — как бы между делом бросила она. — Они скоро придут сюда. И твой Андрей, кстати, тоже!

Оля укоризненно смерила Александру взглядом.

— Так что давай приходи в себя, а то произошедшая у расписания сцена станет всеобщим достоянием.

Увидев удивление на лице Саши, она добавила:

— И сделаешь её таковой ты сама. Расслабься! Ну, поцеловал тебя какой-то наглец, что теперь? Забудь, тем более если ты его больше не увидишь. Хотя я сильно в этом сомневаюсь!

Шереметьева нахмурилась и одарила подругу вопросительным взглядом.

— То есть как? В смысле, ты сомневаешься?

Улыбнувшись, Ольга ответила:

— Мне почему-то кажется, что Кай будет учиться в нашем универе.

— И с чего тебе так кажется? — Александра всё ещё не понимала, что имела ввиду Шакунова.

— Это как раз то, что я хотела тебе рассказать. Мы с ребятами вчера видели его внизу. Похоже, ставить на место всяких зазнаек — это его хобби. Как он вчера твоего Андрея задвинул, когда тот пытался его задеть.

— Когда он что пытался сделать?

Шереметьева недоумевая покачала головой.

— Корчагин хотел отвесить пару шуток из своего репертуара….

— О, Господи… — прошептала Саша и закрыла лицо рукой. — Я представляю, что было дальше.

Оля негромко рассмеялась, вспомнив, как Кай разговаривал с возлюбленным Александры и как «забил ему стрелку» за углом.

— Не-е-е-ет, Саш, ты точно не представляешь, что было!

Александра подняла глаза на подругу.

— Твой Андрей стал ему угрожать, типа "я с тобой разберусь". А тот знаешь, что ответил?

— Я догадываюсь.

Оля восторженно сверкнула глазами.

— Он принял его вызов, представляешь?

Саша покачала головой. Другого ответа от него она и не ожидала. Такие, как он, ничего не боятся.

— А Андрей что?

Шакунова фыркнула, и на её лице появилась снисходительная улыбка.

— Сказал «гав» и в кусты! А ещё в «Ястребы» метит. Андрей ему ничего не ответил, просто промолчал, и всё.

Шереметьева с облегчением выдохнула.

— Ну, слава Богу, у него хватило ума не лезть на рожон! Так, а почему ты сказала, что сомневаешься, что я его больше не увижу?

Оля пожала плечами и, немного подумав, ответила:

— Он вчера ходил с какими-то бумагами и после разговора с ребятами отправился в то крыло, где находится кабинет ректора. Я, конечно, могу ошибаться…

Саша вспомнила вчерашний день и то, где она впервые его заметила. Точно, ошибки быть не могло!

— Ты абсолютно права, — выдохнула девушка. — Он искал кабинет ректора. Я тоже видела его вчера, когда… Когда разговаривала с Бриллиантовым.

Оля щёлкнула пальцами.

— Бинго! Ну, а сегодняшнее присутствие на первой лекции доказывает, что его приняли.

Шакунова мечтательно закатила глаза.

— Ох, чувствуя я, скоро будет жарко! Да половину девчонок теперь можно смело вычеркнуть из списка фанаток Корчагина и записать к нему!

— Вот этому я только буду рада, — проговорила Саша, едва заметно улыбнувшись. — А то, знаешь ли, надоело постоянно оглядываться и смотреть по сторонам, как бы мне кто не подставил подножку или не плеснул кислоты в лицо.

Оля снова громко рассмеялась, закинув голову назад. Когда порыв смеха от шутки подруги прошёл, она сказала:

— Теперь тебе придётся в два раза чаще оборачиваться и ещё лучше прислушиваться к посторонним подозрительным шумам. Мало того, что ты — девушка Корчагина, так тебе ещё можно статус любимицы горячего новенького добавить. Уверена, Кай явно уже успел привлечь к себе внимание.

Шереметьева улыбнулась. Поставив локти на стол и положа голову на ладони, она прошептала:

— Этого я точно не вынесу. Переведусь на заочное или возьму академ.

— Глупая! — возмутилась Шакунова. — Гордиться надо, что ты такая популярная, а не думать, как от этого избавиться.

— Да уж скажешь тоже… Гордиться.

Вдруг неожиданно Оля толкнула Шереметьеву ногой под столом и едва слышно прошептала, не убирая приветливой улыбки с лица:

— А теперь взяла себя в руки, если не хочешь проблем, и быстренько превратилась в прежнюю себя, ясно?

Александра не сразу поняла, что послужило причиной таких изменений во внешнем виде подруги, но, когда она услышала голос за спиной, все вопросы отпали сами собой.

— Не успели прийти на занятия, а уже набивают желудки едой! — воскликнул Баулин и громко хохотнул. — Вот и раскрыт твой коварный план, Шакунова! Наедаешься с утра, пока никто не видит, чтобы можно было в обед съесть пару листов салата и сказать, что ты не голодна?

— Если увидишь у меня хоть какую-нибудь еду, я весь следующий месяц буду делать за тебя практические на семинарах по праву! — улыбаясь, произнесла Шакунова.

— А если нет? — спросил Сергей, подходя к столику, где сидели девушки.

— А если нет, — Оля угрожающе подалась вперёд, — то до конца года будешь привозить и забирать меня с учёбы.

— А как же Валерик? — наигранно испуганным голосом спросил Серёга.

— И Валерика тоже, — сквозь смех произнёс возлюбленный Шакуновой и, подойдя к своей пассии, подарил ей короткий поцелуй.

— А где Андрей? — спросила Шереметьева, обернувшись и увидев только одного Антона, который неспеша шёл к ним, разговаривая с кем-то по телефону.

— Наводит марафет у зеркала, — улыбнулся Валерка.

Саша ударила его рукой.

— Ну, я серьёзно! Где он?

— Он пошёл к секретарю, — вступил в общий разговор подошедший к ним Сидоров и положил мобильный в карман.

— А вы чего так рано пришли? — спросил Сергей, смерив девушек взглядом. — Ну, с Шереметьевой всё понятно, — улыбнулся он, — она готова и днём, и ночью грызть гранит науки. А ты что тут забыла с утра пораньше?

Шакунова состроила рожицу и, встав со стула, ответила:

— А вот попробуй, угадай! Дашь правильный ответ, освобожу тебя от годовой рабской зависимости извозчика, а нет…

Оля развела руки в стороны и сочувственно улыбнулась:

— Так и будешь ходить в холопах до мая месяца.

— Ха! — воскликнул Баулин и толкнул Валерика в плечо. — Валерон, ты понял свою задачу на сегодняшний день?

Орлов покачал головой и обнял Шакунову за талию.

— Твой неправильный ответ мне на пользу, так что я — пас! Выкручивайся сам.

Шереметьева последовала примеру подруги и, встав со стула, взяла свою сумку. Сергей закинул ей руку на плечо и уверенно сказал:

— Тогда я обращаюсь за помощью к Вам, Александра. Помогите, и я навеки у Ваших ног.

Саша рассмеялась и таким же игривым тоном ответила:

— Вы, сударь, и так загнали себя в кабалу на целый год, боюсь, что вечного рабства Ваша гордая натура не выдержит. Поэтому я сразу отказываюсь от сделки, чтобы не попасть в чёрный список через пару недель Вашего пленения.

Обречённо выдохнув, Баулин отпустил Шереметьеву. Догнав Ольгу и Валерика, он толкнул последнего в спину.

— Учись! Вот как поступают благородные аристократы! Не то, что некоторые пижоны.

При упоминании об этой элите Саша сморщилась, но она быстро прогнала ненужные мысли прочь. Орлов обернулся и, глядя на Сергея, произнёс:

— А я — не аристократ, потому с меня спрос маленький. Завтра за мной заедешь в семь-тридцать утра. Понял?

И снова на всю столовую разнёсся громкий шум их заливистого смеха и весёлых голосов.

Пока шла вторая лекция вместо того, чтобы следить за темой, на которую вещал преподаватель у доски, Кай пытался избавиться от наваждения, носившего имя Александра Шереметьева.

Что в ней такого особенного? Почему разум каждый раз возвращается к её образу? Ведь это даже не его типаж! Он бы никогда не обратил на неё внимание, находись они в каком-нибудь ночном клубе или на «светской» тусовке! Да она вообще показалось ему какой-то странной. Кай ещё раз вспомнил вчерашний день и их мимолетные встречи: она с преподавателем и снова она, но уже со студентом. Её поступки характеризовали её краше всяких слов. Раньше такие пачками вешались на него, стоило только пальцем помнить и произнести пару пошлых шуток, коих у него имелось в избытке.

Но почему-то сегодняшнее её поведение шло вразрез с тем, что он видел ранее. Это порождало кучу новых вопросов, и заставляло Кая снова и снова возвращаться к её образу и большим испуганным глазам. К тем прекрасным карим глазам, которые не отрываясь глядели на него у расписания и, несмотря на внезапный порыв гнева, бурливший в нём в тот момент, выдержали его неистовый напор.

Она не использовала никаких женских уловок, не изображала поддельный испуг, не расплывалась в томной улыбке, стараясь завлечь его или вывести из себя ещё больше. Она казалась естественной. Её страх и изумление были настоящими. Она сама выглядела настоящей. Такой, как…

Кай покачал головой, прогоняя эти мысли прочь, и посмотрел на женщину, которая о чём-то говорила на фоне слайда с графиком. График? Значит, речь шла о статистике. О какой, чёрт побери, статистике? Архипов перевёл взгляд на свою тетрадь, чтобы понять, что было последним из того, что он успел записать прежде, чем его поглотили размышления. То, что он увидел, поразило его не меньше, чем сравнение "графини" с Лесей. Сам того не замечая, Кай нарисовал пару больших карих глаз, которые, не отрываясь, смотрели на него. Парень фыркнул, а на губах появилась ухмылка. Бред какой-то!

Он перевёл взгляд со своих «записей» на окно, за которым ярко светило осеннее солнце. Его лицо озарила улыбка. Такие перемены не могли его не беспокоить, но и гнать их прочь Кай не торопился. Те ощущения, которые они вызывали, были приятны. Возможно, и правда настала пора что-то изменить в своей жизни? Но он тут же прогнал эту мысль, укорив себя в том, что предаёт память той, которая погибла из-за него. Самое малое, чем он мог искупить свою вину, это хранить преданность её светлому образу, находившемуся в его голове.

Кай оторвался от окна и снова посмотрел в тетрадь. Решение пришло само, и в первый раз он не соглашался с ним. Однако идти против себя и своих принципов парень не хотел, а потому, сделав глубокой вздох, он перевернул страницу, избавившись от колдовских чар, и настроился на занятие. Встречаться с Шереметьевой отныне не входило в его планы. А если Судьбе всё же снова захочется столкнуть их вместе, он сделает вид, что никогда раньше не видел её и пройдёт мимо, каких бы усилий ему это ни стоило. Так будет правильно. Правильно и безопасно. Для неё, для него и для окружающих её людей, а точнее мужчин.

Кай покинул стены университета сразу же, как только прозвенел звонок, сообщивший об окончании занятия. Уловить суть темы ему так и не удалось, поскольку почти половину лекции он провёл в раздумьях.

Выйдя из здания, Архипов направился к своей машине, припаркованной на стоянке через дорогу. До следующей лекции оставалось чуть больше трёх часов, и Кай решил провести их с пользой для себя и своего домашнего хозяйства. Недолго думая, он завёл машину и двинулся в сторону большого супермаркета, который находился почти в том же районе, где и его квартира. Сегодня был ещё только вторник, и оставшихся скудных запасов еды до выходных точно не хватит.

Работа в большой автомастерской забирала почти всё свободное время, оставляя на личные нужды всего лишь несколько часов от светлого времени суток. Конечно, в том, что весь день приходилось копаться в чужих машинах, была целиком и полностью его личная заслуга, так как такой насыщенный график выбрал он сам, несмотря на все уговоры работодателя разгрузить рабочий день.

Закупив всё необходимое, Кай забросил пакеты домой и, выйдя из подъезда, сел в машину. Включив радио, он поехал в сторону университета.

— Ну, а мы продолжаем наш постоянный «Стол заказов», и следующая композиция будет звучать специально для мелкого потеряшки.

Кай припарковался на стоянке и посмотрел на время: приехал раньше положенного. Закрыв глаза, он откинулся на спинку сиденья, фыркнув:

— Вот поэтому вас никто не слушает. Собираете всякую чушь и несёте её на всю страну!

Он редко когда обращал внимание на пустую болтовню по радио именно по этой причине. Его интересовала только музыка, которая могла скрасить езду по городу, а бред, подобный этому, его только раздражал.

— Где ты? Откликнись! Да, вот такое необычное обращение поступило к нам в прямой эфир. Ну, что же, маленький потеряш, мы все надеемся, что ты всё-таки вернёшься домой, и специально для тебя, где бы ты ни был, по просьбе нашего радиослушателя звучит песня ДДТ «Новая жизнь». Слушаем!

Пальцы крепко сжали руль, а на лице заходили желваки. Кай открыл глаза. Он ненавидел эту песню.

«Новая жизнь:

Посидим — помолчим ни о чём…

Новая жизнь

Никогда не даётся даром!»

Воспоминания снова нахлынули, пробудив в голове неприятные образы, связанные со страшными событиями прошлого, одним героем из которых являлся его старший брат.

«Закричала ворона белой

Бессознательной злой клятвой.

Эх, убитое моё тело,

Все родимые мои пятна…»

Сегодня был точно неудачный день в его новой жизни. Кай не верил в знаки, однако эта песня испортила настроение. Посидев в машине ещё несколько минут, он выключил радио и вышел на улицу.