Глава 8. Задетое самолюбие

Все полтора часа, которые длилось занятие, Бриллиантов бросал недовольные взгляды на "галёрку", где сидели "аристократы". Это была первая лекция, на которой он не обращался к Александре с вопросами и требованиями пояснить то или иное высказывание, произнесённое им. Возможно, другие студенты этого и не заметили, потому что одна их половина старательно строчила ручками в тетрадях, а другая — занималась своими делами, не обращая внимания на то, что происходило вокруг.

Шереметьева же ощутила это всем своим существом, и на моральном, и на физическом уровне. В первый раз за последние полтора года она чувствовала себя спокойно на лекции у Ника. Никаких комментариев, ухмылок или взглядов. Он просто рассказывал то, что входило в план занятия, ни на что и ни на кого не отвлекаясь.

Зато сама девушка то и дело бросала любопытные взгляды в сторону «князя Голицына». Саша старалась не подавать вида, что незнакомец её заинтересовал. Хотя прятаться особо не пришлось, потому что тот ни на что не отвлекался, а просто время от времени записывал что-то в своей тетради. Такое безразличие ко всему позволяло Александре рассмотреть его получше пока длилась пара.

Но как же она ошибалась, думая, что Кай ничего не видел! Архипов прекрасно знал, что после его выходки, большая половина аудитории, причём женская её часть, просто сгорала от любопытства, кто он такой, и мечтала познакомиться с ним поближе. Он не был глупым и понимал, что его внешность могла произвести впечатление. Именно она помогала ему "клеить" девушек в ночных клубах. Ну, а вкупе со своим острым языком и татуировкой на плече, Кай всегда оказывался в центре внимания, где бы он ни находился. Беда только заключалась в том, что сейчас ему подобный интерес к своей персоне был совершенно ни к чему. И чёрт его дёрнул лезть во всё это!

Шереметьева не стала исключением. Как и всех, её заинтересовал дерзкий новенький, так умело осадивший препода. Его забавляло наблюдать за её детским поведением. Зная, что она из себя представляла, для него лишь оставалось загадкой, почему она избрала такую тактику. Робкие взгляды, абсолютно не вызывающее поведение, нехарактерное для девиц её класса. Может, это её конёк? Так она заарканивает очередную жертву, а потом накладывает на неё свои чары?

На губах сама по себе появилась улыбка. Да уж, но он-то точно не поддастся на такое. После Леси романтические отношения для него сошли на «нет» и ограничились одноразовым ночным времяпрепровождением. Без обязательств, без чувств, обычный секс и ничего больше. Однако что-то было в этой "дворянке"…

Не скрываясь, в отличие от "графини", Кай повернулся к ней и смерил девушку оценивающим взглядом как раз в тот момент, когда она тоже пыталась его изучить. Саша тут же отвернулась, а на щеке стал проступать румянец. Вот это совсем неожиданно! Обычно особы женского пола были дерзкими и наглыми, прямо как он. А тут такое… Она явно желала познакомиться с ним поближе.

Удовлетворив своё любопытство, Архипов снова переключился на Ника, нудившего у доски. Пожалуй, нужно отвлечься от тех мыслей, которые начали появляться в его голове. С таким окружением, как у Шереметьевой, у него будет куча проблем, совершенно ему ненужных. Он и так уже дважды успел засветиться, а ведь хотел держаться подальше от всех разборок и любовных похождений, которые могли доставить хлопоты. Чёртов характер! Нет, чтобы промолчать, пройти мимо…

Когда прозвенел звонок, Бриллиантов собрал свои вещи и поспешил удалиться из аудитории. Кай решил последовать его примеру, потому что срочно нуждался в глотке свежего воздуха. Но вот незадача: Александра никак не уходила со своего места. Настроенный на то, чтобы отбить у данной особы повышенный интерес к своей личности, Архипов подошёл ближе и, остановившись, посмотрел на неё сверху вниз.

— Позволите?

Да, с такими манерами он добьётся обратного эффекта, а не того, на который рассчитывал. Кай начинал злиться на самого себя. Что за детский лепет? Аж противно!

Саша подняла глаза и, улыбнувшись, произнесла:

— Да, секундочку.

Она не знала, как выразить свою благодарность за то, что он для неё сделал. Мозг судорожно соображал, но в голову ничего не приходило. Встав, Александра прошла вперёд и, оказавшись на лестнице, пропустила его в междурядье. Тот, по-прежнему не глядя на неё, прошёл мимо и стал спускаться вниз. Поборов неизвестно откуда взявшийся страх, она сделала несколько шагов за ним и, сама не думая, что творит, тихо позвала, в глубине души надеясь, что он не услышит.

— Подожди.

Но он услышал. Господи, что она делала? И зачем ей это всё сдалось? Нужно просто принять его поступок как должное и забыть. Но похоже тот, кто распоряжался её Судьбой, решил иначе. "Сначала думай, а потом — делай!" — эти слова относились явно не к ней.

Кай замедлился, но не остановился. Когда шаги "дворянки" зазвучали совсем близко, он развернулся, чтобы избежать её прикосновений к себе, и чуть не столкнулся с ней лоб в лоб. Шереметьева попыталась остановиться, но успехом эта попытка не увенчалась, и они замерли, оказавшись прижаты друг к другу.

Архипов спокойно смотрел в её глаза, полные растерянности. Нельзя сказать, что он привык к такому, но ожидал, что что-то похожее девушка выкинет. Как же! Ещё один "боевой трофей" в её коллекции. Почему-то эта мысль разозлила Кая. Обычно он добывал "трофеи", но самому "трофеем" становиться у него не было никакого желания. Сверкнув глазами, он сделал шаг назад и достаточно резко произнёс:

— Не стоит проявлять ко мне повышенный интерес, это понятно?

Александра не сводила с него своих больших глаз, полных изумления. Какой повышенный интерес?

— Я — не один из твоих поклонников, а потому прибереги свои уловки для наглого профессора, или в какую вы там ролевую игру пытались сегодня играть. Меня оставь в покое. Уяснила?

Уловки? Наглый профессор? Его слова поразили Сашу словно гром среди ясного неба. Да за кого он её принимает?

— Мне не нужны проблемы, — продолжал Кай, глядя ей в глаза. — Ни с преподавателями, ни со смазливыми студентами, вроде того павлина, с которым ты обжималась вчера у входа.

Шереметьева была потрясена. Он это видел. И, чтобы окончательно добить её и отвадить от себя, с презрением, вкладывая весь свой сарказм и колкость, на которую только был способен, Кай закончил:

— А теперь разрешите откланяться. Графиня.

Не дожидаясь её ответной реплики, он развернулся и пошёл вниз по лестнице. У него даже идеи обернуться не возникло, потому что он и так знал, что та находилась под впечатлением оттого, что только что услышала в свой адрес. Ну, что же, бывают в жизни и такие ситуации. Не всё же в дамках ходить! На его лице появилась ухмылка: зато обезопасил себя со всех сторон. Ни дать ни взять — герой!

Александра боролась с желанием догнать его и как минимум что-нибудь ответить в свою защиту. Или же отвесить ему шикарную пощёчину, благо рука у неё была тяжёлой. Но ноги отказывались подчиняться тем сигналам, которые посылал мозг. Ей казалось, что в них налили изрядную долю свинца и без посторонней помощи она больше никогда не сможет двигаться.

Всё то положительное, что этот хам успел заработать за пару минут в разговоре с Ником, он сразу же спустил за полминуты общения с ней. Когда гнев стал потихоньку испаряться, пустоту тут же заполнила обида. Чем она заслужила такое отношение к себе? А тем более, тот статус, который он негласно ей присвоил.

Саша сползла по стене на деревянные ступеньки и, закрыв лицо ладонями, дала волю слезам. Истерика началась в тот момент, когда полное осознание того, в чьи ряды она была зачислена, дошло до неё целиком и полностью. Неужели она и правда вела себя как последняя..? Она сразу же отогнала прочь эту мысль. Ей даже думать об этом было противно, не говоря уже о том, чтобы вести себя так. Почему он тогда так обошёлся с ней?

Слёзы ручьём текли из глаз, и справиться с ними Александра не могла. До звонка на следующее занятие оставалось ещё десять минут, а единственное, чего ей хотелось, это спрятаться и, обхватив себя руками, забыть обо всём и всех. Хорошо, что однокурсники придут только к третьей паре.

Просидев на лестнице ещё несколько минут, Шереметьева вытерла мокрые щеки и достала из сумки зеркальце. Увидев своё отражение, она поняла, что идти в таком виде по коридору не сможет. Её внешний вид тут же вызовет кучу вопросов, и этот срыв станет всеобщим достоянием. А объясняться с Корчагиным Саша не очень-то хотела. Хотя, возможно, он даже не спросит, почему его любимая девушка плакала. Любимая! Это слово вызвало новую волну слёз, потому что оно никак не отражало того, что происходило между ними в последнее время.

Убрав всё назад в сумку, Александра встала и медленно направилась к выходу из аудитории. Она и так привлекала к себе внимание, не хватало ещё рыдать на виду у всех. Оказавшись в коридоре, Шереметьева неожиданно наткнулась на Олю, которая непонятно по какой причине пришла в университет на полтора часа раньше.

— Сашка, привет! — просияла Шакунова.

Когда она увидела свою подругу в слезах, хорошее настроение как рукой сняло.

— Господи, что у тебя стряслось?

Ольга даже не заметила, что её сумка упала на пол. Она обняла Александру, которая, почувствовав, что появилось плечо, куда можно поплакаться, разразилась новыми слезами. Шакунова растерянно хлопала глазами, пока её подруга сотрясалась от рыданий.

— Да что случилось, Саш? — повторила свой вопрос Оля, когда поняла, что та стала успокаиваться. — Кто тебя так обидел?

Александра отстранилась от неё и, вытирая мокрое лицо, отрицательно покачала головой.

— Всё… Всё в порядке, — срывающимся голосом ответила она. — Я… Я просто из-за дипломной… Переживаю.

Брови Шакуновой взлетели вверх и догадаться, о чём она подумала, не составило труда.

— Ну, ты совсем больная, Саш! — произнесла шокированная Оля, снова прижав Шереметьеву к себе. — Тебе-то чего переживать? Ты же у нас умняшка. Год только начался, а ты уже половину работы сделала. Ты что?

— Просто я устала. Устала делать то, что от меня ожидают окружающие, а потом… Потом узнавать, что этого не ценят.

Шакунова гладила Сашу по спине, а сама непонимающе качала головой. Да на её месте желала бы оказаться любая девчонка из универа! Отличница, несмотря на то, что успевает жить богатой студенческой жизнью. Корчагина захомутала, который нравился большей половине университета. Диплом этот, будь он не ладен, уже почти сделала. Да ещё и от контроля родителей не зависит, потому что они живут в другом городе. И что ей ещё надо?

— Всё, давай успокаивайся, — сказала наконец строгим голосом Ольга, отстраняя подругу от себя. — Сейчас прозвенит звонок, пойдём перекусим чего-нибудь.

Саша оторвалась от неё и снова сделала попытку вытереть мокрое лицо. Истерика почти прошла, осталось только привести в порядок красное лицо.

— Да, — тихо сказала она. — Пошли, я умоюсь, а то видок у меня тот ещё. Не хочу, чтобы потом по универу ходили сплетни, что я всё утро рыдала навзрыд.

Шереметьева поправила сумку, успевшую свалиться с плеча, и направилась в сторону уборных.

— Наверняка, это свяжут с Андреем, — продолжила она. — Попробуй потом объясни, что это не так.

Оля тепло улыбнулась и последовала за ней.

— Зато представляешь, сколько девчонок обрадуются, что у них появился шанс занять твоё место в сердце Корчагина.

Александра фыркнула. Знали бы они, что как только займут это самое место, превратятся в невидимку, которая приобретала видимость только тогда, когда тому становилось плохо или требовалось приласкать его в постели. Может, этот «князь» был прав? И она на самом деле раздавала себя направо и налево?

— Я уверена, что Андрей — не единственный нормальный парень в универе. Возможно, есть даже ещё лучше. Просто они не хотят никого замечать, кроме Корчагина.

— Кстати! — воскликнула Шакунова. — О других парнях.

Девушка догнала Шереметьеву и, поравнявшись с ней, бросила на неё хитрый взгляд. По нему стало ясно, что у неё имелась суперважная новость, которая должна была произвести большое впечатление на любого, чьих ушей она достигнет.

Саша повернулась к Ольге.

— А что о других парнях? — в её глазах появился неподдельный интерес.

Шакунова хитро улыбнулась в предвкушении приятного разговора, но они уже успели дойти до дверей в уборные. Остановившись, она толкнула Александру внутрь и сказала:

— Я расскажу тебе потрясающую новость! — воскликнула Оля. — Но только тогда, когда ты приведёшь себя в порядок. Разговор будет долгим, не хочу разрывать его на части.

Шереметьева улыбнулась и, отдав ей свои вещи, пошла умываться. Она отсутствовала несколько минут, и каково же было её удивление, когда, выйдя в коридор, Александра увидела подругу, мило болтавшую около расписания с…

Брови Саши медленно поползли наверх. Не может быть! Оказывается, он умеет нормально разговаривать? И даже улыбаться при этом? Что же она такого сделала, из-за чего он лишил её нормального общения? Взяв себя в руки, она глубоко вздохнула и медленно пошла к тому месту, где стояла Шакунова, мило улыбаясь «князю Голицыну».

— Саш! — воскликнула та, когда увидела, что Шереметьева уже почти подошла к расписанию.

Кай повернул голову и сощурил глаза. Она что, камикадзе? Ей мало того, что он сказал ей в аудитории? Или это какая-то разновидность мазохизма толкала её на встречу с ним?

— Познакомься, это Кай Архипов.

Голос новой знакомой вытащил его из размышлений.

— Кай, а это моя подруга.

— Графиня Шереметьева, — произнёс с ухмылкой он.

Александра не сводила с него глаз. Глядя в её лицо, он понял, что она недавно плакала. Что ж, вполне возможно. Особенно после всего того, что услышала о себе. Но это было к лучшему, поскольку теперь охота бегать за ним точно отпадёт надолго. Хотя тот факт, что они снова стояли рядом, скорее всего, говорил об обратном. Что же надо сделать-то для того, чтобы она отстала?

— Графиня? — удивлённо переспросила Оля, переводя взгляд с одного на другого. — Как это?

Архипов улыбнулся краешком губы и, не отрываясь от лица Шереметьевой, ответил:

— А вот так: спишь с одним, отдыхаешь с другим, а сознание ищет третьего, чтобы потешить своё дворянское самолюбие количеством тех, кто может согреть твою постель.

Саша гневно сверкнула глазами и, разжав руку, которая до этого была сжата в кулак, наотмашь ударила его по лицу. Ладонь тут же зажгло. По-видимому, в эту пощёчину она вложила максимум чувств и силы. Вполне справедливо, учитывая то, с каким упоением он произносил каждое обидное слово, адресованное ей.

Шакунова открыла рот от изумления. Молча она наблюдала за всем происходящим между подругой и этим красавчиком, не понимая ровным счётом ничего из того, что они говорили и делали.

— Зато у тебя, я так понимаю, нет ни одних, ни других, ни третьих, если ты так бесишься, — сквозь зубы процедила Александра, даже не пытаясь сдерживать подступающую ярость.

Теперь-то уж она точно выскажет ему всё, что думает, если выпал такой шанс. Значит, судьба умела не только отвешивать оплеухи, но и преподносить подарки.

Кай не сводил с её гневного лица чёрных глаз, в которых начинал появляться хищный блеск, не предвещавший ничего хорошего.

— Или я ошибаюсь, и всё же кто-то есть? — с сарказмом спросила Саша. — Тогда возможно, Ваша Светлость просто не в состоянии удовлетворить всех своих дам?

Боже, что она говорила? Александра чувствовала, что её понесло не в ту сторону. Его глаза горели огнём. Ещё немного, и он разорвёт её на части. Но обида в ней была настолько велика, что о последствиях девушка не думала. Единственное, чего она хотела, это побольнее ударить его за те слова, которые он сказал ей в аудитории. И, судя по тому, что Саша видела на его лице, у неё это получалось.

— Но тогда мне непонятно, при чём здесь я? — продолжала она, в глубине души молясь, чтобы Шакунова её остановила. — Или таким хамским поведением князь хочет самоутвердиться, чтобы скрыть свою мужскую несостоятельность и зависть, что у кого-то дела на этом поприще идут лучше, чем у него?

Архипов изменился в лице и замер, а руки сжались в кулаки. Такого ему ещё никто не говорил. Не находилось смельчаков. Однако из всех правил бывают исключения, и одно сейчас стояло перед ним, тяжело дыша от только что сошедшего гневного порыва. Кай не понял, как это произошло. Ему повезло, что звонок уже прозвенел, и в коридоре почти никого не осталось.

Он резко сорвался с места и, схватив наглую и острую на язычок девушку, прижал к стене. Склонившись над Александрой, Архипов смотрел в её теперь уже испуганные не на шутку глаза. Ему было всё равно, что могут подумать те немногие, кто стал свидетелем их разговора.

Одной рукой он удерживал Сашу за талию, не позволяя вырваться из его железной хватки, а другой — сжимал её тонкую шею. Прошло несколько секунд, прежде чем он ослабил хватку и позволил ей сделать короткий вздох. Уведя ладонь ближе к лицу, Кай коснулся щеки, ощутив мягкую кожу. Дикие глаза по-прежнему не открывались от девичьего лика, прожигая насквозь. Рука его проследовала дальше, пленив затылок.

— Эй, ребят, давайте остынем немного! — обеспокоенно затараторила потрясённая Оля, но на её речь никто не обратил внимания. — Слышите?

Шереметьева проглотила комок в горле. Кай стоял так близко, что она могла ощущать приятный запах его парфюма, жар сильного и крепкого тела, к которому вдруг захотелось прижаться плотнее и пропасть в нём. Господи, в какую сторону двигались её мысли? Она почти слышала, как стучит набатом его сердце… Или же кровь застывшая в висках отчаянно просила продолжения?

Александра уже хотела что-то сказать, как вдруг абсолютно неожиданно Кай оторвал её от стены, как будто она была тряпичной куклой, и, притянув к себе, впился своими губами в её губы. Настойчиво проник в рот, на удивление нежно и ласково изучая поверхность языка и сплетая в горячем танце. Это был неистовый и дикий поцелуй, в котором отключился её разум и суть.

Александра провалилась в нём, как в зыбучем песке, в котором любое неверное движение подобно катастрофе. Её никто и никогда так не целовал. Она ощущала нотки боли на талии и затылке, когда его пальцы сжимали неистово и страстно, и знала наверняка, он делал это нарочно, чтобы испугать ещё сильнее. Обезоружить, пленить и покорить, а главное, наказать за дерзость. Только сейчас до неё дошло, насколько она перегнула палку, пытаясь уколоть его своими словами.

Кай ощутил, как напряглось её тело, как она всеми силами старалась оттолкнуть его, но была не подвластна своим членам. Он чувствовал её страх на фоне легкого желания, и это заводило его ещё больше. Сильная рука поползла выше по талии, отсчитывая каждый миллиметр и изгиб молодого тела, коснувшись холмика груди, замерла не решаясь смять и ощутить её упругость. Уже давно он не испытывал таких сильных эмоций, которые, вопреки всем его установкам, были ему приятны. Низ живота наполнился давно забытыми ощущениями, стремясь дать себе волю и вспомнить, что значит владеть таким хрупким, прекрасным женским телом, как её. Осознание этого разозлило его ещё сильнее, поднимая на поверхность дремавшее внутри желание и заставляя забывать о том, где он находится.

Кай ещё несколько мгновений позволил себе насладиться вкусом её губ и трепетом тела, а потом, оторвавшись от них, как от проклятия, посмотрел в изумлённые глаза Шереметьевой. Её дыхание было тяжёлым, и он догадался, что не только ему эти ощущения доставили удовольствие. Шах и мат.

— Надеюсь, теперь графиня не сомневается в княжеских способностях?

Саша молчала, не сводя с него потрясённых глаз. Тело её неестественно подрагивало от явных усилий привести себя в чувство.

— Потому что, если всё-таки остались какие-то сомнения на этот счёт, я с радостью уединюсь с тобой в какой-нибудь аудитории и продемонстрирую всё своё мастерство на этом поприще.

Кай склонил голову набок, сверля девушку взглядом. Зная, что не получит сейчас никаких комментариев относительно своих действий, он выпустил Шереметьеву из своих объятий, хотя был бы не против держать её так, хоть до самого Судного Дня.

— Приятно было познакомиться, Александра.

С этими словами, отсалютовав находившейся в шоковом состоянии Оле, "князь" пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж, где должна была проходить его вторая утренняя лекция.

Едва он скрылся из вида, Шакунова подлетела к подруге и с широко раскрытыми глазами зашипела:

— А теперь я хочу знать все подробности вашего с ним знакомств. Где и когда! И самое главное, почему ты мне об этом не рассказала.

Саша растерянно хлопала глазами и кивала головой, а сама всё ещё находилась под впечатлением оттого, что только что произошло. Вот теперь она точно почувствовала себя падшей женщиной. Как она будет смотреть в глаза Андрею после всего, что случилось несколько минут назад? Этот Кай сумел дёрнуть за жилы именно там, где всегда было тихо, мирно и спокойно. Теперь можно было сойти с ума от мысли каково это, если зайти дальше? Что можно испытать если этот дерзкий и темный парень позволит себе продолжить этот трюк?! Бедра странно свело, а по спине побежали мурашки.

— Пошли в столовую! — проговорила Оля, верну её в реальность, и потащила подруг вдоль по коридору, сгорая от желания получить ответы на свои вопросы.