Глава 19. Фиаско

— Ужин? — спросила, придя в себя Шереметьева.

Кай пожал плечами.

— Да. Я не ел со вчерашнего вечера. Представляешь, что творится у меня в желудке? Что-то сродни Второй Мировой, наверное.

Она засмеялась.

— Ну, пока звуков сражений не слышно, — сказала весело Александра.

— Поверь мне, это пока. Так что, ты впустишь меня, или моя репутация всё ещё под сомнением после того представления в университете?

Вопрос смутил Сашу, Кай заметил это по её лицу, но она тут же поспешила улыбнуться и открыла дверь шире.

— Да, входи, конечно. И нет, с твоей репутацией всё в порядке.

Архипов зашёл в квартиру, отдав ей свои щедрые «дары».

— Ты реабилитировал себя прошлым вечером, когда не воспользовался моим… — Александра запнулась, подбирая правильные слова. — Моим неадекватным состоянием.

Пройдя на кухню, она жестом предложила ему сесть. Недолго думая, Кай приземлился на стул около окна и, бросив на неё оценивающий взгляд, сказал:

— Сознаюсь, что искушение было сильным, но я не поддался.

На лице Шереметьевой застыла растерянность. В последнее время она стала её главным качеством в общении с ним. Выдержав паузу ещё немного, Кай, улыбаясь, произнёс:

— Шучу. Меня можно во многом обвинить, но не в этом точно.

Он достал из кармана телефон и положил его на стол рядом с мобильным девушки, а затем снова вернулся к изучению её внешнего вида.

— Во многом — это в чём, например? — спросила Саша, достав нож из ящика стола и передав его Каю.

— Ну, у меня богатое прошлое. Думаю, что пока не стоит знакомить тебя с его содержанием, иначе ужин закончится, не начавшись.

Александра села на стул, с интересом рассматривая своего нежданного гостя. Сейчас он выглядел совсем другим, не таким, каким она запомнила его с их последней встречи. В отличие от неё, в нём отсутствовала нервозность и смущение. Его движения были размеренными, как будто он заранее продумал план своих действий.

Саша могла бы подумать, что это простое умение держать себя в руках, если бы не видела его раньше, в общении с Ником и её друзьями. Он чувствовал себя хозяином положения, где бы ни находился: будь то университет, ночной клуб или её квартира. Кай не боялся чужой территории, наоборот, он вёл себя на ней, как у себя дома. Вот бы и ей хотя бы чуточку такого самообладания и уверенности в себе. Но нет, она даже сейчас, находясь в своей собственной квартире, ощущала себя клушей.

— А ты разве не завтракал с утра? — решила увести разговор в другую сторону Шереметьева.

Его прошлое — это не то, о чём она хотела бы знать, потому что наверняка подробности бы ей не понравились. Архипов поднял на неё глаза, отвлёкшись от пиццы, и улыбнулся.

— Я слегка опаздывал на работу, потому времени на еду не было.

— Тогда зачем ты предлагал мне остаться и составить тебе компанию? — удивилась она.

— Ну, не мог же я выставить тебя за дверь, не накормив.

Александра согласно кивнула. Да, весомый аргумент, ничего не скажешь. Значит, всё-таки где-то внутри дремал джентльмен, умевший вести себя подобающе, не вызывая страха или подозрений.

— И… Насколько ты опаздывал, можно узнать? — спросила Саша, слегка приподняв правую бровь.

Кай сделал беспечное выражение лица, а затем с лёгкостью ответил:

— Ерунда. Всего лишь четыре с лишним часа.

— Сколько? — подумав, что ослышалась, переспросила Шереметьева.

— Четыре часа.

Кай улыбнулся, снова вернувшись к пицце, медленно разрезая её на ровные куски.

— А где ты работаешь? — продолжила свой допрос Александра.

— В автосервисе, недалеко от университета.

В кухне стало тихо. Он понял, что она переваривала то, что он сказал.

— А ты думала, что я — бандит с большой дороги?

Честно говоря, она до сих пор так и считала, потому его слова произвели такое впечатление. Кай снова посмотрел на девушку, догадавшись, что его вопрос попал точно в цель. Да, хорошая репутация, ничего не скажешь! Но его это ничуть не смутило. Он не собирался приукрашивать свой образ, загоняя себя тем самым в какие-то нелепые рамки. Не нравится, проходите мимо!

— Что, серьёзно? — спросил Архипов, изображая удивление.

Щёки Саши стали красными.

— И, думая, что я такой плохой и опасный, ты всё равно впустила меня к себе в дом? В такой поздний час? Да ещё вдобавок ко всему дала мне в руки нож?

С этими словами он демонстративно повертел его в руке, сверля её взглядом. Александра не сводила с него глаз. А ведь и правда она ничего не знала о нём. Его поступки в университете характеризовали Кая как несдержанного и неуравновешенного, к тому же был ещё тот поцелуй, который напугал её до чёртиков. То, что он рассказал ей с утра, выставив себя героем, могло оказаться такой же ложью, как и правдой. О чём она думала, когда приглашала его в квартиру?

По выражению её лица Кай понял, что она испугалась. Вот дурак! И шутки у тебя такие же дурацкие! Нашёл время! Нужно было срочно что-то делать, пока она не упала в обморок, чего доброго. Он положил нож на стол и пододвинул его к ней.

— Вот. Это тебе, для начала, — сказал Кай, пристально глядя на Сашу.

Та медленно кивнула.

— Хотя, чисто теоретически, если бы я хотел тебе что-то сделать, он бы мне не понадобился.

Сообразив, что только что сказал, Кай глубоко вздохнул и широко улыбнулся. Он зарыл себя уже по самый пояс. Ещё пара слов, и выбраться из ямы будет невозможно.

— Я, пожалуй, помолчу, — сказал Архипов. — Иначе мои слова до добра не доведут. В том смысле, что ты погонишь меня вон.

Шереметьева следила за его движениями. Спустя мгновение на её лице наконец-то тоже стала появляться улыбка.

— Ты же пошутил, да? — робко спросила она, не убирая руки с ножа.

— А как ты думаешь? — ответил вопросом на вопрос Кай, подкинув ещё лопату песка в свою яму.

Саша проглотила комок в горле.

— Надеюсь, что да.

На кухне опять стало тихо. Они смотрели друг на друга и не говорили ни слова. Давящую тишину нарушил телефонный звонок. Александра вздрогнула, а Кай слегка усмехнулся. Они посмотрели на дисплей, где высветилось имя Корчагина и его фотография в обнимку с Шереметьевой. Саша не двигалась.

— Ответишь? — спросил Архипов после короткой паузы, оторвавшись от мобильного.

Он видел, что она колебалась. Лицо исказила неприятная гримаса боли, смешанная с презрением. Что же, понятная реакция. Разум сделал правильные выводы, а вот сердце, похоже, посылало совершенно другие сигналы…

— Нет, — наконец сказала Саша, посмотрев на Кая. — Я не хочу с ним разговаривать.

Звонок прекратился, и она расслабилась.

— Так на чём мы остановились?

— Я сказал, что не люблю кофе из сетей фастфуда. Если у тебя есть, не могла бы ты сделать мне своего. Две ложки сахара.

Александра оценила его желание уйти от опасной темы, которая их обоих загнала в тупик.

— Тогда зачем ты покупал его? — улыбнулась она.

Кай пожал плечами.

— Хотел произвести впечатление делового человека. Ты вчера сказала, что ты — юрист. Насколько я знаю, они любят кофе.

Саша встала и направилась к шкафу, где стояли чашки и чайные принадлежности, поставив на плиту уже успевший остыть чайник.

— Я ещё не совсем юрист, мне нужно закончить университет и получить диплом.

— А с этим разве есть какие-то проблемы? — поинтересовался как бы невзначай Кай, надеясь получить ответ на мучавший его вопрос о её взаимоотношениях с любителем «дворянок».

— Нет, но ещё целый год впереди.

Александра поставила чашку для кофе на стол.

— А что насчёт тебя? — спросила она, садясь на место. — Это, надеюсь, не запрещённая тема?

На его лице появилась улыбка.

— Нет. Я тоже буду юристом, наверное. Но я учусь на заочном.

— А почему тогда ты был на лекции Ника? Ну, то есть Николая Вячеславовича.

Она с интересом посмотрел на парня, ожидая его ответа.

— Насколько мне кажется, возраст первокурсника ты уже давно перерос.

Он кивнул головой, не сводя с неё глаз. У неё был приятный голос. В непринуждённой беседе и с отсутствием всякого рода раздражителей, типа её бывшего или того заносчивого профессора, она становилась спокойной, ведя себя естественно. Каю это нравилось. Он старался запомнить каждое движение, чтобы потом иметь возможность воспроизвести его в памяти, когда её не будет рядом.

То, с какой стремительностью он успел проникнуться к ней, немного пугало его, ведь ещё в начале недели он ничего не знал об этой девушке и даже подумать не мог о каких-то отношениях с ней. Мало того, она его раздражала. Теперь же, видя какой милой она была, Кай понимал, каким выглядел идиотом, разговаривая с ней как с продажной девицей из клуба. Наверняка, Александра имела свои недостатки, куда же без них, но её скелеты в шкафу однозначно не шли ни в какое сравнение с тем, что скрывал ото всех, в том числе и от неё, он сам.

— Мне двадцать три, — ответил Архипов, не сводя с неё глаз. — И ты права, для первого курса я немного староват. Заочники посещают занятия непосредственно перед зимними экзаменами, но ректор позволил мне появляться на парах, когда у меня будет свободное время.

— И это свободное время — вторник? — улыбнулась Шереметьева.

Кай ответил на её улыбку и кивнул.

— Да.

В этот момент на плите засвистел чайник. Саша встала, искренне не желая прерывать их интересную беседу. Залив содержимое чашки с кофе кипятком, она вернулась на своё место.

— Значит, вторник.

— К сожалению, у меня свободен всего лишь один день. А почему ты ходишь на лекции с малолетками? — вдруг неожиданно для неё, спросил Кай.

Александра смутилась, но тут же взяла себя в руки. Немного помолчав, она ответила:

— Я пишу у Ника дипломную работу, и посещение его лекций входит в план преддипломной подготовки.

Кай нахмурился. Возможно, он не знал всех тонкостей студенческой жизни, но даже ему это показалось глупым. Зачем слушать ещё раз то, что и так уже записано у тебя в тетради?

— И зачем тебе повторно изучать пройденный материал? — не сдавался он, засыпая её вопросами. — Ладно, допустим, это на самом деле важно.

Саша ухмыльнулась. Это не ушло от его внимательных глаз, которые следили за каждым её движением.

— Но я не понимаю, почему он глумился над тобой в начале пары? Мне просто повезло в тот день застать его в плохом настроении или это тоже часть преддипломной подготовки?

Александра молчала, обдумывая, что ответить на этот вопрос, но в голову, как назло, ничего не приходило, кроме непонятного порыва выложить всё, как на духу. Но здравый смысл взял верх, и она лишь тихо произнесла:

— Тебе просто повезло.

Её голос звучал так же, как и всегда, но морщинка, залёгшая между бровями, подсказала, что Саша сказала неправду. По какой причине, уже другой вопрос, который останется открытым до поры до времени.

— Хотелось бы в это верить, — ответил Кай, допивая свой кофе.

В этот момент на столе снова зазвонил телефон. Всё тот же Корчагин. Какой настырный, если учесть, что он сделал прошлым вечером. Судя по тому, как вела себя Шереметьева, Кай догадался, что та драка с Егором и детали, по которым тот предъявил на Сашу свои права, остались лежать глубоко на дне её памяти. Хорошо, иначе та часть, которая отвечала за эмоции и чувства девушки, просто-напросто не выдержала бы такого удара.

Архипов бросил быстрый взгляд на Александру, которая терзалась, не зная, как поступить, и вдруг он понял, что его это злит. Так не должно быть! В этой ситуации существовало лишь два варианта: друзья или враги. Неужели она его простит и оставит своим другом? Да ладно! Хотя из того, что Кай читал на Сашином лице, всё к этому и шло. Он гневно прищурил глаза. Да чёрта с два!

Недолго думая, он схватил её телефон и принял вызов.

— Да, — ответил резко он.

Александра хотела что-то сказать, но он жестом заставил её замолчать. На том конце провода повисло молчание.

— Кто это? — спросил наконец Корчагин, явно удивлённый, что вместо голоса своей наивной дурочки услышал кого-то ещё.

— Хочешь — убогий, который что-то забыл в стенах твоего университета, — спокойно проговорил Архипов. — А хочешь — Кай из сказки, в свободное время выращивающий розочки на балконе.

Снова повисла тишина, но она длилась недолго. Похоже, Андрей пришёл в себя и включил свой обычный режим «крутого мажора».

— Какого чёрта у тебя делает телефон моей девушки?

Архипов сверкнул глазами и ухмыльнулся. Саша поняла: то, что сказал Корчагин, ему не понравилось.

— Я бы на твоём месте немного по-другому задал свой вопрос. "Какого чёрта ты делаешь у моей девушки?" Так будет правильнее. Ведь так, Александра?

Шокированная, она покачала головой и зашипела:

— Кай, отдай мне телефон.

Он вытянул руку, останавливая её попытку забрать мобильный. Похоже, Андрей услышал голос своей пассии и понял, что она тоже находилась рядом.

— Я хочу с ней поговорить, — после короткой паузы сказал он.

— Зато у неё нет ни малейшего желания с тобой разговаривать. Веришь?

— Кай, отдай мне этот чёртов телефон! — уже чуть громче выкрикнула Саша, но он, казалось, совершенно её не слышал.

— Пока ты окучивал лютики на соседних грядках, — продолжал Архипов, — для твоего розового куста нашёлся другой садовник. И, поверь мне, хоть твоя роза колется, как кактус, но её цветение настолько радует глаз, что ради этого стоит потерпеть боль и пролить пару капель крови.

Александра замерла, услышав эти слова.

— Слушай ты, любитель-цветовод! — раздался гневный голос на том конце провода.

— Я бы с удовольствием послушал, — перебил его Кай, — однако у меня нет на это времени, особенно когда рядом находится такая прекрасная девушка, как Александра Шереметьева. Доброй ночи от нашего розария Вашему пустырю!

Сразу же после этих слов он сбросил вызов, отдав Саше телефон. Она сверлила его взглядом, полным злости, несмотря на то, какие слова услышала в свой адрес.

— Зачем ты это сделал?

— Затем, чтобы у тебя не возникло желания его простить, — ответил Кай, не сводя с неё глаз.

Телефонный разговор ей явно не понравился, но ему было всё равно.

— Теперь Андрей подумает, что я, как та девица из «Эль-Леона», прыгаю в койку к первому встречному.

Архипов сузил глаза. Значит, первый встречный? Ну, хорошо, пусть так.

— Теперь он будет знать, что ты не сидишь и не льёшь слёзы, переживая из-за его предательства, — спокойно произнёс Кай. — Это послужит ему уроком, больно задев его мужское самолюбие. Да и корону на голове немного поправит, которая, как мне кажется, ему жутко жмёт.

— Ты не имел права так поступать! — продолжала стоять на своём Александра.

Кай фыркнул.

— Это меньшее, что я мог сделать. Будь он рядом, я бы сломал ему нос.

Видя её возмущение, до него стало доходить, почему она так завелась.

— Ты что, собиралась его простить?

— Не твоё дело. Это тебя не касается! — ответила с вызовом Саша.

Архипов не мог найти подходящих слов, чтобы передать, какие чувства вызвала её реакция на это предположение. Она точно больная! Причём на всю голову. Либо мазохистка, что, в принципе, было одним и тем же.

— Не вздумай этого делать, слышишь? — сказал он, сверля её пристальным взглядом.

— Тебя это не касается! — повторила Александра. — Я хочу, чтобы ты ушёл.

Кай гневно сверкнул глазами и резко встал со стула.

— Да мне и самому противно здесь находиться после того, что я узнал.

Он направился к выходу из квартиры. Шереметьева сидела за столом, не двигаясь. Когда Архипов был почти у выхода, он развернулся и громко произнёс:

— Если ты сделаешь это — если простишь его — будь готова к тому, что в следующий раз он продаст тебя тому «пернатому» ублюдку, который хотел разделить тебя со своей "ястребиной братией", за деньги, а не ради спасения своей шкуры, как это было вчера. Ведь ты же всё равно его простишь.

Эти слова повергли Шереметьеву в шок. Вскочив со стула, она бросилась в коридор.

— Что ты сказал?

— Лишь то, что отказалась показать тебе твоя память.

Александра покачала головой.

— Нет.

На лице Кая появилась хорошо знакомая ей холодная ухмылка. Таким он был, когда они впервые встретились в коридоре. Таким она увидела его, когда чуть не произошла драка между ним и Андреем. Он превратился в того самого Кая, который, забыв о своей человеческой сущности, собирал в замке у Снежной Королевы слово «вечность». Холодный взгляд. Холодный голос. Холодное сердце.

— Не веришь мне, сходи в «Эль-Леон». Думаю, «пернатые» будут рады, что ты передумала. Только заранее приготовься к тому, что ощущения будут малоприятные, а возможно, даже очень болезненные. Повезёт ребятам, прямо как в раю: море выпивки и девственница на закланье. Хотя с девственницей я, наверное, сильно перегнул.

Александра не могла больше терпеть такого унижения и этих слов. Она подняла руку и хотела влепить ему пощёчину, но он успел перехватить её, сжав тонкое запястье своими крепкими пальцами. В глазах пылал тот же огонь, что и тогда, в день их первого знакомства у расписания.

Кай резко развернул её, прижав спиной к стене. Сашу посетило чувство дежавю. Она догадывалась, что за этим последует. Как она могла совершить ту же самую ошибку снова? Ноги затряслись от страха. Дыхание участилось, а на лице отразилась болезненная гримаса. Она зажмурилась, приготовившись к боли.

Но вместо неё Александра ощутила нежное прикосновение тёплой ладони Кая на своей щеке. Открыв робко глаза, она встретилась с тёмными глазами парня. Он смотрел на её испуганное и бледное лицо. В нём больше не было ни ярости, ни злости, ни презрения. Кай выглядел спокойным и… Расстроенным?

Александра почувствовала, как его палец нежно заскользил по щеке, едва касаясь её. Тёплый импульс, словно разряд тока, прошиб всё тело. Страх ушёл, испарился, забрав с собой все тревоги. Саша растворялась в глубоком тёмном омуте, который видела в его глазах. Простое прикосновение. Это всего лишь простое прикосновение, но оно поднимало целый вихрь эмоций и желаний внутри.

Тело тут же отреагировало на посылаемые мозгом импульсы. Каждое новое движение, которое Кай совершал от виска к её подбородку, рождало волну жара внизу живота. Почему он так действовал на неё? Александра проглотила ком в пересохшем горле, по-прежнему завороженно глядя на Архипова. Значение потеряло всё вокруг. Их ссора, его слова о "пернатых" и о Корчагине. Важен был только он. Он один и больше ничто.

— Меня удивляет только одно, — тихо прошептал Кай, обдавая её лицо жаром и возвращая к суровой действительности. — Почему я ценю тебя выше, чем это делаешь ты сама.

Мгновение — и на Сашиных глазах показались слёзы. Эти слова больно кольнули её, отодвинув приятные ощущения на задний план.

— Уходи.

Уголок его губы дёрнулся в едва заметной горькой улыбке. Глаза по-прежнему оставались задумчивыми и грустными.

— Подумай об этом на досуге.

Кай ещё раз нежно коснулся её щеки, а потом тихо добавил:

— Спасибо за кофе. Мне кажется, что это был первый и последний раз, когда я его попробовал. Жаль.

Он отпустил руку Александры, и, развернувшись, открыл дверь. Архипов вышел из квартиры, оставляя Сашу одну с той ужасной правдой, которую открыл ей перед уходом. Ему не следовало так поступать, но зато теперь она хорошенько подумает, прежде чем сказать «прощаю» тому, кто смешал её с грязью и растоптал чувства, выбросив их на улицу.