Глава 23. Падение ледяной цитадели

Кай приехал к дому на пару часов раньше, чем обычно. Он сидел в машине на парковке и слушал радио, глядя в одну точку. Задумчивый, потерянный и уставший.

— И снова с вами «Стол заказов», дорогие радиослушатели! Присылайте ваши сообщения на наш короткий номер…

В этот момент запищал кодовый замок на двери подъезда. Кай поднял глаза, отвлёкшись от болтовни ведущего. На улицу выскочил Корчагин, вытирая лицо тыльной стороной ладони. К кому он приходил, было ясно как день. От этой мысли Архипов поморщился, вспомнив ссору с Шереметьевой. Но что-то в поведении Корчагина показалось ему странным. Тот закинул руки за голову и начал ходить взад-вперёд, как тигр в клетке. Похоже, он злился и не знал, на чём выместить свою злость.

— Да, вы не ослышались! Опять к нам пришло сообщение…

Кай посмотрел на светящиеся в салоне цифры приёмника, а потом снова вернулся к Корчагину, который продолжал вести себя если не странно, то довольно подозрительно. Обернувшись испуганно на дверь, он поправил ворот куртки и опять коснулся рукой левой щеки, подняв глаза наверх, в поисках нужного окна.

— … мелкого потеряшку и просит всех друзей…

— Дешёвая сучка! — раздался громкий крик Корчагина, после чего он развёл руки в стороны и резко опустил их, как будто стряхивая нервное напряжение.

После этого он развернулся и быстрым шагом пошёл прочь.

— … звучит песня ДДТ «Новая жизнь».

Кай прослушал большую часть того, что болтал ведущий, наблюдая за нервозным поведением возлюбленного Шереметьевой и его не менее эффектным уходом. Лишь через некоторое время соотнеся всё вместе, Архипов понял, что что-то случилось. Недолго думая, открыв дверь, Кай выскочил на улицу. Забыв выключить приёмник и заблокировать машину, он быстрым шагом направился к подъезду, на ходу доставая ключи.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы дождаться лифта и добраться до девятого этажа. Кай не знал, для чего он это делал. Для чего, сломя голову, летел к квартире девушки, которая выставила его вон? Разборки этой парочки должны были волновать его меньше всего, учитывая то, что Александра собиралась пойти на мировую. Но ноги сами несли его к ней, а сердце бешено стучало, посылая тревожные импульсы в мозг.

Возможно, это только его домыслы, чрезмерное желание опекать эту временами острую на язычок девчонку? Однако поверить интуиции стоило. Она редко его подводила. Если же всё нормально, он придумает повод, зачем снова к ней явился после того, как она выпроводила его за дверь. Что-что, а с импровизацией у него никогда проблем не возникало.

Кай вышел на лестничную клетку, всё ещё коря себя за свои джентльменские порывы спасать ту, которая этого не желала. Подойдя к дверке с номером «92», он вздохнул и нажал на звонок. Подождав несколько секунд, Кай повторил попытку, но ответа не последовало. Развернуться и уйти — то, что сделал бы любой на его месте, но что-то его не отпускало.

Он приблизился к двери и прислушался. Вдруг в полной тишине парень услышал, что с той стороны кто-то плакал. Она плакала! Господи, да она не просто плакала, она рыдала! Внутри всё похолодело. Вспомнив поведение Корчагина и его слова, Архипов покачал головой. "Нет," — убеждал он себя, — "нет, нет, нет. Не может быть. Не может!"

— Саш! — громко позвал Кай, стуча в дверь, как ненормальный. — Слышишь? Открой!

Но она не отвечала, продолжая плакать.

— Саша, это я, слышишь меня? Саш!

Он ударил по дверке ещё два раза, после чего услышал, как щёлкнул замок. Не дожидаясь приглашения, Архипов ворвался внутрь и увидел Шереметьеву, которая, закрыв лицо руками, старалась справиться с волной душивших её слёз. По её внешнему виду и беспорядку он догадался, что тут произошло.

Кай сделал два больших шага и оказался рядом с Александрой.

— Иди ко мне, — прошептал он, заключая её в свои объятья и крепко прижимая к груди.

Она уткнулась в его футболку, заплакав сильнее. Саша не справлялась с эмоциями, которые рвались наружу. Её тело трясло, она была до смерти напугана.

— Тихо, тихо, — говорил Кай, а сам старался погасить поднимавшуюся внутри ярость, которая толкала его броситься на улицу и сделать то, что должно было случиться ещё в день их первой встречи в стенах университета.

— Ты… Ты был прав, а я… Я… Прогнал… Прогнала тебя…

Он гладил её по волосам, уткнувшись носом в макушку.

— Прогнала? Да ладно! — Кай ещё крепче прижал её к себе. — Меня сложно прогнать. Ты же видишь, что я опять здесь?

— Да, — сквозь слёзы проговорила Саша.

Сердце сковала боль из-за того, что она находилась в таком состоянии. Беззащитная и слабая. Кай чувствовал, как дрожало её маленькое тело в его руках. Дал обещание защищать, но не справился. Опять! Он сидел внизу и слушал это грёбаное радио, пока её… Архипов закрыл глаза, а на лице появилась болезненная гримаса. Насколько далеко тут всё успело зайти?

— Я рядом, — прошептал он.

Ещё несколько минут Кай ждал, пока Александра начнёт успокаиваться, а потом взял её за плечи и аккуратно отодвинул от себя.

— Посмотри на меня.

Но она не реагировала на его слова, закрываясь ладонями и качая головой.

— Саш, — позвал Кай.

Взяв её запястья, он стал медленно отводить руки от заплаканного лица, чувствуя, как она сопротивляется.

— Ну, давай же, малыш, посмотри на меня.

Александра подняла на него мокрые от слёз глаза, и он увидел разбитую губу, ссадину на лбу и красную отметину на щеке. В глазах полыхнул яростный огонь. Руки затряслись от напряжения. С трудом затолкав бушующий гнев далеко внутрь, Архипов вытер слёзы на её щеках.

— Всё будет хорошо, слышишь меня? Я с тобой. С тобой.

Саша закивала, глотая вновь потёкшие слёзы. Кай подхватил её на руки и направился в комнату, где, скорее всего, располагалась её спальня.

— Ты полежи сейчас, хорошо?

Он сбросил покрывало и положил Александру на кровать. Девушка свернулась калачиком, отгораживая себя ото всех. И от него в том числе. Опустившись на колени, Архипов взял сброшенный на пол плед и накрыл её. Он погладил Сашу по голове, а потом тихо спросил:

— У тебя что-нибудь болит?

Она кивнула.

— Голова. Чуть-чуть болит голова.

Кай не сводил с неё обеспокоенных глаз. Как вообще можно было так поступить с девушкой? Поступить так с ней! Челюсти с силой сжались, сковав скулы болью.

— Он… Он изнасиловал тебя?

На её лице отразилась гримаса боли, но она покачала головой.

— Нет.

Из глаз опять посыпались слёзы. Кай с облегчением выдохнул и, наклонившись, быстро коснулся губами её лба. Неважно, что она при этом подумает. К чёрту мораль! Главное, что тот ублюдок её не тронул.

— Хорошо. Я сейчас приду.

Архипов поднялся на ноги, собираясь выйти из комнаты, как вдруг услышал её голос.

— Кай?

Парень обернулся, их взгляды встретились.

— Ты… Не уходи. Пожалуйста.

Он вернулся назад и присел на корточки, чтобы видеть её лицо. Тёплая улыбка появилась на его губах.

— Я здесь и никуда не уйду. Обещаю.

С этими словами он коснулся большим пальцем её щеки, по-прежнему не отводя от неё глаз.

— Спасибо.

— Я пойду поставлю чайник, — прошептал он. — И сразу же вернусь. Я не уйду.

Ещё секунду Кай смотрел на заплаканное и избитое лицо, борясь с желанием опять почувствовать её в своих объятиях, а потом, встав на ноги, отправился на кухню. Размеренный шаг, спокойствие и яростный блеск в глазах, ни капли былого сочувствия, с которым он буквально несколько секунд назад смотрел на девушку.

Мозг продумывал план мести, пока руки наполняли полупустой чайник водой. Любитель «дворянок» автоматически передвинулся на второе место в списке тех, с кем следовало провести разъяснительную беседу. Только незнание адреса Корчагина и плохое состояние Саши удерживали Кая от попытки отправиться на поиски этого ублюдка прямо сейчас, чтобы донести до него своё правосудие.

Правосудие того, кто был способен заставить свои жертвы жалеть о содеянном и раскаиваться, задыхаясь от собственной крови, корчась от боли, усваивая урок правильного поведения, принятого нормами современного гуманного общества, в котором они жили.

Кай медленно моргнул, делая глубокий вдох. Это была тёмная страница его прошлого, к которому он с радостью вернётся, несмотря на данное себе обещание забыть обо всём и никогда не вспоминать. Однако то, как поступили с дорогим ему человеком, не оставляло другого выбора. Никто не смеет причинять ей вред. Никто! И Корчагин станет первым, кто усвоит этот урок.

Кай отсутствовал всего лишь несколько минут, но этого времени хватило, чтобы Саша начала волноваться. Она слышала шум и его шаги на кухне, но всё равно боялась, что он уйдёт, оставив её одну. Чувствуя себя в безопасности рядом с ним, Александра начала понемногу успокаиваться. Слёзы уже не текли, но щёки и глаза горели огнём после приступа истерики. Разбитая губа и шишка на лбу отдавались лёгкой болью. Как она ни старалась избавиться от него, но мозг снова и снова рисовал в голове разъярённый образ Корчагина, его глаза, пылающие страшной злостью и дикую улыбку, делающую когда-то милое и доброе лицо до жути страшным и неузнаваемым.

— Я заварил чай, — сказал Кай, вырвав Сашу из болезненных воспоминаний, проходя в комнату.

Он подошёл к кровати и опустился на пол. Его обеспокоенные глаза изучали её лицо, пытаясь понять, как она себя чувствовала, и насколько серьёзными были раны, оставленные её «бывшим». Александра поймала его внимательный сочувствующий взгляд на себе и поняла, что сейчас опять начнёт плакать. Об этом догадался и Архипов.

Не сводя с неё глаза, он положил руку ей на голову и, нежно гладя Сашу по волосам, прошептал:

— Тихо, тихо. Всё хорошо. Не плачь.

Она кивнула головой, вытерев первые покатившиеся слёзы. Кай улыбнулся, по-прежнему глядя на неё.

— Вот так. А теперь давай-ка мы обработаем твои раны.

Он коснулся фалангой указательного пальца ссадины на лбу, где к утру должна была появиться шишка.

— Только для начала нужно одеться.

Кай повернул голову в сторону стоявшего рядом стула. На нём висела белая футболка, которую носила Саша тем вечером, когда они пили кофе. Взяв её, он перевёл взгляд на Шереметьеву.

— Справишься?

Она кивнула. Архипов положил футболку на кровать и, встав на ноги, отошёл к письменному столу, находившемуся в нескольких метрах от кровати у противоположной стены. Делая вид, что его что-то привлекло на полках среди книг, он старался не смотреть в сторону Александры, которая с пледом на плечах всё ещё трясущимися руками пыталась вывернуть футболку наружной стороной.

Бросив быстрый взгляд в её сторону, Кай понял, что ей нужна помощь. Она волновалась, то ли оттого, что произошло, то ли потому, что он был в комнате. Но оставить её одну Кай не мог. Не мог заставить себя даже на секунду потерять её из вида.

Не сводя с неё глаз, он подошёл к кровати и опустился на колени.

— Давай я помогу.

Архипов взял футболку из рук Саши и быстро вывернул её рисунком наружу. Девушка не двигалась, потому что не знала, как себя вести. Ей нужно было сбросить плед и снять порванную блузку, которая теперь больше открывала, чем закрывала, но Кай находился в комнате. Мало того, он сидел прямо напротив неё. Однако собственные руки отказывались её слушаться, как и тело, всё ещё сотрясавшееся от дрожи.

Кай понял, о чём она думала, потому что на её лице отразились беспокойство и растерянность.

— Я не собираюсь набрасываться на тебя, как он, — тихо сказал Архипов. — Ты мне веришь?

Шереметьева подняла на него смущённые глаза.

— Угу, — кивнула она.

Получив ответ, Кай положил футболку ей на колени, а сам медленно поднял руки и, не отрываясь от Сашиного лица, спустил плюшевый плед с её плеч.

— Вот видишь, — улыбнулся он. — Я не кусаюсь.

Аккуратно, по-прежнему не нарушая их зрительного контакта, Кай освободил сначала правую руку Александры, а затем — левую, снимая то, что осталось от некогда хорошей блузки. Её лицо нахмурилось, и он догадался, что она сейчас начнёт краснеть.

На долю секунды Архипов опустил глаза, чтобы взять футболку с коленок девушки. Снова встретившись с ней взглядом, он тихо произнёс:

— Знаешь, я никогда раньше этого не делал.

— Чего именно? — спросила Александра хриплым голосом.

Кай улыбнулся.

— Не одевал девушек.

Он помог Саше надеть футболку через голову, а потом добавил:

— Обычно всё происходило с точностью да наоборот.

На её лице появилась слабая улыбка.

— Ты расстроился?

Кай отметил её юмор. Значит, она начинала приходить в себя, что не могло его не радовать.

— Не совсем расстроился. Скажем так: удивился.

— Удивился? — переспросила Саша, посмотрев на его улыбающееся лицо.

— Да.

— Почему? — искренне удивляясь, спросила она.

— Потому что не думал, что мне это понравится.

После этих слов Кай замолчал, и в комнате стало тихо. Тех нескольких секунд, которые они, не отрываясь, смотрели друга на друга, хватило, чтобы он понял, как сильно хотел поцеловать её. Но он хорошо знал и другое: сейчас было не время для проявления эмоций и чувств. Она только-только стала приходить в себя после демонстрации «любви» одного ухажёра, а тут ещё второй начнёт посягать на её личное пространство. Нет, нужно держать себя в руках. Чёрт, как же сложно контролировать эмоции, когда она была так близко!

— Где у тебя аптечка? — спросил Кай, отвлекая себя от неё.

Александра сначала не поняла, что он имел в виду. Она была полностью поглощена созерцанием тёмных блестящих глаз, полных заботы и сочувствия, и улыбки, которая делала его ещё более привлекательным, а самое главное — благодаря которой он перестал казаться ей опасным. От этой мысли она нахмурилась, но это не ушло от Кая, который на долю секунды растерялся.

— Что?

— Нет, — ответила невпопад Александра.

Сообразив, как глупо прозвучал её ответ, она попыталась спасти ситуацию, но волнение от его близости было настолько сильным, что сосредоточиться оказалось достаточно сложно. И, похоже, он это видел, потому что улыбка на его губах стала ещё шире.

— Аптечки нет? — спросил Кай.

— Нет, есть.

Он медленно накрыл своей рукой её руку, пальцы которой нервно перебирали край мягкого пледа, доказывая, что она нервничала. С одной стороны, это хорошо, значит, шок прошёл, но с другой — Кай не хотел, чтобы она видела в нём угрозу, пускай даже самую крошечную.

Александра подняла на него красные глаза.

— Где она? — спросил Архипов. — Скажешь?

— Она… Она в другой комнате, — ответила Саша. — Я возьму её, но сначала мне нужно в ванную. Я… Мне нужно умыться.

— Хорошо, — произнёс он, поднимаясь.

Кай протянул руку, помогая Александре встать с кровати. Оказавшись на ногах, она неуверенно прошла мимо него и направилась в ванную, где висело зеркало. Ей хотелось посмотреть, что с ней сделал Корчагин, и как она теперь выглядела.

Включив свет, Александра подошла к раковине, долго не решаясь поднять глаза, боясь своего отражения. Собравшись наконец с силами, она сделала это, и с её губ сорвался тихий стон отчаяния. Левый уголок губы был в крови, слегка опухнув. Саша дотронулась до него пальцем и тут же почувствовала боль. На красной правой щеке обещал появиться синяк, который уже стал немного заметен на светлой коже.

Шереметьева провела пальцами по скуле, сморщившись от боли. На глаза навернулись слёзы. А ведь это было ещё не всё… На лбу справа выросла шишка, и на ней виднелась красная ссадина после удара о стену. Наклонив голову на бок, Саша увидела синие отпечатки на шее, там, где Андрей схватил её крепкими пальцами, чтобы она не вырвалась. Та страшная картина опять предстала перед глазами, и Александра заплакала, закрыв лицо руками.

— Саш, а ты…

Кай осёкся на полуслове, остановившись в дверях ванной и увидев, что новая волна истерики была тут как тут. И какого чёрта он позволил ей смотреться в зеркало?! Шереметьева обернулась к нему и, качая головой от потрясения, сквозь слёзы прошептала:

— Как… Как я теперь на улицу выйду? Они… Ужасные. Я — ужасная.

Архипов покачал головой, входя к ней и садясь на край ванной.

— Нет, — спокойно сказал он. — Ты неужасная.

Кай поднял руку, вытирая слёзы с её щеки, едва касаясь мягкой кожи и того места, где находился синяк.

— Ты осталась такой же милой, какой была. А это…

Он поднял вторую руку, фалангой указательного пальца дотронувшись до опухшего уголка губы.

— Это всё мелочи, которые через несколько дней сойдут.

Саша посмотрела в его глаза и проглотила комок в горле. Почему всегда, когда ей было плохо, он оказывался рядом? Почему, при всей своей воинственности и опасности, исходившей от него, ему удавалось быть таким нежным и заботливым? Почему его прикосновения заставляли её трепетать, испытывая невероятное ощущение лёгкости?

Кай не мог заставить себя убрать руки от её лица. Он прекрасно знал, что сейчас был неподходящий момент, но вид Сашиных слёз сдавливал грудь, словно тиски, а осознание того, что он ничем не может ей помочь, лишь усиливало чувство собственной беспомощности.

Парень смотрел в её глаза и ощущал себя мотыльком, летевшим на пламя. Кай чувствовал тепло, исходившее от Александры, и не мог справиться с желанием оказаться ещё ближе. Не овладеть и удовлетворить свои потребности, потушив огонь внутри, а просто обнять, защитить, согреть и дать понять, что она в безопасности, что может доверять ему, не считая его чужаком. Чёрт! Пускай он пожалеет об этом, пускай получит пощёчину, которой она наградила его тогда в университете, но бороться с этим наваждением уже больше не было сил.

Его медленно, словно магнитом, потянуло к ней. Ванная, зеркало, свет — ничто не имело значения, кроме больших карих глаз. Кай приблизился к её лицу, ощущая тёплое дыхание на своих губах, и почувствовал, что Александра коснулась своей рукой его лица. Секунда — и он был готов поклясться, что вздрогнул от её касания.

Как давно он не испытывал такого! Возбуждение и желание обладать этой девушкой смешивалось с чем-то ещё, выводя это "что-то" на первый план и не позволяя дикой страсти захватить его целиком, считаясь в первую очередь с ней и её интересами. Кай ошущал её страх, несмотря на то, что Саша отзыввлась на его ласки. Она боялась… Боялась, но не могла сдержать своего порыва. Так же, как и он. Не имея больше сил бороться, Кай поддался инстинктам, накрыв своими губами её губы. Аккуратно, нежно, стараясь не причинить боли, которой за сегодняшний вечер она испытала столько, что хватило бы с лихвой на ближайшие полгода.

Александра растворилась в этом поцелуе, забыв о разбитой губе и болезненных ощущениях, которые она причиняла; забыв о том, где она находится, и что с ней произошло. Лишь ощутив его прикосновения и близость, она поняла, как сильно нуждалась в этом. Нуждалась в нём. Как ей не хватало его все те дни, когда они не виделись после ссоры субботним вечером.

Саша почувствовала, как рука Кая легла ей на талию. Она не стала сопротивляться и с готовностью подалась ему навстречу. Ощущения были такими новыми и… Странными. Её ни разу не обдавало таким теплом, растекавшимся по всему телу и попадавшим в каждую клеточку. Она трепетала как бабочка.

Александра словно парила в облаках, наслаждаясь той лёгкостью, которой наполнялось всё естество с каждой секундой, которую её целовал Кай. Ни страха, ни паники, ни посторонних мыслей. Только он и она. Их эмоции и желание быть рядом друг с другом. Быть рядом с человеком, который всегда окажется в нужное время в нужном месте и поможет несмотря ни на что.