Глава 22. Истинное лицо мушкетёра

— Саш! — подбежал к ней Андрей, как только увидел, что она походит к подъезду.

Шереметьева не отреагировала на его попытку завязать разговор. Мало того, ей было противно даже смотреть в его сторону, не то, что разговаривать. И как она хотела остаться с ним друзьями? Только сейчас до неё начала доходить абсурдность этой идеи.

— Саш, подожди! — не сдавался парень и схватил её за руку, когда она прошла мимо него и собралась открыть дверь с кодовым замком.

— Что? — резко развернулась Александра, смерив Андрея гневным взглядом.

— Я… Как ты?

На её губах появилась презрительная ухмылка. Как она? Он что, думает, она не знает о том, что он продал её тому амбалу? Саша смотрела на его полное раскаяния лицо. Похоже, он и правда не догадывается о том, что ей известно, как он с ней обошёлся. Что ж, давай попробуем поиграть в твою игру. Интересно, насколько хватит твоей совести и фантазии?

— Как я? — повторила Александра его вопрос. — А как ты думаешь? После того, что увидела, вряд ли я буду радоваться и распевать песни.

Она выдернула свою руку из его пальцев и, достав ключи, открыла дверь. Корчагин с виноватым видом двинулся за ней.

— Саш, я не знаю, что на меня тогда нашло, — мямлил он, следуя за ней к лифту. — Я перебрал лишнего и меня немного понесло не в ту степь.

Шереметьева нажала на кнопку, двери тут же открылись. Ей повезло, что кто-то недавно спустился вниз, и лифт не успели вызвать на верхние этажи. Они вошли в узкое помещение. Александра старалась не смотреть на Корчагина, чувствуя его пристальный взгляд на себе.

— Прости меня, слышишь? — чуть ли не плача проговорил он.

— То есть ты считаешь, что это нормально? — спросила спокойно Саша, по-прежнему не глядя на него. — Что я могу вот так просто взять и забыть обо всём?

— Нет, но…

— Вот именно, Андрей, что нет.

Александра наконец-то нашла в себе силы посмотреть ему в глаза. В лифте стало тихо, слышался лишь глухой скрип ползущей вверх кабины, и стук проводов в шахте.

— Что это значит?

— То и значит, — ответила загадочно Шереметьева.

Лифт прекратил движение, а через несколько секунд двери выпустили их на лестничную клетку девятого этажа. Саша остановилась.

— Я не хочу с тобой разговаривать, Андрей. Зря ты пришёл. Я думала, что моё молчание ясно даст тебе это понять.

Корчагин не сдавался, каждым своим последующим словом зля и раздражая девушку ещё больше.

— Саш, ну, что я могу сделать, чтобы ты меня простила?

Она покачала головой и молча стала открывать замок. Андрей снова её не слышал. Все слова проходили мимо него, ни на секунду не задерживаясь в его ушах.

— Саш…

Войдя в квартиру, Александра придержала дверь рукой, чтобы не позволить Корчагину войти внутрь. Повернувшись к нему, она тихо сказала:

— Ничего. Ты уже сделал всё, что мог. Я ничего не хочу иметь общего с таким подонком, как ты.

Когда он услышал эти слова, в его глазах полыхнул гневный огонь. Да как она смела с ним так разговаривать? Он вымаливал у неё прощение, словно маленький мальчик, а она плевала на него с высокой башни? Подставив ботинок между дверью и стеной, чтобы Саша не смогла захлопнуть её, Корчагин резко произнёс:

— Вот ты только давай не строй из себя святую, ладно?

Шереметьева растерялась от такой быстрой смены голоса. Из умоляющего он превратился в раздражённый.

— Раз уж на то пошло, ты тоже хороша!

Андрей толкнул дверь и вошёл в просторную прихожую, отодвигая девушку вглубь квартиры. Саша была потрясена его попыткой свалить всю вину на неё.

— Я?

— Да, ты! — выкрикнул он. — Я тебе изменил с той блондинкой, но ты тоже в стороне не осталась. Что у тебя делал тот убогий из универа?

Александра сверкнула глазами. Как он смел обвинять её в измене?

— Кай… — начала говорить она, но Андрей не дал ей закончить фразу.

— Только не говори мне, что вы пили кофе и говорили о погоде.

При других обстоятельствах Саша бы улыбнулась, потому что именно этим они и занимались: пили кофе, шутили и просто разговаривали, как старые знакомые. Пока она всё не испортила… Только теперь Александра стала понимать, как по-детски глупо себя вела.

— Тебя это не касается! — громко произнесла Шереметьева. — Ты первый захотел отношений на стороне, так что не стоит сейчас меня в чём-то обвинять. Знаешь, как говорят? Не нужно на зеркало пенять, коли рожа крива.

Корчагин сделал несколько шагов в её сторону и оказался так близко, что всеми фибрами Саша смогла ощутить, насколько сильно он разозлился после этих слов. От него просто искры летели, как от подстанции во время замыкания. Но самым обидным во всей этой ситуации Александре казалось то, что, зная, как с ней могли поступить тем вечером, Андрей ни одним словом не обмолвился об этом. Даже не поинтересовался, что она делала после того, как застукала его с той девицей.

Корчагин сверлил её пристальным взглядом.

— Вот, значит, как ты заговорила, да? — ухмыльнулся он. — Его, наверное, ты так не выгоняла, признайся, а?

Андрей продолжал улыбаться, не сводя с Саши глаз.

— Угостить Кая кофе — это меньшее, что я могла сделать, чтобы отблагодарить его за помощь.

Андрей закивал головой, продолжая мерзко улыбаться.

— И раздвинуть ноги.

— Что, прости? — переспросила Александра, хотя она хорошо услышала и поняла, что он имел в виду.

— И раздвинуть перед ним ноги, — язвительно повторил Корчагин.

— Пошёл вон из моей квартиры! — сказала Саша, не сводя с него гневных глаз.

Корчагин ухмыльнулся. А вот эти слова показались ему унизительными, тем более, когда звучали из уст нищебродки, до которой он снизошёл год назад и на которую тратил свои деньги и время. Внутри всё заклокотало от злости.

— Неблагодарная тварь! — проговорил он, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться. — Ты забыла, кем ты была без меня?

Александра замерла, округлив глаза от изумления. Она никак не ожидала услышать такого в свой адрес.

— Серая мышь, повернутая на учёбе, — шипел он, — время от времени выбирающаяся в дешёвые клубы в поисках такого же неудачника, как ты сама.

Шереметьева бросила сумку на пол и наотмашь ударила его по щеке. Корчагин на мгновение замолчал, борясь с желанием ответить тем же, и Саша это видела. Она сама бушевала от гнева, едва сдерживаясь, чтобы не наделать ещё больших глупостей. Её дыхание было глубоким и частым. Так вот, значит, что он думал о ней? В глаза — люблю, а за спиной — ненавижу?

— Убирайся вон, — произнесла она, с силой сжимая кулаки.

Андрей не двигался и уходить не торопился.

— Теперь я понимаю, почему Ник чего-то требует от тебя, помимо учёбы, — продолжал изливать словесную желчь он. — Ему ты, по-видимому, тоже кофе предлагала, как и «мальчику из сказки».

Александра закрыла глаза, сделав глубокий вздох. Она знала, он нарочно говорил всё это, стараясь, напоследок, задеть её за живое, причинить боль, теша своё уязвлённое самолюбие и эго из-за того, что это не он кого-то бросил, а это сделали с ним.

— Ублюдок, — прошептала Саша, посмотрев на него. — Ты же знаешь, что это не так.

— Ха! — выкрикнул Корчагин. — Я свечку не держал! Может, с Ником ты ещё не успела познакомиться «поближе», но судя потому, какие серенады тебе тут напевал садовод-любитель, уверен, что ночка у вас была горячая.

Шереметьева покраснела от злости и возмущения. Она не могла больше себя сдерживать. Ей было всё равно, что он сделает.

— Уж лучше горячая ночка с ним, чем со стаей «пернатых», которым ты меня продал.

На мгновение в глазах Корчагина появилась растерянность, но потом она снова сменилась гневом.

— И знаешь что? — Александра с вызовом посмотрела в его горящие глаза. — В постели Кай оказался куда лучше и опытнее тебя.

Парень замер, а на лице заходили желваки. Он, не отрываясь, следил за Шереметьевой, которая только что унизила его достоинство, смешав с грязью. Архипов ни раз спускал его с небес на землю, причём делал это настолько болезненно, что любое упоминание о его превосходстве становилось для Андрея катализатором к необузданному гневу. Кай был для него словно красная тряпка для быка: одно слово о нём, и Корчагину сносило крышу напрочь. И тут такое сравнение…

Он резко схватил Сашину руку и дёрнул девушку на себя. Александра с ужасом смотрела в его разъярённое лицо, жалея про себя, что последние слова сорвались с её губ в его присутствии.

— Андрей, отпусти меня, мне больно, — прошептала она, взывая к его здравому смыслу, но он её не слышал.

— Больно? Поверь мне, ты ещё не знаешь, что такое боль, моя дорогая. Но мы это исправим.

С этими словами он впился в её губы, до боли кусая мягкую и нежную кожу. Александра попыталась оттолкнуть его, но, естественно, он оказался сильнее. Из глаз покатились слёзы, потому что она ясно понимала, чем всё могло закончиться. От одной этой мысли ноги стали ватными, а тело пробил холодный пот. Недолго думая, Саша улучила удобный момент и укусила Андрея за губу, намереваясь воспользоваться его замешательством, чтобы вытолкнуть этого сумасшедшего за дверь.

Но это лишь больше разозлило взбесившегося Корчагина. Он зашипел от боли и, отстранив Шереметьеву от себя, отвесил ей пощёчину. На долю секунды Александра потеряла сознание, ударившись головой о стену. Во рту появился неприятный привкус крови, а ушибленный участок на лбу пронзила острая боль.

Андрей схватил её за руку и вплотную притянул к себе.

— Говоришь, что он в постели лучше, да? А может, всё-таки стоит проверить?

Он развернул Шереметьеву от себя и прижал к стене, больно придавив её своим крепким торсом. Руки судорожно пытались найти край блузки, чтобы добраться до стройного тела, скрытого под ней. Необузданная ярость стала смешиваться с растущим возбуждением. Её сопротивление превращало его в дикое желание. Дешёвая сучка!

Саша сопротивлялась изо всех сил, всё ещё надеясь, что он придёт в себя, но когда она почувствовала, как его пальцы скользнула по голому телу, а ладонь больно сжала грудь, ею овладела настоящая паника. Страх накрыл девушку с головы до ног и срывающимся голосом, всё ещё вырываясь из его железной хватки, Александра произнесла:

— Андрей, пожалуйста, не надо! Отпусти!

Но её лепет лишь больше разжигал огонь внутри. Он перевернул её к себе лицом, схватив одной рукой за горло, лишая возможности свободно дышать и говорить, а другой стал разрывать тонкую ткань её кофты.

— Вот мы сейчас и посмотрим, кто лучше. Он же именно так привык общаться? Тебе такое общение по душе, да?

Разорвав её одежду, Андрей ослабил хватку и снова притянул рыдающую Александру к себе, покрывая поцелуями её шею. Она отталкивала его, но слёзы и истерика не позволяли делать это с полной силой. Лишь когда Саша ощутила, что его рука задрала край юбки, а ладонь тут же поползла по внутренней части бедра к промежности, она закричала:

— Помогите! Кто-нибудь!

Корчагин оторвался от неё и, уставившись дикими глазами, влепил ещё одну пощёчину. Превозмогая боль, Шереметьева опять попыталась позвать на помощь, и в этот момент на лестничной клетке послышался чей-то голос.

— Эй, у вас там всё в порядке?

Саша поняла, что это была единственная возможность спастись, и, укусив ладонь, которой Корчагин зажимал ей рот, она закричала:

— Помогите мне, пожалуйста!

Андрей выругался и, толкнув её на комод, развернулся к двери. Обернувшись, он рыкнул:

— Дешёвка!

После этих слов, Корчагин открыл дверь и выбежал из квартиры. Оттолкнув женщину в сторону, он бросился по лестнице вниз.

— Что у вас стряслось?

— Всё… Ничего…

Рыдая, Александра, подползла к дверке и закрыла её на замок, не удосужив больше соседку ответом. Спустившись на пол, она запахнула рваную блузку и, закрыв лицо руками, громко заплакала.