Глава 32. Люблю вопреки…

Они не сводили друг с друга глаз, пока в сознании каждого разворачивался сюжет дальнейших событий. Было видно, что и он, и она борются с чем-то внутри себя.

Саша смотрела на Кая и не могла поверить в то, что он оказался одним из тех людей, которых она яро ненавидела последние несколько лет. Ей казалось, что предательство Корчагина стало самым худшим подарком, который только могла преподнести ей Судьба, но оказалось нет. Осознание того, что тот, в кого она уже успела по уши влюбиться, принадлежал к тем, из-за кого погиб её близкий человек, причиняло куда более сильную боль.

Этого просто не могло быть… Александра переводила взгляд с лица парня, сидевшего перед ней, на ненавистное изображение птицы, которая по сути ни в чём не была виновата, и обратно. Внутри всё клокотало от гнева на Кая за то, что у него оказалось это тату; от обиды на себя за то, что она не узнала этих деталей раньше; и от досады, что все эти несчастья выпадают ей, а не кому-то ещё. За что? Почему? За какие такие грехи и оплошности?

— Саш, — услышала она тихий голос Архипова и подняла на него глаза.

На его лице была всё та же гримаса боли, смешанная с отчаянием.

— Это ничего не значит, — произнёс он. — Слышишь?

Александра медленно покачала головой, пытаясь прийти в себя после увиденного.

— Эта татуировка… Она ничего не значит для меня. Это в прошлом. Понимаешь?

Кай искал слова, чтобы объясниться, но на ум ничего не приходило, потому что в голове крутилась одна мысль: «Она сейчас встанет и уйдёт. И больше никогда не захочет иметь с тобой никаких дел. Скажи ей правду!»

— Я ушёл от них, — тихо проговорил Архипов, следя за её реакцией. — Ушёл. Я не с ними!

Шереметьева закрыла лицо рукой. Прошло несколько секунд, когда она снова посмотрела на него.

— Ты такой же, как и они, — проговорила наконец-то она. — Вот почему ты ведёшь себя так скрытно. Вот почему ты такой странный.

Она замолчала, обдумывая что-то у себя в голове, а спустя мгновение быстро встала и произнесла, не глядя на него:

— Мне надо идти. Это всё было ошибкой. Наше знакомство и общение… Это всё ошибка. Неправильно.

Её слова звучали сумбурно, и было видно, что она находилась в полной растерянности. Кай резко поднялся на ноги.

— Саш…

Но Александра не отзывалась, она целенаправленно двигалась к выходу из гостиной.

— Саш, постой.

Он схватил её за руку, и его прикосновение послужило катализатором к взрыву. Шереметьева развернулась и, вырвавшись, громко выкрикнула:

— Не трогай меня! Никогда, слышишь, никогда не смей трогать меня!

Архипов замер. Такого поворота он никак не ожидал, но сдаваться не собирался. Если он отпустит её сейчас, возможно, уже больше никогда не сможет вернуть назад.

— Саш…

— Ты знал, как я отношусь к ним, и молчал! Ты специально это делал? Это что, игра какая-то?

Она замолчала, нахмурившись.

— Или вы поспорили? Кто быстрое уложит меня в кровать?

— Саш…

— И что в итоге? Какой будет награда победителю? — она уже почти сошла на крик, а из глаз потекли первые слёзы. — Или вы ещё не решили?

— Александра! — громко произнёс её имя Кай, заставляя ту замолчать, прекратив поток льющихся из неё ложных предположений, взявшихся неизвестно откуда.

Шереметьева не сводила с него ошарашенных глаз.

— Замолчи, пожалуйста, — уже мягче произнёс Кай, добившись нужного эффекта. — Замолчи и ничего не говори сейчас, хорошо?

Сделав паузу, он закрыл глаза, а потом снова открыл их и уже спокойнее, насколько было возможно в данной ситуации, продолжил:

— Да, я был одним из них. Да, у меня тоже есть чёртова татуировка, но это в прошлом. Я порвал с ними! Навсегда! Они… Меня больше ничего с ними не связывает. Слышишь?

Она едва заметно кивнула, но он не был уверен, что она его действительно услышала.

— Если бы я хотел быть одним из них, я бы не торчал днями дома, а зависал бы в этом треклятом «Эль-Леоне». Но я же сейчас здесь! С тобой!

Александра почувствовала, как по щеке покатилась ещё одна слеза. Она смотрела на Кая, видя, как он пытался убедить её в благородстве своих мотивов, а внутри всё бушевало от эмоций, чувств и противоречий. Она безумно хотела верить ему, мало того, она верила, но что-то всё равно не давало ей покоя.

— Саш, — Кай протянул руку, боясь, что если снова попробует дотронуться до неё, она сорвётся и уйдёт. — Не уходи.

Александра перевела взгляд на его раскрытую ладонь.

— Останься. Пожалуйста.

Шереметьева колебалась. Он ведь и впрямь не виноват в том, что у неё проблемы с «пернатыми». Да, он когда-то был одним из них, но теперь… А что теперь? Откуда ты знаешь, что он не ездит на их сходки? Ведь в тот вечер он оказался именно в «Эль-Леоне»! Не где-то ещё, а там, где собираются «Ястребы». Однако ты тоже там была. Мало того, ещё и встречалась с тем, кто собирался к ним присоединиться. Только вот тот, кто когда-то числился в составе их группировки, поступал более благородно, чем тот, с кем ты встречалась больше года.

Кай понял, что она никак не может принять решение. Он видел: ей хотелось остаться, но этот чёртов ястреб не давал ей покоя, заставляя бежать прочь от его обладателя. Что же стало причиной такой лютой ненависти к «пернатым» крутышам? Не тот спор, разменной монетой в котором стала именно она, точно. Было что-то ещё… Что-то гораздо более сильное. Тяжёлое. Похоже, что у них обоих имелись тайны, наличие которых пагубно влияло на их отношения. И все они оказались каким-то странным образом связаны с «Ястребами», чёрт бы их подрал!

— Прошу, не уходи, — тихо повторил Кай свою просьбу, всё ещё держа протянутую к ней руку в надежде, что она вложит туда свою.

Александра молчала, о чём-то раздумывая, а спустя несколько секунд вырвалась из воспоминаний и, закрыв глаза, едва слышно проговорила:

— Прости…

С этими словами она развернулась и пошла к двери, глотая тёкшие по щекам слёзы. Как же ей хотелось поступить по-другому! Как же хотелось не видеть его страдающим после всего того, что он успел для неё сделать! Но она не могла предать память дорогого человека…

Выйдя на лестничную клетку, Александра закрыла дверь и прислонилась спиной к холодной стене. Она хотела зарыдать, однако слёз не было. Она просто стояла и смотрела перед собой, чувствуя пустоту внутри, которую сама же там и создала, отвергнув того, кто стал ей по-настоящему дорог. А из-за чего? Из-за глупых убеждений, что все «пернатые» — опасные ублюдки, коими она их считала? Из-за его ошибки, что когда-то присоединился к тем, кого стоило обходить стороной?

Кай не мог поверить в то, что она смогла развернуться и уйти; что так легко сдалась, поддавшись внезапному порыву ненависти, затмившему всё то хорошее, что успело их связать. Нет. Она не могла так поступить. Чёрт бы побрал его прошлое! Он развернулся к стене и с силой ударил по ней кулаком. Костяшки тут же пронзила острая боль, но Кай не обратил на неё внимания, поскольку то, что творилось у него внутри, оказалось гораздо сильнее и мощнее физической боли. Он упёрся лбом о прохладную стену и дотронулся рукой, которая продолжала ныть от боли, до левого плеча с изображением ястреба.

— Будь ты проклят, слышишь? — прошептал Кай. — Ты лишил меня всего. Даже того, что я ещё не успел обрести.

С этими словами он снова сжал руку в кулак и ударил им по стене, пытаясь заглушить чёрное отчаяние, накрывавшее его с головой с каждой секундой, пока он думал о семье, об отце и о том, что могло бы быть, не родись он там, где родился. После очередного удара Кай увидел, что на светлых обоях появилась кровь. Он развернулся спиной к стене и медленно опустился на пол, положив локти на колени и закрыв лицо руками.

— Будь ты проклят. Ты и вся твоя чёртова империя.

Кай сделал глубокой вздох, пытаясь выровнять частое дыхание, и громко выдохнул. Однако это не помогло. Глаза жгло, но он изо всех сил старался не дать боли полностью завладеть им. Пускай сегодня она снова ушла, но он попробует навести новые мосты. Завтра. Когда она придёт в себя и немного остынет, переварив то, что узнала о нём. Завтра. Всё будет завтра. А сейчас… Ему нужно спиртное. Много спиртного! Столько, чтобы можно было забыть о случившемся, не мучая себя воспоминаниями и мыслями о том, как бы всё сложилось, не спроси она о той проклятой татуировке.

— Кай…

Парень резко поднял голову и увидел, что в дверях стояла Александра. Он встал на ноги. Она выглядела бледной, но в её глазах не было прежней злости, ненависти и того страшного безразличия, с которым она смотрела на него, узнав, кто он. Архипов нахмурился, пытаясь понять, являлся ли её образ плодом его воображения, или она всё же нашла в себе силы вернуться назад.

— Прости меня, — прошептала Саша.

Это было единственное, что она смогла сказать, увидев его состояние. Кай выдохнул остатки воздуха из лёгких, а уголок губы подёрнулся в слабой улыбке.

«Она вернулась…»

Саша стояла, не зная, что сделать, потому что в первый раз видела, чтобы парень был так подавлен. Он не сводил с неё своих блестящих глаз, и она прекрасно понимала, от чего там появился этот блеск. Сердце в груди сжалось ещё больше, превратившись в горошину.

— Я…

Но она не успела ничего сказать, поскольку он шагнул к ней и, притянув к себе, прильнул к её губам. Дико, бесцеремонно разгуливая и пробуя их на вкус, Кай жадно срывал каждый стон. Он играл с языком, упиваясь близостью. Саша знала, что по-другому было нельзя. Она сама желала этого. Обхватив его голову руками, Александра зарылась пальцами в жёсткие короткие волосы и подалась ему навстречу, давая понять, что не хочет, чтобы он её отпускал.

Всё вокруг закрутилось в сумасшедшем водовороте эмоций. А они стояли в самом эпицентре, став единым целым. Для неё всегда казалось загадкой, как можно так поддаться чувствам, чтобы не замечать ничего и никого вокруг, и только сейчас она смогла получить ответ на этот вопрос.

Кай крепко прижимал её к себе, скользя кончиками пальцев вдоль позвоночника, чувствуя, как она всё еще дрожала. Он понимал, что своими действиями мог испугать её, но остановиться не мог, потому что боялся, что она опять оставит его. Убедившись, что Саша настоящая, Кай обхватил её лицо руками и, слегка отстранив от себя, выравнивая сбившееся дыхание, тихо сказал:

— Больше никогда не уходи вот так, ладно? Не бросай меня!

Не сводя глаз с её прекрасного лица, он добавил, не задумываясь, какой будет её ответная реакция:

— Я тебя люблю, слышишь? Люблю!

Александра часто дышала и не верила в то, что он говорил. Насколько неожиданно звучали эти слова, настолько сильно они были пропитаны его чувствами. Прошла неделя. Всего лишь одна неделя! Но за эти семь дней она увидела в нём больше, чем в Корчагине за целый год. Кай и правда любил её. Саша видела это по его глазам. По его прикосновениям. По поступкам, в конце концов. Да всё в его облике кричало об этом! Но как?

"Так же, как он мог быть заботливым и страстным с тобой и опасным с другими", — прошептал голос внутри. Господи, и как в нём уживались такие противоречивые, такие разные стороны? Разве такое могло быть? По-видимому, могло, или она просто спала и видела сон.

— Я тебя люблю, — повторил Кай. — И никакие «Ястребы», никакие авторитеты, ни даже мой отец — никто не сможет этого изменить или помешать нам! — твердил он, как в бреду. — Ты — моё всё, помни об этом, ладно? Помни всегда!

Александра быстро закивала головой, и потянулась к нему, потому что тело, дрожавшее от желания, требовало продолжения его ласк.

— Иди ко мне, малыш.

Он снова приник к её губам, заключая девушку в свои крепкие объятия. Руки нащупали край Сашиной футболки и нырнули под неё, сминая кожу. Прикосновения подействовало и на неё, и на него, как высоковольтный разряд. Саша изогнулась, издав слабый стон, который заглушил его жадный поцелуй. Этого было достаточно, чтобы Кай ощутил, что она также сгорает от дикого желания, как он. Парень на мгновение отодвинулся от неё, разорвав связь между ними, но лишь для того, чтобы подхватить её на руки и дать ей возможность обвить его тело ногами.

Кай медленно двинулся в сторону гостиной, где всё ещё горели свечи, и царила романтичная обстановка. Та самая, которая могла помочь им забыть о своих страхах и комплексах. Войдя в комнату, он, оторвавшись от губ Саши, опустил её на пол.

— Ты уверена? — переводя дыхание от горячего поцелуя, прошептал парень.

Она заглянула в его глаза и улыбнулась, но ничего не ответила. Взявшись за край футболки, Александра одним ловким движением сняла её с себя, давая понять, каким должен быть ответ на его вопрос. Кай с шумом втянул воздух, сделав глубокий вдох, и на его губах появилась такая же улыбка, как и у неё мгновение назад.

— Ты сводишь меня с ума.

С этими словами он коснулся ладонью её лица и вернулся к губам, на этот раз делая свои движения аккуратными и нежными. Саша прижалась к нему сгорающим от желания телом и запустила руки под его футболку, разделявшую их. К чёрту одежду! Ближе. Чувствовать стук сердца друг друга. Дышать этим моментом и простить всё. Он понял, что она хотела сделать, и, недолго думая, помог ей избавить себя от ненужной одежды.

Коснувшись груди Кая ладонями, Александра поймала себя на мысли, что без одежды он выглядел ещё более сексуальным и привлекательным. От её глаз не ускользнуло наличие ещё одной огромной татуировки и нескольких шрамов в районе сердца, но она была настолько поглощена чувствами, рвущимися наружу, что не могла произнести ни слова.

Кай нежно провёл костяшкой указательного пальца по щеке девушки и, положив левую руку ей на талию, притянул к себе. Он коснулся губами нежной кожи на плече и начал медленно прокладывать дорожку из мелких поцелуев к шее Александры. По коже Александры побежали мурашки, а сердце неистово забилось словно птица в руках. Она сгорала от желания, но чувствовала, что Кай не хотел спешить. Он нарочно изводил её, доводя своими ласками и прикосновениями до исступления. Низ живота горел огнём, а сердце и разум хотели одного — его. Всего целиком. Прямо здесь и сейчас. Боже, каким же нежным он мог быть!

Кай скользнул руками по Сашиной спине и расстегнул застёжку на её бюстгальтере, бросив его на пол. Он провёл внешней стороной пальцев по контуру груди, вызвав очередную волну дрожи. Александра поджала губу, всё ещё стесняясь. Но, когда парень нагнулся и нежно прикоснулся губами к нежной коже, играя языком с её соском, от чувства неловкости и детского страха не осталось следа. Она зарылась пальцами в его волосы и притянула сильнее к себе. Наклонившись, Саша вдохнула его аромат, сводивший её с ума и будораживший всё внутри.

Кай провёл дорожку поцелуев до шеи, скользнул по бархатной коже и снова коснулся губ. Сжав Александру в объятьях, он уложил её на диван. Не спешить. Показать ей, насколько сильно она ему дорога. Каю едва удавалось сдерживать свои эмоции, ощущая, как Саша сгорала и билась, словно птица, в его руках. Но для него были важны не его потребности, а её желания. Он хотел, чтобы она испытала истинное удовольствие от его ласк, чтобы ей было по-настоящему хорошо и до изнеможения приятно, а для этого он готов пожертвовать собой и своей волей.

Эта ночь должна стать не только новым этапом в их отношениях, она должна показать ей, что для него нет никого, роднее неё; нет ничего, ближе того, что успело образовалось между ними за эти несколько дней, проведённых вместе.