Глава 3. Элита и её "тёплый приём"

Кай уже два месяца жил в этом небольшом городе и, к его великому удивлению, ни одна из ищеек отца или брата ни разу не дала о себе знать. Это могло значить только одно: им наконец-то надоело играть в "кошки-мышки" с непутёвым родственником, и они решили заняться более важными делами. Какими? Кая это мало волновало. Главное, что пока никто из них к нему не лез.

Перень припарковался на стоянке около университета, но глушить двигатель не торопился. Стоило осмотреться. Чёрт! Губы скривились в усмешке. Он ни раз ловил себя на том, что испытывал дикую ярость, когда понимал, что превращается в параноика. И всё из-за кого? Из-за родного отца? Кай закрыл глаза и попытался успокоиться. Однако у него ничего не получилось. Ненависть множилась в геометрической прогрессии, стоило только подумать о семье.

Они сделали его таким. Отец лишил его всего, что ему было дорого в этой жизни. Сначала убрал с дороги мать. За что? Это так и осталось для него тайной. Та сцена, когда он тащил её из комнаты, до сих пор преследовала Кая по ночам. На протяжение тринадцати лет он не мог найти ответа на этот вопрос. Но в одном был уверен точно, что мама никогда бы его не бросила. Она бы нашла способ, неважно какой, но она бы вытащила его из всего этого безумия, увезла бы далеко, чтобы отец не смог их найти. Они были бы счастливы. Пусть без того количества денег, которые имелись у её мужа, но зато свободные и вольные принимать собственные решения. Она часто ему об этом говорила…

Кай сделал глубокий вдох, но это не помогло. Закрыв глаза, он с шумом начал выдыхать воздух, сжимая руки в кулаки. А потом в его жизни появилась она… Леся Гордеева… Воспоминания снова полезли в голову в тот самый момент, когда их никто не просил об этом. Он не позволял им всплывать в памяти. Это происходило лишь тогда, когда ему становилось по-настоящему плохо. Плохо и одиноко, как сейчас. Когда он чувствовал, что в этом продажном мире не осталось больше ничего и никого, кто смог бы поддержать его, не позволив чёрным мыслям и отчаянию окончательно одержать над ним верх.

Если бы тогда он был немного аккуратнее. Если бы не позволил чувствам поглотить себя целиком… Если бы не отказался приехать… Если бы… Она бы сейчас жила. Прошло почти три года с того дня, но Кай не мог забыть. Не мог и не хотел этого делать, потому что её светлый образ помогал ему и придавал сил в неравной борьбе с отцом.

Кай резко открыл глаза и через лобовое стекло посмотрел на ясное небо. Она сейчас там… С его матерью. Может быть, даже наблюдает за ним, ожидая момента, когда сможет отомстить. Или, возможно, она простила его? Кай хотел в это верить, потому что сам он себя ненавидел.

Он медленно моргнул, и по щеке покатилась слеза. Парень глубоко вздохнул и вытер мокрый след тыльной стороной ладони.

— Я отомщу, — прошептал он. — За тебя и за маму. Обещаю.

Минута слабости прошла так же быстро, как и накрыла его несколько минут назад. Теперь снова настало время возвращаться в суровую реальность. Кай заглушил двигатель и окинул взглядом высокое здание, рядом с которым припарковал машину, взятую у приятеля в день побега из золотой клетки. Хорошо, что Эрик вовремя успел вписать имя друга в страховку.

Здание университета впечатляло своей высотой и роскошью. Оно походило на московские высотки, выглядело таким же красивым, современным и «дорогим». Кай улыбнулся.

— Коррупция процветает везде, и этот город не стал исключением.

Он посмотрел на часы и вышел из машины.

— Архипов. Кай Архипов, — шептал парень своё имя.

Время подходило к обеду, а встречу назначили ровно на двенадцать часов. Опаздывать Кай не хотел. Нужно было произвести хорошее впечатление на ректора, хоть тот и являлся братом его матери.

Правда, в последний раз племянник и дядя виделись, когда первому было лет шесть, а то и меньше. По крайней мере, сам Кай не помнил той встречи. Он знал о ней только со слов матери. Женщина не уставала повторять, что если ему когда-нибудь что-то понадобится, то он всегда сможет обратиться к дяде Кириллу за помощью. Но что мог понимать мальчик в свои десять лет, тем более, когда он свято верил, что у него есть папа и мама, которые никогда не дадут его в обиду.

Войдя на территорию университета, Кай окинул взглядом двор. Убедившись, что никаких подозрительных объектов, имеющих связь с отцом, там нет, он спокойно пошёл к главному входу. Войдя внутрь, парень понял, что совсем недавно закончилось очередное занятие, потому что количество студентов в коридорах и в фойе увеличивалось с каждой секундой.

Как давно Кай не чувствовал себя частью большого коллектива. Свою официальную учёбу в РГУФК (Российский Государственный Университет Физической Культуры в Москве) он забросил, так и не успев её начать. После смерти Леси он ушёл в «академический отпуск», как он сам называл то угарно-пьяное состояние, в котором пребывал несколько месяцев. Потом началась борьба с отцом, с братом, и со всей их клановой системой. Места для учёбы в его жизни не осталось. Может быть, именно сейчас ему удастся наверстать упущенное время? Если отец снова активно не возьмётся за его поиски.

Сообщив охране на пропускном пункте, что его ожидает Манохин, Кай беспрепятственно прошёл в фойе и с головой окунулся в будничную студенческую жизнь, частью которой он собирался стать через пару дней. Подойдя к доске объявлений, Архипов ознакомился с факультетами, хотя он и так прекрасно знал, куда собирался подать документы.

Прошло несколько минут, прежде чем Кай отошёл от стендов с информацией. Когда он уже собирался отправиться на поиски кабинета ректора, его внимание привлекла группа студентов-старшекурсников, состоявшая из четырёх ребят и двух симпатичных девушек, явно являющихся чьими-то дамами сердца из присутствующих кавалеров. Судя по их поведению, догадаться, кем они были, не составило труда. Только выпускники и отпрыски богатых родителей могли вести себя так вызывающе.

Их одежда и повадки просто кричали о том, что ребята жили в обеспеченных семьях, примерно в таких, которая когда-то была у Кая. Может, не с таким авторитетом, но с не меньшим достатком точно. Всё их поведение открытым текстом заявляло: «Если ты не ездишь на дорогом авто и в кармане у тебя рубли, а не европейская валюта, значит, ты — лузер и неудачник». Губы Архипова искривились в ухмылке. Несколько лет назад он бы быстро нашёл общий язык с такими индивидами, но не теперь.

Наверное, Кай слишком долго рассматривал эту компанию, потому что увидел, как один из молодчиков толкнул другого в бок. Андрей повернул голову туда, куда ему указал Серёга. На губах Корчагина появилась улыбка: веселье началось!

Компания двинулась к незнакомцу и, вроде как бы невзначай, Андрей обратил на него своё внимание. Смерив того снисходительным взглядом, как будто перед ним стоял плебей, а он между тем являлся знатным патрицием, Корчагин с сарказмом спросил:

— Ты что-то хотел, убогий?

Кай не сводил с него чёрных глаз. Он бы с лёгкостью отправил его в нокаут с одного удара, ну, может быть, с двух, однако эта сторона его жизни осталась в прошлом, и возвращаться к ней ему не хотелось. По крайней мере, пока обстоятельства действительно не сложатся так, когда в пору будет выпускать зверя, томящегося в клетке.

— Да, — спокойно ответил Кай, глядя в глаза наглому студенту. — Хочу помочь тебе найти твою совесть.

Андрей опешил от этих слов, но вида, что его заставили спуститься с небес на землю, причём так стремительно и быстро, подавать не стал.

— А вместе с ней и уважение к незнакомым людям. Если, конечно, оно у тебя было, — закончил Архипов, не сводя гипнотизирующего взгляда удава со своей жертвы, в которую превратился дерзкий парень из самодовольного хищника.

Компания замолчала. Улыбки, которые до этого момента сияли на лицах ребят и девушек, пропали. Их сменили растерянность и явное удивление. Обычно такие разговоры с первыми встречными заканчивались подколами и не совсем приятными шутками в адрес последних, а тут всё получилось с точностью да наоборот. Острый на язык незнакомец тут же заинтересовал Олю Шакунову и её подругу Осипову Владу, а вот парни явно такому повороту событий рады не были. Натянув на лица враждебные маски и скривив губы в усмешках, они с вызовом смотрели на Кая.

— Такой смелый, как я погляжу? — сразу же пошёл в атаку Андрей.

Архипов не двигался. Он стоял и оценивал взглядом своего собеседника, однако весь его вид источал явную угрозу, и компания это чувствовала.

— Особой смелости не нужно, чтобы осадить такого самодовольного павлина, как ты, — наконец с иронией произнёс Кай.

Это сравнение разозлило Корчагина. Он-то метил в «Ястребы», никак не ниже, а тут такое! На лице отобразилась целая гамма эмоций, но ни одна из них, какой бы сильной ни была, не заставила его начать драку. Хотя сделать это задетое эго так и подначивало, но здравый смысл взял верх, и Андрей, улыбнувшись, сквозь зубы процедил:

— Тебя спасает лишь то, что мы опаздываем на важный семинар, иначе…

— Иначе ты бы разбил мне морду и оставил лежать в луже собственной крови, — перебил его Архипов. — Я прав?

Андрей сверкнул глазами. Все его попытки поставить на место этого смелого оборванца пресекались на корню, что не позволяло оставить последнее слово за собой, как это было всегда.

— Абсолютно.

Кай усмехнулся и, посмотрев на свиту "Его Величества", развёл руки в стороны.

— Если ты так хочешь это сделать, то после твоего важного семинара мы сможем продолжить наш разговор на улице.

Оглядевшись по сторонам, он добавил:

— Без лишних свидетелей.

Корчагин молчал. Он не ожидал, что разговор повернётся в эту сторону. Кай понял, что его собеседник струсил. Конечно, он и сам не собирался устраивать бои без правил за углом, но проверить, на что способны мажоры из высшего общества, ему очень хотелось. Убедившись, что ответа на его заявление не поступит, Архипов улыбнулся и победоносно произнёс:

— На "нет", как говорится, и суда нет. А теперь позвольте откланяться, господа.

С этими словами Кай обошёл Андрея и его друзей, направившись к лестнице, ведущей на верхние этажи, где должен был находиться кабинет Манохина.