Глава 50. Клятва

По совету Александры, Кай связался с Архиповым через Кирилла тем же утром, и с того самого момента началось их семейное «сотрудничество». Чем лучше он узнавал этого мужчину, тем больше ему начинало казаться, что дать шанс, чтобы доказать истинность своих добрых намерений и честность слов, сказанных во время первой встречи, оказалось правильным решением.

С каждым днём общения с ним Бестужев понимал, что часть своего характера он всё же унаследовал от Влада, а не от матери. Однако крайности, в которые его бросало, когда эмоции и чувства находились на пределе, стали подарком Лили.

История любви его родителей оказалась похожа на то, через что прошли они с Александрой, с той лишь разницей, что вместо такого Корчагина у его матери был Пётр Бестужев и она ждала ребёнка от Влада. Кай понимал её мотивы, когда она пожертвовала собой ради сына, но он так и не смог до конца осознать, почему Архипов не ринулся за ней, если знал, что ребёнок был от него.

— Когда ты станешь взрослее и у тебя будет ответственность не только за самого себя, возможно, ты сможешь меня понять, — произнёс загадочно Влад, когда они с Каем в очередной раз встретились в кабинете Манохина для беседы тет-а-тет. — А пока я прошу тебя поверить мне, что так было лучше для всех. Мне неясно только одно: как Петру удалось выяснить, что ты — не его сын, а мой.

Бестужев молчал. Если Влад не знал ответа на этот вопрос, то он и подавно, потому что был слишком мал, чтобы обращать внимание на семейные склоки, возникавшие между родителями.

— В любом случае, — сделав затяжку и выпустив клубок дыма, сказал Архипов, — прошлого не вернуть, а будущее настолько зависит от настоящего, что сложно сказать, чем всё это закончится и к какому знаменателю сведётся.

Кай едва заметно улыбнулся краешком губы.

— Кстати, я хотел тебя спросить, — Влад бросил на него заинтересованный взгляд.

Пока они смогли найти общий язык, ему не терпелось узнать как можно больше подробностей о сыне.

— Почему ты назвался именно моей фамилией, когда поступил в университет?

Бестужев молчал, раздумывая о чём-то, а затем уверенно произнёс:

— Я слышал её пару раз от Петра. Она его дико раздражала, если не сказать, что бесила. А делать ему назло — это то, что доставляло мне удовольствие. Такой ответ тебя устроит?

Архипов едва заметно улыбнулся.

— Вполне.

После короткой паузы его лицо стало серьёзным. Посмотрев на Кая, он спросил:

— Значит, у тебя осталось всего четыре дня?

— Да.

— И что ты намерен делать? — мужчина с интересном наблюдал за поведением сына.

Тот уставился на гладкую поверхность стола и о чём-то думал. Спустя несколько секунд Кай ответил, по-прежнему не изменяя траектории своего взгляда.

— Я вернусь к Петру. Начну тренировки, приведу себя в форму, сделаю всё, как он того хочет, а потом «солью» бой.

На лице Архипова стала появляться улыбка.

— Но мне нужно быть уверенным, что с Сашей ничего не случится, — поднял глаза на Влада Кай. — Что смешного? — ощетинился он, увидев улыбку отца.

— Мне нравится твоя идея, но она слишком поверхностная.

Бестужев сверкнул глазами.

— И предсказуемая, — добавил Архипов. — Для Петра.

Выждав паузу, он продолжил:

— Допустим, я спрячу Александру, и ты будешь уверен в её безопасности. Допустим, что ты вернёшься в форму и выйдешь на ринг, закончив бой проигрышем. Откуда ты знаешь, на кого поставит Пётр?

На лице Кая отразилась растерянность.

— Что значит, откуда я знаю?

— Да, — улыбался Влад. — Откуда ты знаешь? Ты проиграешь, думая, что он сделал ставку на тебя. Хорошо. А если это не так? Если он поставит на твоего противника, в чём я ни капли не сомневаюсь. Другой вариант: он ставит на тебя. Ты «сливаешь» бой. А теперь подумай, каким окажется результат в этом случае.

Бестужев молчал, размышляя над тем, что ему сказал Влад.

— Пётр тебя уничтожит, — ответил низким голосом тот, не дожидаясь ответа, и ни единого следа улыбки на его лице не осталось.

Кай резко посмотрел на Архипова.

— Не убьёт, — не сводил с него проницательного взгляда Влад. — Уничтожит. Ты понимаешь разницу между двумя этими словами, Кай? Смерть — слишком лёгкое наказание, которое подразумевает лишь один финал. А уничтожение… Это целая наука. Твоё тело будет жить, а разум…

В кабинете стало тихо.

— До Александры он не доберётся, но у неё есть семья. Она уже один раз потеряла близкого человека по твоей вине, второй раз девушка тебе этого не простит. А Пётр сделает всё именно так, чтобы в их смерти или увечьях, которые они получат, она винила только одного тебя. Ну, а теперь ответь на вопрос: ты с этим справишься?

Кай проглотил ком в горле. Лицо побледнело, и на нём заходили желваки.

— Сомневаюсь, — ответил за сына Архипов. — Поэтому здесь нужно всё чётко продумать, иначе ты проиграешь не только бой, но и свою жизнь.

— А если я хочу выйти из игры? — спросил тихо парень.

Владислав бросил быстрый взгляд на часы и, нахмурившись, произнёс:

— Давай не будем принимать поспешных решений. Мы встретимся завтра в центре и всё обсудим. Я уже устал прятаться в четырёх стенах, если честно. А ты подумай над тем, что я тебе сказал. Хорошо? И над своим желанием выйти из игры. К чему оно может привести.

Бестужев быстро закивал, но мысли его находились далеко от этого кабинета. Он даже не заметил, как Архипов вышел, оставив его одного.

Александра видела, как с каждым днём Кай менялся, но она не знала, радоваться этому или переживать. Общение с Архиповым явно шло ему на пользу. Однако чем больше он с ним общался, тем задумчивее и отрешённее становился. Возможно, Влад был ни при чём, и причина крылась в другом, ведь до истечения отведённого срока оставалось всего ничего.

Во вторник вечером, когда Саша готовила ужин, раздался звонок в дверь. Она догадалась, что это был Кай. Несмотря на такие близкие отношения, они всё же негласно решили не нарушать личное пространство друг друга, давая возможность каждому делать передышку и заниматься своими делами и проблемами.

Когда Александра открыла дверь, Бестужев сразу же с порога заявил:

— Прости меня.

Девушка застыла в изумлении, не понимая, что происходит. Она не сводила с него удивлённых глаз, а на лице читалась полная растерянность. Выдержав драматичную паузу ещё несколько секунд, Кай сказал:

— Сегодня вечером я променяю твой замечательный ужин на государственный сухпаёк. Нет мне прощения, я знаю, но по-другому я не могу.

Александра ещё мгновение находилась в ступоре, а потом начала смеяться, когда смысл сказанных им слов дошёл до её сознания.

— Ты сумасшедший! — смеясь, ударила она его по плечу. — Я уже не знала, что думать!

Кай заключил её в свои объятия, слегка сморщившись от боли. Раны всё ещё давали о себе знать.

— На это и был упор, — проговорил, улыбаясь, он, — чтобы в порыве радости ты отпустила меня в центр на встречу с Владом.

Саша отстранилась от него и настороженно спросила:

— В центр?

— Он хочет посмотреть на местные достопримечательности, а я — лучший гид, оказавшийся под рукой.

— Ну, я серьёзно! — насупилась Шереметьева.

Бестужев пожал плечами и, по-прежнему улыбаясь, произнёс:

— Он хочет поговорить без лишних глаз и ушей.

Он поднял руку и убрал выбившуюся прядь волос, упавшую Саше на лицо.

— Насколько я понял, Влад не совсем доверяет моему дядьке, а потому эта встреча должна пройти вдали от мест, где бывает Манохин.

Шереметьева улыбнулась.

— И где же нынче такие места, где не ступала нога ректора?

— Какая-то забегаловка на Садовой. Я, если честно, не знаю.

Он склонился к её губам и быстро запечатлел на них свой поцелуй.

— Когда вернусь, расскажу всё в деталях, куда не стоит ходить, чтобы не быть пойманным нашим многоуважаемым Кириллом Евгеньевичем.

С этими словами он снова приник к её губам, на этот раз более долгим и требовательным поцелуем.

— Вернусь через пару часов, и обязательно попробую твоё фирменное блюдо. Хорошо?

Саша кивнула и, освободившись из его объятий, позволила ему выйти из квартиры, закрыв следом дверь.

Его не было ровно три с половиной часа, и когда он вернулся, то сразу же направился на девятый этаж. Позвонив в дверь, Кай не услышал ответа. Сделав ещё одну попытку и получив тот же самый результат, он почувствовал, как внутри всё похолодело. Вторник. Ещё только вторник, не четверг. Рано, слишком рано!

Схватившись за ручку, Бестужев потянул дверь на себя, и, к его удивлению, она оказалась открытой. Он точно помнил, что Александра её закрывала. Не медля больше ни секунды, Кай ворвался в квартиру и громко позвал:

— Саш!

Но ответа не последовало.

— Саша!

Он увидел, что в её комнате горел свет, но везде царила зловещая, давящая на уши тишина. В несколько больших шагов, Бестужев оказался в знакомой комнате и замер. Дыхание оборвалось, а сердце, сделав пару резких ударов, остановилось.

— Саш!

Кай бросился к ней, но поза, в которой лежало на полу её тело, говорила сама за себя: она ему не ответит. Он упал на колени, пытаясь понять, что было не так, где находились повреждения.

— Саш, ты меня слышишь? Саш!

И только спустя пару секунд, наклонившись к её бледному лицу, он увидел небольшую лужу крови рядом с её головой.

— Нет, нет, нет, нет, нет. НЕТ!

Кай коснулся раны на её затылке и его холодные пальцы окрасились в красный цвет. Трясущимися руками он стал нащупывать пульс, но его не было. Он его не слышал. Не чувствовал!

— Давай же, малыш, открой глаза. Ты не можешь умереть, слышишь? Не можешь!

Бестужев судорожно стал копаться в карманах и наконец нашёл телефон. Скорая. Ноль — три. Номер. Номер скорой с мобильного. Чёрт! Да как же им позвонить? Его панике не было предела. Гудок, второй, третий. Едва только послышался голос на другом конце, срывающимся голосом Кай прокричал:

— Соловьёва, 225 — 92. Черепная травма. Молодая девушка. Быстрее!

Он уронил мобильный и склонился над её телом. Дыхание было неровным, а глаза не видели ничего, кроме бледного лица и лужи крови. Картинка размывалась из-за слёз, которые стояли в его глазах. Словно спасительную мантру, Кай повторял одни и те же слова:

— Всё будет хорошо. Они уже едут. Не оставляй меня, прошу. Умоляю… Всё будет хорошо.

Закрыв глаза, он качался взад-вперёд над её телом и в первый раз в своей жизни пытался молиться. Вдруг на мгновение Кай замер, а потом снова схватил мобильный. Найдя нужный номер, он стал ждать ответа. На втором гудке вызов приняли, и в трубке послышался низкий голос:

— Да.

— Я… Пап… Она умирает!

Едва только слова сорвались с его губ, как Кай понял, что рыдает, как маленький ребёнок. Вытерев мокрую щёку, он слушал то, что ему говорили. С каждой секундой его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее, а потом он не своим голосом произнёс:

— Я так и знал. Это с самого начало было ошибкой.

С этими словами Кай сбросил вызов, не дождавшись ответа Архипова. Он крепко зажмурился, с силой сжав челюсти. Снова один… Без союзников… Без близких… А самое страшное — без неё…

Из этого состояния оцепенения его вывел звук рингтона мобильного.

«Новая жизнь:

Посидим — помолчим ни о чём…

Новая жизнь

Никогда не даётся даром!»

Кай открыл глаза. Откуда это? Он стал осматриваться по сторонам, пока не увидел на кровати телефон, лежавший поверх какой-то фотографии. Бестужев вскочил на ноги и, не раздумывая схватив мобильный, ответил.

— Я смотрю, ты решил играть со мной по своим правилам, Кай.

Свободная рука парня сжалась в кулак.

— Но я тебя огорчу. Ты вернёшься ко мне и как миленький будешь делать то, что я прикажу. Ты — неблагодарный бастард, ублюдок, решивший действовать за спиной того, кто тебя воспитал, а потому другого отношения к себе ты не заслужил.

Бестужев пытался выровнять дыхание, но сердце с бешеной скоростью билось о рёбра. Внутри поднималась волна безудержной ярости.

— Сидеть у её больничной койки сутками ты не сможешь. Мало ли ей уколят не то лекарство или дадут больше таблеток, чем нужно. Смерть в таком возрасте!

— Я тебя убью. Клянусь. Я тебя уничтожу, — прорычал Кай.

— Жду твоего возвращения, и не вздумай в этот раз со мной шутить. Ты знаешь, чем это обычно заканчивается. Мои "глаза и уши" всё ещё рядом и следят за тобой.

С этими словами Пётр сбросил вызов. Кай сделал глубокий вздох, а спустя секунду швырнул мобильный об стену. По квартире разнёсся его гортанный рык, переросший в громкий, полный отчаяния и боли крик. Он упал на колени, обхватив голову руками и задыхаясь от своей беспомощности. Как он мог допустить это? Почему не предугадал его действий заранее? Почему, чёрт его подери?! По щекам текли слёзы, а руки до боли сжимались в кулаки. Чувство полной безысходности разрывало его изнутри.

Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, Кай поднял голову и посмотрел на кровать. Только сейчас его внимание привлёк снимок, с которого ему улыбались Леся и Александра. Он проглотил ком в горле. Лица обеих девушек были перечёркнуты чёрным маркером.

Конец первой книги