* * *

Сон не шёл ко мне который час. За окном занялся грязновато-розовый рассвет. Небо всё ещё было тёмным, но постепенно прояснялось, а проглядывающие через мутный смог лучи солнца, начали окрашивать его в алый цвет.

Я поднесла руку к лицу, пытаясь понять, почему кончики пальцев покалывает, будто по ним проходят разряды электричества. В памяти всплыли прикосновения к Киарану, поцелуи, от которых я сходила с ума вечером в саду. Они словно возродили меня, вернув в тот день на Земле, где были только я и мой айранит.

Нет, он не был моим. Ни тогда, ни сейчас. Для него я была точно такой же игрушкой, какой чувствовала себя рядом с князем. С той лишь разницей, что Морхир действовал открыто, не скрывая своих намерений, а Киаран…

В груди противно заныло. Словно сердце отзывалось болью на образ, так и стоящий перед глазами. Миллионы вопросов, так мало ответов, которые я должна была собирать по крупицам. И чувства, от которых я не могла – и не желала – спрятаться.

Я поднялась с постели и подошла к окну, чтобы понаблюдать за тем, как просыпается Шезгарт. Когда за ужином князь говорил о том мире, что был его домом, я и сама почувствовала что-то, чему не могла дать названия. Словно вернулась туда, где не была столь давно, что уже забыла об этом месте. Сейчас же, когда смотрела на безмолвную равнину, сплошь из камня, с редкими зелёными островками, в душе рождались воспоминания. Оставалось лишь понять, принадлежат они мне, или кому-то другому.

Постояв так немного, я протянула руку, когда с неба упали несколько капель дождя. Они были обжигающе-ледяными и казались сотканными из крошечных льдинок. По руке от ладони к предплечью змейкой поползло необычное ощущение. Словно я могла впитать силу, которой в пространстве было так много, что она пронизывало собою всё кругом, включая меня.

Я отпрянула от окна, испуганно глядя на стихию, что начинала бушевать снаружи. Ветер, ворвавшийся в спальню, подхватил ткань балдахина, отбрасывая его, будто хотел занять место на моей постели. Приблизился ко мне и коснулся волос, пробегая по ним невесомой лаской. После чего затих, покорно свернувшись в кольцо возле моих ног.

Моё сердце билось, словно пойманная в тенета птица. Я подбежала к выходу из спальни, слишком напуганная тем, что чувствовала. Как мне хотелось поделиться своими страхами с единственным, кому я доверяла, но кто был так далёк от меня теперь. Приложив ладонь к двери, за которой царило безмолвие, я прикрыла глаза, представляя, что за ней, в холодном каменном коридоре, находится Киаран, жадно вслушивающийся в каждый звук, доносящийся из моей спальни. Казалось, стоит мне только захотеть, я смогу расслышать стук его сердца, а он – моего. Но проходили секунды, тишина была всё такой же гнетущей и вязкой. Я постепенно успокаивалась, и всё случившееся теперь казалось мне лишь плодом моего воображения. Я не могла чувствовать силу разгулявшейся стихии. И тем более не могла управлять ею. Это лишь моя фантазия, ничего больше.

Завтрак я провела наедине с собой. Слуги, не проронившие ни слова, споро исполняли все мои пожелания, коих, к слову говоря, было не так и много. Киаран не сопроводил меня в столовую, порождая всё новые вопросы. Я не видела ни его, ни князя со вчерашнего дня, и теперь пыталась прогнать от себя мысли о том, что Морхир каким-то образом прознал про нашу встречу с Киараном в саду. О том, что айранит подвергся наказанию за его вольность, старалась не думать.

Эти страхи были почти осязаемыми, и когда я спустилась в сад, чтобы хоть немного развеяться, успела довести себя ими до такого состояния, что была готова бежать на поиски хоть кого-нибудь, кто мог бы рассказать, где князь или Киаран.

– Доброе утро, Эстель, – раздался голос Морхира рядом со мной, и я вздрогнула. Пронизанный ледяными нотками, он ещё больше напугал меня, заставляя сердце стучать с утроенной силой.

– Добро утро, князь. А я как раз собиралась вас искать.

– Зачем?

– Вы обещали мне прогулку.

– И тебе так не терпится отправиться на неё?

– Да.

Я лгала. Мне нужно было совсем другое. Но говорить об этом князю я не стала бы даже под страхом смертной казни.

– Хорошо. Я уже велел оседлать лошадей. Если ты готова, мы можем отправляться.

– Вдвоём?

Я прикусила язык, но было уже поздно. Вопрос прозвучал, и теперь мне оставалось лишь ждать, как отреагирует на него князь.

– Вдвоём. Если ты чего-то опасаешься, я смогу тебя защитить, не волнуйся.

Он был странным. Отстранённым, немногословным, холодным. Не то чтобы меня это задевало, скорее, вызывало дрожь во всём теле. Стоило признаться – если я и опасалась кого-то, то этот кто-то стоял сейчас передо мной.

– Я не волнуюсь. И я готова, – вздёрнув подбородок, ответила князю, не желая, чтобы он понял, в каком состоянии я нахожусь.

– Тогда идём.

На нагорье Морхир спешился и повёл мою лошадь, будто считал, что я пришпорю её и исчезну, а он ничего не успеет сделать, чтобы вернуть меня в свой дворец. Или себе. Словно вещь, которая принадлежала ему, и желаний которой никто не спрашивал.

– Как ты провела ночь? – Это были первые слова, которые произнёс Морхир за всё время нашего пути.

– Без сна.

Я не стала лгать. Подозрения, что князь знает обо всём, что связано со мной, лишь усиливались с каждой минутой, проведённой с ним наедине.

– Почему?

– Потому что мне не спалось.

Он не ответил, лишь обернулся, окинув меня быстрым взглядом, и продолжил путь. Мне же ничего не оставалось, как пожать плечами и продолжить осматриваться.

Шезгарт был непохож на Землю, отличаясь от неё, как зима отличается от лета. Здесь не было городов, застроенных высотками так, что меж ними не оставалось свободного пространства. Не было бесконечных верениц автомобилей и спешащих куда-то толп людей. Всё казалось спокойным, даже умиротворённым, но в то же время всюду будто чувствовалась опасность. Особенно концентрированно, словно тёмное облако, висящее над острыми шпилями внушительного замка, она ощущалась там, где горизонт на западе был пугающего багрового цвета.

– Это земли вампиров, – прочитав по моему лицу вопрос, уже готовый сорваться с губ, пояснил Морхир, помогая мне спешиться. Чуть дольше удержал в объятиях, и когда я поспешно отвела взгляд от красивого лица князя, стоило мне оказаться на земле, отступил в сторону.

– Я немного знаю о вампирах. И о демонах.

– Да. Потому что на Землю и обратно открываются порталы.

– И нечисть, которая выходит из Шезгарта к людям, это и есть жители вашего мира, князь?

Морхир запрокинул лицо и рассмеялся, понуждая и меня улыбнуться следом.

– Нечисть. Не вздумай только произносить этого слова по отношению к тем, с кем познакомишься в Шезгарте. Вряд ли королеве вампиров или лорду демонов будет приятен такой эпитет.

– Извините.

– О, передо мной не нужно извиняться, Эстель.

Морхир подал мне руку и подвёл ближе к краю, за которым начиналась пропасть. Словно предостережение, которое хотел дать мне. Или я видела то, чего не было на самом деле?

– Вы хотели рассказать мне о Шезгарте, Морхир, – выпростав пальцы из ладони князя, напомнила я.

– Я и забыл, насколько люди могут быть нетерпеливыми.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как фейри едва приметно улыбнулся и покачал головой прежде чем продолжить.

– Шезгарт – мир вулканов и огня. Холодных озёр и красных туманов. Здесь опасно, Эстель, хотя, я вижу, что ты восхищена и тебе всё кажется… простым.

– Не кажется. Напротив – слишком сложным.

– Я не о вопросах, которых у тебя с избытком. О них я помню. Я о том, что ты слишком легкомысленна.

Возможно, из уст любого другого мужчины прозвучавшее слово показалось бы оскорбительным. Но по тону князя мне стало ясно – Морхир уверен в озвученном на сто процентов. Потому и оспаривать эту «истину» я не стала.

– Возможно. Так чего мне стоит бояться, князь? Ведь вы сами сказали, что защитите меня от любой опасности.

– Да. Даже от тебя самой.

Я почувствовала, как краска бросается мне в лицо, а уши закладывает ватной тишиной. Морхир намекал на то, что знает о нас с Киараном? Насколько много ему известно?

– Вот те земли, как я и говорил, принадлежат вампирам. Ими правит королева Нариам. Раньше это была могущественная империя, сейчас от неё остались лишь воспоминания. Там – земли демонов. – Князь, как ни в чём не бывало, продолжил свой рассказ, указывая туда, где вдалеке виднелись лишь очертания высокой стены. Даже деревья на её фоне терялись, настолько неприметными и низкими казались мне с нагорья. – Извечные враги вампиров. Борьба за власть, бесконечный передел территорий. Столько крови, сколько впитали в себя камни Шезгарта за время войн вампиров и демонов, не лилось даже в века Великой смуты. За северной замковой стеной – остров Интерим. Его не разглядеть отсюда. Там обитают чернокнижники. Они пришли в Шезгарт с Земли.

– Они – люди?

– Да. Обладают знаниями о тёмной магии.

– Значит, обычные люди тоже могут стать… ну… частью Шезгарта?

– Нет. Обычные люди могут стать едой для вампира или игрушкой для чернокнижника. И если ты спрашиваешь о себе, то я уже говорил, Эстель. Ты – необычна.

– Чем?

– Расскажи мне о своих родных.

Я удивлённо воззрилась на князя. Поистине всё, что он делал и говорил, оставалось для меня совершенно непостижимым. Поведал мне столько всего, но лишь дал множество новых загадок, разгадывать которые мне предстояло одной.

– Отца и матери нет в живых. Они погибли три года назад.

Я замолчала, потому что коснулась темы, что до конца моих дней будет для меня болезненной и невыносимо тяжёлой.

– И всё? Больше ты никого не знаешь? Не помнишь?

Я физически почувствовала на себе цепкий взгляд Морхира. Может, секрет моего присутствия в Шезгарте крылся в интересе князя к моей семье?

– У меня есть тётя, но с ней я почти не общаюсь.

– А дедушка или… бабушка?

– Дедушка умер ещё до моего рождения. Бабушку я почти не помню. А почему вы спрашиваете о них, Морхир?

– Мне просто интересно знать о тебе всё.

Он пожал плечами и холодно улыбнулся, но взгляд князя оставался таким же серьёзным и изучающим. И я вновь почувствовала себя куклой, которой пока любовались, но в любой момент могли пожелать посмотреть, что у неё внутри.

– Не думаю, что могу рассказать вам что-нибудь интересное, князь. Я девушка с Земли, с которой почти никогда не происходило ничего необычного.

– Почти?

– До того момента, когда я познакомилась с Киараном – да.

Намеренно переступив эту черту, я вновь вскинула голову, смело встречая взгляд тёмных глаз.

– Хорошо, – после небольшой паузы ответил Морхир. – Что ещё ты хочешь знать о Шезгарте, Эстель?

– Вам больше нечего мне рассказать? Неужели здесь живут лишь те, о ком вы поведали?

– Нет. Обернись. – Дождавшись, пока я исполню его приказ-просьбу, князь указал на белоснежные горные хребты, выступающие из тумана. Моё сердце пропустило удар. Точно такие же были изображены в книге, которая наверняка оказалась у меня неслучайно. Алебастровые скалы. Дом айранитов.

– Там, за этой вереницей, в лесах живут оборотни. Императорские тигры, Лунные волки, Призрачные барсы. – Князь скривился, будто почувствовал неприятный запах. – Мерзкие выродки.

– Вам не нравятся оборотни, Морхир?

– Наглые, самоуверенные, вонючие животные. Я не знаю, как они могут нравиться.

Я поджала губы, чтобы не улыбнуться. В магазине, где я работала, несколько стеллажей были забиты литературой, где в качестве главных героев выступали именно оборотни. Такие книги пользовались у читательниц большим спросом.

– Я ничего не знаю об оборотнях, князь. О тех, что живут в Шезгарте – тем более.

– И не нужно. Мой дворец стоит в удалении от больших городов, фейри не терпят суеты.

Я проигнорировала новое предупреждение, сквозящее в словах Морхира. Моя судьба, по-видимому, была решена, когда я попала в Шезгарт. Но протестовать не собиралась, по крайней мере, пока.

– А эти белоснежные скалы? – Я указала туда, где вдалеке возвышались неприступные с виду каменные хребты. – Они кому-нибудь принадлежат?

– Айранитам.

– Почему Киаран живёт не там, а в вашем дворце?

Снова преступая грань, двигаясь вслепую, я могла тем самым навредить и себе, и своему стражу, но молчать и дальше была не в силах. Мой интерес ко всему происходящему был вполне объясним, но реакцию князя предугадать было невозможно.

– Потому что айраниты – слуги. Элитные стражи, бесстрашные воины, но в первую очередь – прислуга.

От презрения, сквозившего в этих словах, казалось, всё вокруг должно было покрыться инеем. Ледяной непререкаемый тон понизил температуру воздуха не несколько градусов.

Киаран был слугой Морхира, а меня князь считал своей вещью. Какие бы чувства ни вызывало во мне понимание этой простой, казалось бы, истины, пока будет лучше, если я оставлю их при себе.

Я всмотрелась в скалы, разглядывая ряды крошечных башенок, опоясывающих неприступность каменных гор. Там был дом айранитов. И, совершенно не зная ничего о нём, я бы предпочла оказаться с Киараном на этих пылающих от солнца горах, а не среди бездушной роскоши ледяного властителя вулканов.

День тянулся бесконечно долго. Запертая в тишине спальни, я не знала, чего ожидать в следующую секунду. Лишь терзалась мыслями о Киаране. Где он был сейчас? Зачем князь приставил айранита ко мне? Намеренно мучить и меня, и его? Это была игра по правилам, придуманным Морхиром, и я не понимала, какого хода он ждёт от меня.

Поужинав прямо в комнате, я собралась позвать кого-нибудь, чтобы спросить как можно принять ванну, когда в дверь раздался стук и пришедший слуга сообщил, что Морхир ждёт меня в купальне. Я инстинктивно запахнула полы халата на груди, будто желала спрятаться. От князя, от преддверия чего-то неминуемого, что вновь витало в воздухе. Чувствуя себя так, будто по собственной воле шла в расставленные сети, отправилась следом за прислугой, отгоняя прочь мысли о том, что князь задумал что-то, способное причинить мне вред.

Вода играла бликами на тёмных стенах огромной купальни. Откуда-то раздался стон, но тут же смолк. Я застыла возле круглой чаши бассейна, не зная, куда мне направляться дальше. Полукруглые арки по обеим сторонам анфиладой расходились вправо и влево. Что скрывалось там, за ними, разглядеть я не могла – слишком далеко простирались помещения купальни. Вновь раздался стон, и одновременно с этим я заметила мелькнувший неподалёку силуэт Киарана. Казалось, его я способна узнать из тысячи. Бесшумный страж, который исчез из поля моего зрения так же быстро, как и появился.

Я проследовала туда, где увидела айранита, и оказалась в помещении чуть меньше размером. Здесь бассейн в центре был наполнен чем-то лиловым, по виду напоминающим колдовское зелье, а не воду.

– Эс-стель, – шепнул Морхир, вновь неожиданно оказываясь рядом, от чего я вздрогнула. – Я ждал тебя.

Руки князя легли мне на плечи, потянули рукава халата вниз, и я позволила ему снять его, оставив меня в тонкой шёлковой сорочке.

На Морхире же было что-то напоминающее по виду короткое полотенце, обёрнутое вокруг мускулистых бёдер. Я поспешно отвела взгляд от поросшей короткими тёмными волосками груди князя, но не удержалась и вновь посмотрела на него. Он протягивал мне руку ладонью вверх. В глазах Морхира огоньком горело вожделение и восхищение. Тот коктейль, что мог свести с ума любую женщину. Но мысли мои принадлежали Киарану. Это его близость заставляла сердце стучать быстрее, а дыхание – срываться с пересохших губ.

Всё же вложив пальцы в ладонь князя, я позволила ему помочь мне взойти по ступеням на невысокий бортик и начать спускаться по ступеням в окрашенную лиловым воду. Бассейн оказался неожиданно глубоким. Я сделала два шага и оказалась в воде по пояс. Она была приятной, не прохладной, но и не тёплой. О такой воде говорили на Земле «как парное молоко».

– Ты же не боишься меня, Эстель? – задал вопрос князь тихим голосом, вставая позади меня и проводя ладонями по моим рукам от предплечий выше.

Прикосновение горячих пальцев послало по моему телу волну дрожи, я сделала жадный вдох и ответила едва слышно:

– Нет.

– Хорошо. Надеюсь это не погубит ни тебя, ни меня.

Я не успела уточнить, что он имел в виду, когда ладонь князя обхватила мой подбородок, понуждая повернуть голову влево. Наконец я поняла, что было источником тех стонов, которые я слышала. Кровь ударила в голову, пьяня, словно вино, когда мой взгляд скользнул по мужской спине и пояснице, останавливаясь на упругих ягодицах. Я попыталась отвернуться, но Морхир держал меня крепко. Второй рукой он начал ласкать меня прямо через ткань сорочки. Сначала поглаживая живот, потом поднимаясь выше, пока пальцы князя не сомкнулись на груди.

Я могла зажмуриться, но была не в силах этого сделать. Стояла и смотрела на то, как бёдра незнакомого мне мужчины размеренно двигаются, а стоящая перед ним на коленях женщина, извивается от наслаждения, когда в неё раз за разом входит внушительный член.

– Это бесы, Эстель. Я счёл, что тебе будет гораздо интереснее познакомиться с ним вот так, – шепнул мне на ухо Морхир, высвобождая мою грудь из плена ткани сорочки. Его пальцы сжали сосок, потянули, и я охнула от удовольствия, которое пробежало вдоль позвоночника и сконцентрировалось внизу живота.

Мужчина-бес ускорил движения, и теперь купальню наполнили стоны, которые оба уже не сдерживали. Я же испытывала столько всего, что боялась дойти до грани. Болезненное и неправильное удовольствие, желание, разлившееся по венам, неприязнь к самой себе из-за того, что позволяла Морхиру делать всё это. И снова – удовольствие, которого с каждым мгновением становилось всё больше.

Казалось, мне хватит этих ласк князя, чтобы получить разрядку, такую необходимую, что сейчас она казалась единственной потребностью. Губы Морхира прочертили влажную дорожку по моей шее, сомкнулись на мочке уха. Я слушала жадное дыхание, и моё срывалось с губ, вторя ему.

– Тебе нравится это, Эстель? Я могу дать тебе гораздо больше. Любое наслаждение, какое пожелаешь. То, что раньше находилось за гранью, может стать твоим… В моих силах дать тебе всё, чего бы ты ни пожелала получить. От меня.

Его ласки становились всё грубее, но мне нравилось то, что прикосновения теперь приправлены изощрёнными нотками лёгкой боли. Я чувствовала, как князь возбуждён, и презирала себя ещё и за то, что мне нравилось понимание, что он хочет именно меня.

То, что он породил во мне, было таким острым, что сводило с ума. Я наблюдала за тем, как мужчина-бес выходит из женщины, но лишь для того, чтобы перевернуть её на спину и продолжить брать. Грубо, по-животному быстро и жёстко. В моей голове хороводом рождались фантазии, и сдерживать их не было ни сил, ни желания.

Князь вновь повернул мою голову, заставляя смотреть прямо перед собой, и я едва не вскрикнула, когда увидела Киарана. Его пылающий взгляд был прикован ко мне с Морхиром. За что наказывал князь меня и его? За то, что было меж нами тогда, на Земле и чуть позже, в саду?

Изощрённая пытка для обоих, которая могла иметь непоправимые последствия. Всего нескольких мгновений хватило мне, чтобы понять: Киаран находится на грани. Как и я. С той лишь разницей, что не испытывает извращённого удовольствия, только боль, такую всепоглощающую, что она передалась и мне.

– Хватит! – взмолилась я хриплым шёпотом, закрывая глаза, а когда открыла их – Киаран исчез. Теперь прикосновения Морхира причиняли мне только боль, а ощущение, что я сделала что-то непоправимое и мерзкое, жгло изнутри.

Князь подчинился, отпустив меня. Сделал шаг назад, отступая. Я быстро вернула сорочку на место, сгорая от стыда. Обернулась, но Морхир исчез, словно растворился в воздухе.

Сожаление о том, что случилось, было таким горьким, что я почувствовала его привкус на языке. Выбравшись из купален, я побежала куда-то, не помня дороги обратно. И пришла в себя только оказавшись за дверью спальни, в которую меня поместил князь. Будто игрушку в коробку, намереваясь вытаскивать из неё, когда ему вздумается, и играть как ему пожелается.

В ту ночь я спала без сновидений. Измученная всем, что обрушилось на меня за последние дни, отключилась, едва голова коснулась подушки. Последнее, о чём успела подумать: «Исполнит ли Морхир мою просьбу, если скажу, что хочу вернуться обратно домой?».

Ночь не принесла облегчения, неотступные вязкие мысли разрывали на части, а чувство, будто я испачкалась в том, после чего уже никогда не смогу стать чистой – было особенно острым. Когда одевалась утром, первое же лёгкое прикосновение ткани платья к коже заставило поморщиться. Воспоминания о руках князя, породивших во мне извращённые желания, нахлынули, погружая в липкий омут.

Завтракать я не пошла. Покинула спальню, надеясь, что и сегодня за её дверью Киарана не окажется. Справившись у слуги о том, есть ли во дворце библиотека, отправилась туда, намереваясь спрятаться ото всех. Когда шла по бесконечным коридорам, слышала позади себя едва приметный звук чужих шагов. Наверняка, это был Киаран, который неожиданно стал вызывать у меня чувство злости.

Зайдя в библиотеку, доверху заставленную книжными полками, я вытащила первый попавшийся увесистый том, устроилась на обитой шёлком софе и погрузилась в чтение. И пропала. Слова, написанные витиеватыми буквами на старинной бумаге, затягивали, погружая в волшебные миры. Здесь были истории о рыцарях и их завоеваниях; о мире, болтающемся в воде, словно пробка бутылки; о тавернах, где торговали грибным вином, пристанищах контрабандистов, промышляющих артефактами и драконьими чешуйками. Мне казалось, я читаю о том, что реально. Существует бок о бок с Землёй и Шезгартом, и стоит лишь захотеть туда попасть, как это не составит для меня труда.

– Слуга передал тебе еды. Тебе нужно поесть.

Едва слышный голос Киарана, подошедшего бесшумно, прозвучал в тишине так неожиданно, что я вздрогнула. Только мгновение назад была погружена в колдовские миры, порождающие столь много фантазий, и теперь вернулась обратно. В реальность, далёкую от прекрасных иллюзий.

– Спасибо. Я не голодна.

Отложив книгу, я поднялась с софы, заложила руки за спину и прошлась от одного книжного шкафа к другому. Мысли об обстоятельствах, при которых мы виделись в последний раз, румянцем обожгли лицо. И следом – вспышкой в груди родилась злость.

– И всё же, тебе нужно поесть.

– А если не стану? Заставишь силой? – Обернувшись, я прищурилась, надеясь, что по моему взгляду Киаран поймёт, какие чувства испытываю.

– Эстель…

– Что – Эстель? Эстель то, Эстель это..! – Всплеснув руками, я снова отвернулась от айранита. – Я для вас как кукла. Один вытворяет, что пожелает. Второй молча смотрит.

– Тебе понравилось быть с ним?

– Что?

– Тебе понравилось то, что князь делал с тобой?

Он задал этот вопрос приглушённо, но в тоне сквозило что-то, что невозможно было облечь в слова. Горечь, какую испытывала и я сама, боль, угроза.

– Нет.

– Ты лжёшь, Эстель. Я видел всё.

– Я лгу?

Я выкрикнула эти два слова, резко развернувшись к Киарану. Он тоже не стал сдерживать эмоций – по его глазам, заполненным тьмой, я могла судить о том, что айранит на грани.

– Я не знаю, в какие игры вы с Морхиром играете. Но с меня достаточно! Я больше не хочу видеть тебя рядом со мной. Никогда, ты слышишь?

Повысив голос ещё на несколько тонов, я произнесла слова, о которых тут же пожалела. Но напрасно боялась, что Киаран уйдёт. Не успела опомниться, как он вжал меня собой в стену, впиваясь в рот грубым поцелуем. Окутанная жаром его тела, я не сразу сообразила, что он творит. И не хотела соображать. То, что испытывала в эти мгновения, было похоже на тайфун. Сметающий всё на пути, безудержный сумасшедший тайфун.

Привкус крови на языке – его или мой – неважно, лишь бы чувствовать Киарана настолько близко, настолько моим, как сейчас. Лгать себе, что больше нет никого и можно поддаться этому безумию. Хотя бы на эти несколько мгновений.

– Ты хочешь его?

– Нет.

– Повтори…

– Нет. Я хочу тебя.

Цепляясь пальцами за плечи Киарана, жадно целуя его в ответ, я наслаждалась вкусом губ, жаром прикосновений, отдавая в ответ всю себя, пока айранит не отступил, тяжело дыша.

– Мы не можем…

Он выдохнул эти три слова, как приговор. Себе и мне. И отчаяние, обжегшее меня изнутри, сжало сердце огненным кольцом.

– Почему? Потому что я принадлежу Морхиру?

Столько горечи было в этих словах, что она осела на губах, стирая сладость воспоминаний о поцелуе Киарана.

Пусть скажет, что это не так! Что я принадлежу ему, а Морхир – лишь ничего не значащая помеха. Нет… Кому я лгу? Князь слишком могущественен, чтобы не принимать его во внимание, но мы вместе с Киараном всегда сможем найти выход. Если только он захочет…

Глаза айранита опять окрасились в чёрный цвет, выдавая истинные эмоции. И хоть он вновь стал сдержанным и внешне спокойным, я знала, что его изнутри разрывает на части так же, как и меня. Резко сорвавшись с места, словно не мог больше оставаться наедине со мной, Киаран выбежал из библиотеки, оставив меня в полной растерянности.

Я не представляла, что мне делать дальше. Не могла найти ответ ни на один из вопросов. Просто невидяще смотрела на закрывшуюся дверь, слыша, как погребальным колоколом стучит в висках моё сердце.

И только привкус полыни на губах так глубоко въелся в них, что его теперь было не вытравить ничем. Даже самыми сладкими поцелуями нужного мне как воздух мужчины.