* * *

Дворец Морхира был ему под стать – опасный, со множеством ловушек, хитроумно расставленных для подобных мне существ. Да, я была всего лишь существом для князя фейри, и пока представляла интерес, но опасалась даже предполагать, что случится со мной, если этого интереса Морхир лишится.

Оставшаяся наедине с собой и своими мыслями, я часто пыталась понять – или придумать – что же мог хотеть от меня князь, когда забирал к себе в Шезгарт. Он был неизменно вежлив и часто – холоден. Он заставлял думать, что я лишь игрушка в его руках. И от него мне хотелось бежать.

В тот день, когда я вновь почувствовала в себе ту просыпающуюся силу, которую уже ощущала когда-то, небо на севере было тёмным от приближающейся стихии. Огромная туча, клубящаяся, словно сизый туман, надвигалась медленно и неотвратимо, как предчувствие скорой беды.

Я смотрела на неё через высокое окно, борясь с искушением распахнуть стеклянные створки и впустить в комнату свежий и прохладный воздух с запахом грозы. Лишь вцепилась в подоконник пальцами, ощущая, как их покалывает. В этот момент я вдруг услышала голос. Даже не услышала, а скорее почувствовала. Зов. И узнала в нём Морхира.

– Эс-стель, – шёпотом пронеслось под сводчатым потолком моей спальни. – Эстель!

Чувствуя непреодолимое желание откликнуться, я отошла от окна, так и не отводя взгляда от чёрной тучи. Мелькнул всполох далёкой зарницы, внезапно налетевший ветер тревожно зашелестел в верхушках деревьев в княжеском саду.

– Эстель! – Голос стал требовательнее, и я устремилась из комнаты, чтобы отыскать Морхира и понять, действительно ли это он звал меня, или я начала сходить с ума.

Стеклянный купол в саду казался обманчиво хрупким, как хрусталь, и таким же опасным, как его острые осколки. Но я чувствовала в себе непреодолимое желание оказаться там, за этой прозрачной преградой, и шла, продолжая слышать зов князя. Возможно, именно сейчас я была близка к тому, чтобы получить ответы на все интересующие меня вопросы. А возможно, князь снова играл со мной, как со своей вещью.

Оказавшись в пугающем, но завораживающем месте, я пошла вперёд, не оглядываясь и не рассматривая то, что меня окружало. Голос был всё громче, и я, не останавливаясь, побежала. Длинные цепкие растения норовили схватить меня за запястья, хлестали по подолу платья, но мне не было страшно. Я словно чувствовала, куда мне нужно, и торопилась в надежде как можно скорее узнать, права ли была, когда рассчитывала на то, что князь в этот раз разъяснит мне всё.

Неожиданно моя нога соскользнула в неглубокую яму, и на лодыжке тут же сомкнулись чьи-то пальцы. Так почудилось мне в первые мгновения, когда я, не удержавшись, упала, нелепо взмахнув руками. Голос в моей голове тут же умолк, будто я наконец достигла того места, куда меня и звал князь.

Я дёрнула ногой, но она была крепко зажата, вероятнее всего, капканом, устроенным в яме. И только теперь смогла оглядеться, чтобы понять, где нахожусь. Здесь всё было мрачным и зловещим – стены, увитые плетьми колючего плюща, каменные перегородки в потёках воды. Даже зелень травы на земле была какой-то пугающе-неестественной. Обхватив себя руками, я устроилась удобнее и принялась ждать князя. Ведь он же звал меня сюда не просто так…

Минуты текли бесконечно долго. А может, даже не минуты, а часы. Я потеряла счёт времени, но продолжала ждать, хотя паника, подступающая к горлу, вызывала тошноту. Мне чудилось, что в любой момент ко мне потянутся плети хищных растений, которые обовьют тело, сдавят, вцепятся так, что я не смогу пошевелиться. Потому сидела с закрытыми глазами, представляя, что вновь перенеслась к себе домой, в относительную безопасность маленькой квартирки.

Потом я начинала мысленно звать… Но вовсе не князя. Я обращалась к Киарану, умоляя его, чтобы оказался рядом, и одновременно злясь на то, что он меня оставил. Исчез снова. Как будто для него это было так просто, что он даже не сомневался пропадать из поля моего зрения или нет.

И когда услышала его голос в ответ, в первые секунды не знала, придумала ли я его, или Киаран действительно был где-то поблизости.

Когда он оказался рядом, облегчение было таким огромным, а злость на Киарана, такой всеобъемлющей, что меня начало потряхивать от этого коктейля эмоций. Айранит был для меня настоящим испытанием и одновременно – непреодолимым искушением. Тем единственным, кому я могла – и хотела – довериться здесь. Но и рождал внутри гнев, который я не преминула высказать ему.

А потом я оказалась на свободе, и вся моя злость куда-то испарилась, стоило мне оказаться в объятиях Киарана. Как сладко было вдыхать аромат его кожи, прижиматься к нему, чувствуя силу и нежность. И как несбыточно было представлять, что когда-нибудь мы сможем остаться только вдвоём. Там, где рядом не будет князя и его прислужников, где нам не будут диктовать чужую волю и навязывать правила игры.

Киаран признался, что его душа принадлежит мне, но не успела я осознать то, что он сказал, не успела прочесть по его глазам правда ли это, как рядом оказался князь.

– Какая трогательная сцена!

Оторопь и страх смешались воедино, жар расползся от сердца по телу, заставляя меня гореть в лихорадочном пожаре. Морхир был разгневан, но эта ярость, тщательно сдерживаемая и оттого ещё более пугающая, была едва заметна. Его тёмные глаза зажглись потусторонним сверкающим огнём. Казалось, что в расширившихся зрачках танцуют два язычка пламени. Словно властитель вулканов готов был вот-вот вспыхнуть изнутри.

– Киаран помог мне выбраться из ловушки, князь, – едва слышно пролепетала я, делая шаг к Морхиру.

Лишь бы только совладать с голосом и не выдать всего того, что бушевало внутри. Я даже предположить не смела, что мог сделать князь. Наказать? Кого – меня или Киарана? Какую власть он имел над айранитом и какую – надо мной?

– Я не понимаю, как ты вообще оказалась вне дворца, Эстель, – процедил Морхир ледяным тоном. – Или вы выбрали это место, чтобы встречаться здесь за моей спиной?

Острые осколки слов вонзались в кожу иглами. Я передёрнула плечами, словно желала избавиться от парализующего действия взгляда князя. И прикусила губу, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего, что навлекло бы на нас с Киараном ещё большую беду.

– Вы звали её, мой Господин. – Айранит не спрашивал, а утверждал, вставая передо мной, словно хотел защитить.

Неужели считал, что Морхир может причинить мне вред? И почему я раньше даже мысли такой не допускала, а сейчас дрожала от страха и понимания, что князь способен на всё? Но боялась я вовсе не за себя. Я боялась за Киарана.

– Я не звал её. – Морхир сделал шаг в нашу сторону, и айранит чуть развернулся, закрывая меня собой. Мне стало так жутко, что захотелось кричать. – И ты знаешь, Киаран, насколько я не терплю лжи.

Он сделал едва уловимое движение и плавно, но быстро переместился ко мне, вставая за моей спиной. Я задержала дыхание, слыша только как рвано бьётся моё сердце, едва не выпрыгивая из груди. Чувствуя дыхание Морхира на своей щеке, когда он склонился ко мне, я смотрела на Киарана, повернувшегося к нам лицом. На то, как полыхали тьмой его глаза, на то, как он сжимал ладони в кулаки.

– И думаю, что самое время показать Эстель, как сильно я не люблю, когда мне лгут.

– Не трогай её. Она не виновата.

– Ты вздумал приказывать мне?

В голосе Морхира засквозили предупреждение и вызов. Словно он желал того, чтобы Киаран не сдержался.

– Нет, это моя вина. Мне показалось, что вы меня звали, князь. И я пошла сюда. А тут угодила в ловушку. Видите?

Я указала дрожащей рукой туда, где лежал разжатый капкан.

– И если бы не Киаран, я бы так и сидела здесь.

Я говорила сбивчиво, чувствуя лишь, как меня мутит от всего происходящего. Сознание словно заволокло туманом, а ужас, который испытывала до сих пор, проник в сердце и заставил меня похолодеть.

– Он касался тебя, Эстель. Касался, зная, что ему запрещено это делать.

Голос князя стал обманчиво спокойным, даже безразличным, но едва я решила запротестовать, как он процедил:

– Довольно!

Столько угрозы было в этом коротком слове, столько сдерживаемого гнева, что я вновь замерла на месте. Силуэт Киарана перед глазами стал размытым, словно я смотрела на него через пелену слёз. Я видела, как он разворачивается и отходит, очевидно, повинуясь жесту князя, чувствовала стальную хватку ладони Морхира, сомкнувшуюся на моём предплечье. И могла лишь переставлять ноги, двигаясь следом за айранитом, и ждать того, что будет дальше.

Каменные коридоры, безликие серые своды с капающей на пол водой, бесконечные подземные переходы, ведущие вниз – это было гнетущее место с вязкой и пугающей тишиной. По обеим сторонам от него располагались обитые железом двери, то ли в ржавчине, то ли в запёкшейся крови. Разыгравшееся воображение подбрасывало мне ужасающие картинки того, как здесь были зверски замучены пленники князя.

Я сосредоточила своё внимание на широкой спине Киарана, так и идущего впереди нас с Морхиром, и это хоть немного прояснило мысли. Я молчала, надеясь, что отсутствие вопросов и мнимая покорность успокоят князя, и наше наказание окончится этим «путешествием» в подземелья.

Неожиданно Киаран остановился перед невысокой дверью, склонив голову. Бросил на меня быстрый взгляд, и мне почудилось, что на его губах мелькнула едва заметная улыбка, которую он тут же спрятал. Моё сердце стучало, как сумасшедшее, а страх заполонил каждую клеточку напряжённого, словно натянутая тетива, тела.

– Князь, пожалуйста, – шепнула я тихо. – Я сделаю всё, чего бы вы ни пожелали.

– Да. Ты сделаешь всё, чего бы я ни пожелал.

Он махнул рукой, и дверь перед Киараном открылась, впуская айранита внутрь… пыточной. Князь буквально силком подтащил меня к ней, и я задержала дыхание, разглядев то, что находилось в помещении. В стенах – проржавленные кольца со свисающими цепями, как в фильмах ужасов, с той лишь разницей, что всё происходило в реальности. Повсюду – кнуты и плети, от вида которых меня затошнило.

– Морхир, пожалуйста… Прошу, не надо. Не наказывайте Киарана.

– Я и не буду его наказывать.

В его голосе засквозили нотки удивления, и я выдохнула с облегчением. Пока не услышала приказ:

– Раздень его до пояса.

– Что?

– Сними с него одежду, Эстель.

– Но…

– Сними с него одежду, я сказал!

Эхо от слов Морхира, разнеслось под потолком, отражаясь от него и усиливаясь стократно. Вздрогнув, я подошла к Киарану и встала перед ним, пытаясь поймать его взгляд и понять по нему хоть что-то. Что мне делать? Продолжать или нет? Исполнять ли приказ князя или пойти против его воли?

Глаза айранита превратились в два бездонных чёрных колодца. Он едва заметно кивнул, прочитав по моему лицу все вопросы, что разрывали меня изнутри. И я решилась – медленно и осторожно начала стаскивать с него одежду.

Князь же обещал, что не станет наказывать его… Тогда почему он подходит к стене, придирчиво рассматривая развешанные на ней кнуты и плети? Пока Морхир не видит, Киаран приподнимает моё лицо за подбородок, понуждая смотреть только на него. Невесомо стирает с моей щеки слезинку. А я и не заметила, что плачу. Задевая горячую, словно пылающую кожу айранита пальцами, чувствую, как под ней напрягаются мышцы. И больше не смотрю на Морхира, сосредоточившись только на том, что происходит между мной и Киараном.

– Я сказал тебе, что не стану наказывать слугу, – произносит князь, цедя последнее слово с привкусом яда на его губах. – Это сделаешь ты.

Он вкладывает мне в ладонь кнут с длинной гладкой рукоятью, и я машинально сжимаю на ней пальцы.

– Нет!

Осознание того, чего он ждёт от меня, бьёт наотмашь. Мне хочется закрыться, будто Морхир ударил меня. Но ещё сильнее – чтобы он прекратил эту пытку.

– Это сделаешь ты.

Снова взмах рукой, и наэлектризованное до предела пространство превращается в тягучее, словно бы густое. Две цепи по обеим сторонам камеры взмывают вверх, оплетая запястья Киарана и распиная его перед князем.

– Поверь мне, Эстель, это моя милость. Если слугу накажу я, ты ещё долго его не увидишь. Ты же не хочешь, чтобы ему было настолько больно?

Он дёргает меня к себе за руку, понуждая встать позади Киарана, а сам становится рядом, словно занимает место в первом ряду на интереснейшем спектакле. Мне остаётся только одно – подчиниться, попытаться сделать это наказание хоть немного менее болезненным. И не думать, какую именно пытку придумал Морхир. Сколько же ненависти и изощрённых фантазий рождается в нём! Как же сейчас я ненавижу его в ответ!

Кнут со свистом разрезает воздух, и на широкой спине остаётся тонкий розоватый след. Я опускаю руку и бросаю быстрый взгляд на стоящего рядом Морхира, на лице которого расползается мерзкая улыбка. Айранит же только вскидывает голову, и когда с губ князя срывается короткое слово «ещё», мышцы на спине Киарана напрягаются в ожидании нового удара.

Поджав губы, поднимаю дрожащую руку с зажатым в ней кнутом. Теперь я знаю: Морхиру будет мало того, что я способна сделать с айранитом, но пока у меня есть возможность оттянуть неизбежное, я буду медлить. Новый удар приходится чуть ниже лопатки, и мне кажется, что по наполненному мраком помещению проносится поток ледяного ветра. Киаран молча сносит удары, мне же хочется кричать от бессилия во всю силу лёгких.

– Мало. Ещё.

И я снова и снова вскидываю руку, чтобы опустить кнут на спину айранита, на которой расцветают яркие розовые полосы.

Князь оказывается позади меня так неожиданно, что я вздрагиваю, чувствуя тепло его тела. Одна его рука ложится на мой живот, вжимая меня в Морхира ещё сильнее, вторая – на запястье, приподнимая его вместе с кнутом, безвольно повисшим в моей руке.

– Кто может дотрагиваться до тебя? – вкрадчивый шёпот рядом с моим виском.

– Только вы.

Голос, словно принадлежащий не мне, чужой и далёкий, разносится под сводами темницы. Перед глазами – пелена, сознание заволакивает туманом. В воздухе – запах дождя, дыма и горечи. Он заползает под кожу, въедается в плоть, как въедаются ненавистные ласки Морхира.

– Кто может целовать тебя?

Рука князя скользит по моему животу ниже, сжимая тонкую ткань шёлкового платья, пока не оказывается между моих ног.

– Раздвинь их, ну же!

– Только вы. – Я исполняю его приказ, надеясь, что это будет способно отвлечь его от дальнейшего наказания. Безотрывно смотрю на застывшего Киарана, который слышит каждое произнесённое слово. И только по участившемуся дыханию айранита можно понять, что он теряет самообладание.

– Что ждёт того, кто ослушается моего приказа?

– Наказание.

Мою руку крепко стискивают пальцы князя, и он размахивается, опуская на спину айранита кнут. Кожа вспарывается легко, заставляя меня вскрикнуть – то ли от испуга, то ли от боли, которую я чувствую, как свою собственную. Морхир наказывает не только Киарана, он наказывает прежде всего меня.

И чем резче и быстрее становятся удары, тем яростнее князь ласкает меня прямо через ткань платья, так что я начинаю чувствовать не только ненависть и страх, но и острое, едва переносимое возбуждение. Оно неправильное, чуждое. Не моё. Но я ощущаю его, и ничего не могу с собой поделать.

Наконец Морхир отталкивает меня прочь, и начинает яростно хлестать Киарана, хотя мне кажется, на его спине уже не осталось живого места.

– Не надо! Пожалуйста, не надо!

Я закричала, бросаясь к князю в бесплодной попытке остановить его, но он продолжал орудовать кнутом. Лицо исказилось, заострённые хищные черты внушали ужас.

– Пожалуйста, не надо!

Мой последний крик потонул в рыданиях. Я так не хотела показывать свою слабость Морхиру, и не смогла сдержаться. Но внезапно он остановился, перевёл взгляд на меня, и я отшатнулась – столько ярости, древней, как первобытное зло, было в его глазах.

– Иди к себе. И жди меня.

– А Киаран?

– Он достаточно наказан.

Я боялась посмотреть на айранита. Боялась взглянуть на него и увидеть, насколько Морхир его искалечил.

– Вы отпустите его?

– Иди к себе, Эстель. Не заставляй меня передумать и продолжить.

Видит бог – или слепые боги, которых здесь было с избытком? – я возненавидела его в это мгновение ещё сильнее. И себя за то, чему позволила свершиться. Теперь я почувствовала себя не просто бесправной игрушкой, мне указали моё место.

Подобрав платье, я бросилась из темницы, надеясь, что Морхир сдержит своё слово и прекратит наказание. Не разбирая дороги, мчалась к своей спальне в надежде спрятаться и зная, что сделать это невозможно. Казалось, князь знает обо всём, что происходит во дворце, придумывая новые испытания для тех, над кем имеет безграничную власть. О, его извращённой фантазии, должно быть, хватит на десять таких как я. Даже предположить было страшно, что ждёт меня и Киарана впереди.

Присев на край постели, я отёрла слёзы рукавом платья. Страх за айранита подбрасывал мне картинки того, что могло происходить в подземельях Морхира в эту секунду. Я жаждала того, чтобы князь пришёл ко мне, как и обещал, но одновременно страшилась этого. Знала лишь одно – теперь я готова была сделать всё от меня зависящее, чтобы подобного не повторилось никогда. Даже пойти на самые отчаянные шаги, которые ещё утром казались невероятными.