Глава 12. Опять двадцать пять

После ночных потрясений он проснулся ровно в семь утра. В девять ему уже нужно было быть за городом и начинать утренний блок упражнений, а потому первое, что хотел сделать Бестужев, — это принять душ, чтобы прогнать остатки сна, и выпить крепкого кофе.

Но прежде чем пойти в ванную, Кай взял мобильный. Прошлый вечер доказал, что он медленно, но верно превращался в параноика. Пара фраз, имеющих схожее значение с тем, что ему писали в сообщениях, заставила его притащить к себе эту девицу. А что дальше? Он будет спать с каждой, кто мило улыбнётся его брату, чтобы проверить, она — та писательница смс или нет?

Нахмурившись, о чём-то раздумывая, Бестужев, в конце концов, набрал текст сообщения. Возможно, продолжив переписку ещё какое-то время, он всё же сможет узнать, имеет ли его отец какое-то отношение к этой неизвестной.

 «Ты хотела знать, кто я. Архипов. Откуда у тебя мой номер?»

Отправив текст девушке, он бросил телефон на стол. В это утро Кай стал первым, кто начал общение. Обычно она писала ему после восьми, значит, у него имелось достаточно времени, чтобы ещё раз всё обдумать и выдвинуть новые предположения. Как же он устал от постоянных тайн! Устал от того, что нужно двадцать четыре часа в сутки ждать, откуда прилетит очередной нож в спину, или откуда появится новая «шестёрка», чтобы скомпрометировать его.

Когда Кай вышел из ванной, Лекси уже успела проснуться.

— Кофе? — спросил он, когда та появилась на кухне, широко улыбаясь.

— Я бы не отказалась от чего-то более бодрящего.

Её голос и то, как она произнесла эту фразу, не давали повода усомниться в том, что девушка была не прочь повторить недавние ангело-демонические утехи. Кай бросил на неё серьёзный взгляд, давая понять: то, что произошло между ними ночью, не будет иметь ни малейшего продолжения ни этим утром, ни когда-либо ещё.

— Через полчаса я уезжаю, — сказал он, опустив глаза на стол, где лежал его мобильный.

Тишина. Прошло только сорок минут, а ему казалось, что минула целая вечность.

— Зачем так рано? — спросила недовольно Лекси, сморщив носик. — Какие могут быть дела в такую рань?

Кай едва заметно усмехнулся и ответил, сделав глоток крепкого кофе:

— Я же не спрашиваю, какие у тебя могут быть дела с моим братом, например.

Он поднял глаза и увидел, что она смутилась.

— Или с Давыдовым. Вот и ты сделай милость: не задавай вопросов, на которые не получишь ответов.

Девушка, ещё мгновение назад стоявшая на кухне, тут же развернулась и направилась в гостиную. Она отсутствовала несколько минут, но когда появилась снова, её лицо пылало от нескрываемого гнева, на который только была способна особа её уровня.

— Вчера ты был более сговорчивый.

— Вчера и ты не болтала языком там, где не надо, — парировал он, чем вызвал новую волну её злости.

Фыркнув, Лекси развернулась и пошла к входной двери, бросив на ходу:

— Можешь не провожать меня.

На лице Кая появилась улыбка.

— И в мыслях не было.

Но этих слов обиженная брюнетка уже не услышала. Спустя секунды раздался громкий звук хлопнувшей двери, и в квартире стало тихо.

— Наконец-то, — прошептал Кай, поставив локти на стол и закрыв лицо руками. — Долгожданный покой.

Просидев так некоторое время и не дождавшись никакого ответа, он оставил чашку на столе, отправившись в свою комнату. Пора приступать к ежедневной рутине.

Телефон пискнул, когда Бестужев уже собрался заводить мотоцикл. Недолго думая, он разблокировал экран, а спустя секунду на его лице появилась улыбка.

«Архипов… Я рада, что ты стал добрее. Жалко только, что ты такой тугодум. Тебе понадобилось два дня, чтобы написать мне семь слов?»

Ответ на её сообщение стал приоритетом, а потому Кай сразу стал набирать текст:

 «У меня были дела. Но тугодум оценил твой юмор. Так откуда у тебя мой номер?»

Отправка. Доставлено. Ожидание. Минута. Ещё одна, и вот мобильный снова ожил.

 «Увидела во сне»

Кай фыркнул.

 «Допустим. Ты видишь во сне набор цифр и сразу же пишешь туда?»

«Да»

«Не надо врать!»

«Мне очень сложно разобраться, вру я или нет…»

Кай посмотрел на часы. Он сидел неподвижно уже полчаса, ведя переписку, которая с каждым входящим сообщением становилась всё глупее и начинала его раздражать. Нужно было ехать, но Бестужев не мог заставить себя сдвинуться с места.

«Тогда обратись к врачу!»

Раздражённый, Кай отправил сообщение получателю, но прежде чем завести двигатель, дописал продолжение:

«Или напрягись немного и придумай новый номер, а сюда больше не пиши. Adiós!»

«Я и не писала… Целых два дня. Это сделал ты»

Бестужев положил телефон в карман. Включив двигатель, он тронулся с места. Зачем он снова написал ей? Думал, что она скажет ему что-то интересное? Да вот как бы не так! Остановившись на светофоре, Кай снова взял мобильный. Набрав номер, он стал ждать ответа.

— Мурат? Привет. Ты можешь пробить один номер?

Бестужев нахмурился.

— Да, я знаю. Да, но это очень важно.

Собеседник продолжал говорить, и его слова явно не нравились Каю.

— Я не так часто прошу тебя об услугах, Мурат, — пытаясь держать себя в руках, произнёс парень. — Так что сделай милость, напряги свою ментовскую задницу и сделай хоть что-нибудь на благо общего дела.

Бестужев замолчал, улыбаясь краешком губы, а спустя некоторое время сказал:

— Я не хотел переходить на личности, ты сам меня вынудил. Да. Сейчас вышлю. Спасибо.

Пока горел красный, Кай успел отправить Мурату сообщение с номером неизвестной. Всю дорогу до особняка отца его не покидали тревожные мысли. Как же глупо было называться фамилией Влада, но так получится убедиться наверняка, является ли таинственная незнакомка посыльной семьи, или же это простое совпадение. Отец не упустит возможности упомянуть об этом при очередной проверке.

Въехав на территорию Бестужевской «крепости», Кай припарковался на стоянке. Настроение было испорчено с самого утра, а потому искать встречи с отцом или Алексом ему не хотелось. Войдя в дом, он миновал гостиную и быстро поднялся к себе. Переодевшись в чёрные спортивные штаны и белую майку, Кай вышел из комнаты.

Он уже успел выйти за пределы особняка и пробежать пару сотен метров, когда телефон издал звук, сообщая о новом входящие сообщении. Остановившись посреди широкой дорожки рядом с большим раскидистым дубом, он достал мобильный. Мурат.

«Бестужев Алексей Петрович»

Кай проглотил ком в горле. Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Но здесь смысла сдерживать эмоции не было. Он находился далеко от дома и знал точно, что слежки нет. Подняв голову к небу, Кай громко закричал. Внутри всё горело, бушевало и рвалось наружу от усталости и раздражения, от злости и негодования. Он подошёл к дубу и ударил несколько раз по крепкому столу, почувствовав знакомую боль в костяшках.

Они только начали приходить в норму, но ему было всё равно. Он хотел освободиться от всех этих эмоций и чувств. За восемь долгих месяцев у него никак не получилось привыкнуть к уловкам отца и брата. Казалось бы, вот они достигли определённого доверия, и тут же появлялось что-то или кто-то, указывающие на то, что вся его работа и гроша ломаного не стоит.

Кай упёрся головой о шершавую кору дерева и закрыл глаза. Скорее бы уже этот грёбаный приём, чтобы отец раз и навсегда оставил свои чёртовы проверки в прошлом. Хотя даже после этого торжества его не станут до конца считать своим. Ну и пусть! Главное, что эти подставные девицы перестанут вешаться на него пачками.

Дыхание стало понемногу выравниваться, а гнев угасать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сейчас главное — предстоящий бой, на подготовку к которому нужно было бросить все силы. Несмотря на все опасения Графа, Кай чувствовал, что поединок с Атикусом не являлся чем-то заоблачным и утопическим. Он мог его победить, но для этого нужно тренироваться и не думать о посторонних вещах. Но, как, мать их, ему не думать об этих постоянных раздражителях в юбках, когда они, что ни день, заявляли о себе в любое время суток! В реальном мире, в виртуальном… Даже те, с кем он спал, и то умудрялись служить отцу или брату.

Кай сделал ещё один глубокий вдох. Подчистив всю ненужную информацию, он убрал телефон в карман и продолжил свой маршрут. Впереди ещё было два с лишним километра, а потом — тренировка в спортзале. Плюс вечерний блок упражнений с Тарасом, который не собирался давать ему поблажек и брал всё, что мог, не считаясь с душевным состоянием своего подопечного.