Глава 23. Спарринг

Александра не могла поверить своим глазам. Всё, чему она стала свидетельницей, казалось ей фильмом, а не реальными событиями, разворачивавшимися во дворе дома, где она жила. Зато теперь она точно была уверена в том, что Кай опасен. Причём для всех, с кем он общался, будь то его семья, друзья или просто обычные люди, как она, время от времени появлявшиеся на его пути.

Конечно, разговора парней она не слышала и, возможно, даже у младшего Бестужева имелся повод напасть на своего друга, но тот явно не хотел участвовать в драке, даже она это поняла, а Кай всё равно его избил. А теперь то же самое происходило между двумя братьями, и снова в этом был замешан младший из них.

Однако вспомнив то, что сделал Алекс в гостиной, Александра искренне желала, чтобы Кай оказался победителем. Открыв дверь, она вышла на балкон и стала наблюдать за дракой, разворачивавшейся внизу.

Младший был уверен, что брат нападёт первым. Тот всегда так делал, считая, что лучшая защита — это нападение. Кай умело поставил блок и отразил достаточно сильный для тренировочного боя удар. Значит, у Алекса тоже имелось желание разобраться со своим соперником, и этот спарринг стал обычным прикрытием его тайных желаний. Интересно, что он сделал не так? Но это был самый последний вопрос, который волновал Кая. Для него стало важным отомстить за Сашу и сделать так, чтобы в ближайшее время Алекс и думать забыл о том, чтобы уложить её в свою постель.

Кай следил за маячившим перед глазами братом, обходя по кругу воображаемую границу их тренировочной зоны. Он не любил увеличивать расстояние между собой и противником, чтобы не тратить силы на лишние передвижения. Когда Алекс попытался нанести ещё один удар в область головы, младший ловко увернулся и сделал выпад ногой в открывшуюся зону прессовых мышц.

— Неплохо, «мелкий»! — кашляя и потирая ушибленное место, сказал старший Бестужев. — В этот раз с тобой уже интересно сражаться. Совсем не так, как было в «Эль-Леоне». Давай покажи, чему ты научился за последние месяцы тренировок!

Кай холодно ухмыльнулся. Пустая болтовня — это то, чем Алекс всегда отвлекал своих соперников, выискивая их слабые места и оценивая внешние данные. Однако теперь каждый из них хорошо знал своего оппонента, что в корне меняло и усложняло дело. Братья ни раз участвовали в мини-боях и успели изучить особенности боевого стиля друг друга, а потому лёгкой победой не отделаться. Это понимал как старший, так и младший. Сосредоточиться и применить всё свое мастерство, чтобы заставить противника сдаться, — единственный верный выход из сложившейся ситуации.

Они действовали слаженно и чётко, так что определить исход боя было сложно. Саша смотрела за парнями и поражалась их движениям. Братья по очереди оказывались на лопатках, но сдаваться никто не собирался. Быстро приходя в себя, они продолжали тренировочный бой, вырывая победу из рук друг друга.

Кай следил за Алексом, пытаясь выровнять дыхание, как учил его Тарас. Он решил сменить тактику и не стал ожидать нового нападения, а сделал это сам. Удар был блокирован, но это снова помогло ему раскрыть и оставить без защиты пресс брата. Вторая рука, угадав нужный момент, нанесла удар в живот, заставив Алекса согнуться чуть ли не вдвое. Следом за этим Кай свалил его с ног, ударив кулаком в левую скулу.

Бестужев-старший выплюнул кровь и улыбнулся.

— А ты стал куда быстрее, чем был полгода назад.

Поднимаясь на ноги, он коснулся нывшей от боли левой стороны лица и поморщился. Приняв боевую стойку, Алекс приготовился к нападению. Ему не нравилось, что младший валял его по земле, словно котёнка. Не дав Каю возможности оценить ситуацию, он быстро замахнулся. Встретив блок, левая рука повторила движение правой и оказалась так же блокированной.

Однако именно этого эффекта Алекс и добивался. Не медля ни секунды, он резко опустил руки и, сделав выпад вперёд, нанёс двумя ладонями удар в область солнечного сплетения, оттолкнув Кая назад. Для младшего это стало сюрпризом, к тому же боль и оборвавшееся дыхание сыграли против него. Алекс понял, что застал брата врасплох, а потому, надеясь на быструю победу, с разворота нанёс удар правой ногой по согнувшемуся пополам противнику. Кай упал на траву, а из разбитой губы потекла кровь.

— Вот так! А теперь последний приём, и ты с позором проиграл этот бой.

Старший подскочил к нему и, обхватив одной рукой его шею так, чтобы локтевой сгиб находился под подбородком, переметил другую руку на заднюю часть его головы. Кай почувствовал, что стал задыхаться. Хватка Алекса была крепкой и выбраться из неё казалось невозможным… Восемь месяцев назад, но не сейчас.

Сделав глубокий вдох, насколько позволила сдавленная, словно в тисках, шея, младший ухватился за руку Алекса, делая своё положение более устойчивым. Склонив голову на правый бок, освобождая будущую траекторию своей правой ноги, Кай устойчиво зафиксировал левую ногу и выбросил правую, демонстрируя брату отличный вертикальный шпагат. То, над чем он работал последние несколько месяцев.

Мысок его кроссовки пришёлся прямо по лицу ничего не подозревавшему Алексу. Сам по себе удар не был сильным, однако его неожиданность сыграла на руку младшему. Ощутив свободу, Кай сделал глубокий вдох, порадовав лёгкие кислородом, а затем обхватил голову растерявшегося Алекса руками и перебросил его через себя. Не теряя ни секунды, он упёрся левым коленом в ухо своего соперника и, схватив того за руку, переломил её через свою ногу.

Тяжело дыша, младший понимал, что ещё немного силы, и она получит серьёзную травму. Та самая рука, которая несколько часов назад оставила красный след на щеке Александры. Та самая, которой он собирался прикасаться к её телу.

Вдох. Выдох. Ещё один вдох, и раздался громкий крик Алекса, а затем Кай увидел поднятую вверх левую руку с большим пальцем, перевёрнутым вниз. Старший сдавался, признавая своё поражение. Прошло несколько секунд, прежде чем младший смог заставить себя отпустить проигравшего соперника.

Встав на ноги, Кай отошёл от лежавшего на траве брата, и на его лице появилась ледяная ухмылка. Алекс с трудом поднялся на ноги, держась здоровой рукой за повреждённое левое плечо и локтевой сустав.

— Ты мне руку сломал, больной придурок!

— Будь это действительно так, ты бы сейчас вопил, как девчонка, — парировал младший, не сводя глаз с явно недовольного Алекса.

— Когда успел научиться этому приёму? — спросил старший Бестужев, морщась от боли.

— Я тренируюсь, если что, а не в игры играю у тебя в спортивном центре. Что и тебе советую иногда делать в свободное от распоряжений отца время. Ты теряешь форму, чемпион!

Алекс гневно сверкнул глазами и изобразил улыбку на лице.

— Это хорошо, но с Демьяном тебе может так не повезти.

Кай вытер кровь со щеки, капавшую из рассечённой брови, и сказал, глядя на брата:

— Может не повезти, ты прав, но я не надеюсь на удачу, Алекс. Я ставлю на своё мастерство.

Между ними повисла напряжённая пауза, во время которой они сверлили друг друга взглядами, явно не договаривая чего-то. Их противостояние закончилось благодаря громкому голосу Петра, который всё это время наблюдал за их тренировочным боем с верхней ступеньки лестницы.

— Отличный поединок, парни! Наконец-то я увидел что-то стоящее, Кай.

Младший повернулся к отцу и широко улыбнулся.

— Тарас будет рад услышать это, отец.

Пётр кивнул и, посмотрев на старшего сына, сказал:

— Зайди ко мне, Алекс. Есть разговор.

Развернувшись, он направился в сторону особняка, оставляя сыновей одних. Придерживая повреждённую руку, старший бросил на Кая ещё один взгляд и, не говоря ни слова, пошёл туда, где скрылся отец.

Кай не мог спрятать довольной улыбки, появившейся на его лице, когда Алекс оставил его одного. По крайней мере, в ближайшее время брат точно не сможет причинить Саше вред, а дальше он снова что-нибудь придумает. Коснувшись разбитой губы и ноющей скулы, где скоро должен был появиться синяк, Кай оставил вещи на лужайке и пошёл в дом, искать Розу, чтобы попросить у неё лёд.

Однако в огромной кухне никого не оказалось. Бестужев решил, что это к лучшему: не будет лишних расспросов, почему он оказался в таком состоянии. Кай подошёл к большому холодильнику и, открыв дверцу, полез в морозилку, где лежал лёд. Роза всегда делала запасы, потому что охлаждённое спиртное в доме пользовалось спросом.

Он набрал нужное ему количество и, захватив по пути небольшую бутылку с холодной водой, закрыл дверцу холодильника. Только в этот момент Кай понял, что находился в кухне не один. Она стояла в паре метров и не сводила с него больших испуганных глаз.

Кай замер. Он смотрел на её лицо и не мог заставить себя уйти. Кухня являлась одним из тех мест, где не висели камеры видеонаблюдения. Ему было прекрасно об этом известно, а потому искушение оставаться рядом с ней увеличивалось во стократ. Если не в тысячу.

Саша не двигалась, внимательно рассматривая его. Кровь в уголке губы уже не текла, но кровавый след остался. Такой же, как и на месте рассечённой брови. Ссадины и покрасневшая правая скула говорили о том, что сильных повреждений он не получил. Её взгляд упал на лёд в его руке, а потом снова вернулся к разбитому лицу.

Похоже, что вид крови ей никогда не нравился, потому что Саша слегка поморщилась и, нахмурившись, хотела что-то сказать, поскольку пауза слишком затянулась. Но в это мгновение сознание опять выдало ей ряд картинок. Взгляд девушки стал рассеянным, пока перед глазами мелькали образы из прошлого. Когда она пришла в себя и сфокусировалась на парне, стоявшем перед ней, её губы произнесли лишь одно слово:

— Кай?

Одно слово, и его сердце загорелось миллионом надежд, когда он услышал то, как она его произнесла. Одно слово, и Кай забыл, зачем он вообще пришёл сюда.

— Я тебя знаю, — прошептала потрясённо Александра, качая головой. — Мы знакомы. Я уже видела тебя таким. Ты…

Она уставилась куда-то мимо него, пытаясь вытащить из памяти что-то ещё, а он стоял и считал количество ударов несущегося вскачь сердца, которые то успело сделать прежде, чем у него появилась способность говорить.

— Конечно, ты меня знаешь, — произнёс он, предприняв попытку улыбнуться, но ураган из эмоций, бушующий внутри, блокировал даже такие простые действия.

Саша растерянно покачала головой, вернувшись назад из воспоминаний, которые снова закрыл чёрный занавес неизвестности, и посмотрела на Кая.

— Нет. Я уверена, что я тебя знала. До того, как это случилось.

Её речь казалась бессвязной. Александра явно была потрясена тем, что увидела в видениях.

— Ты… Кто ты такой?

В этот момент в кухне показалась Роза. Смерив стоявших друг перед другом ребят, женщина улыбнулась и весело спросила:

— Другого места для разговоров не могли найти?

Голос вывел Бестужева из ступора и, сделав шаг навстречу к Саше, он негромко сказал, глядя ей в глаза:

— Кто я? Я — Бестужев. Ты — Шереметьева. Дворяне!

На его лице появилась тёплая улыбка. Склонив голову набок, Кай тихо добавил:

— Есть ещё чёртовы дворяноненавистники, но им с нами не по пути, верно?

Прошли секунды, и выражение растерянности на её лице сменилось удивлением, а затем на губах появилась улыбка.

— Откуда ты…

— Было приятно пообщаться, графиня, но мне пора. Надеюсь, Вы помните, что я говорил о посторонних наблюдателях? Не совершайте ошибок, иначе даже мой «хук» справа не сможет спасти Вас от Вашего жениха.

Склонившись к самому её уху, он прошептал:

— Adiós!

И не дожидаясь ответа, Кай пошёл к выходу из кухни, широко улыбаясь той искренней и тёплой улыбкой, о существовании которой он уже давно успел забыть.