Глава 35. Трезор

Саша проснулась в полдень. Не открывая глаз, она вспомнила события прошлого вечера и непроизвольно улыбнулась. Кай… Неужели они снова были вместе или..? Едва только этот вопрос всплыл в её голове, на лице отразилась паника, и девушка поспешила открыть глаза, чтобы убедиться, что всё это не сон или обычные воспоминания, которые периодически подбрасывала ей память.

— Доброе утро, — улыбнулся Кай. — Вернее, уже добрый день. Как ты себя чувствуешь?

Александра на долю секунды растерялась, а потом ответила ему такой же тёплой улыбкой.

— Всё хорошо.

Тревога и паника, взявшиеся неизвестно откуда, также стремительно ушли, уступив место приятному и такому желанному спокойствию, которого не было с того самого момента, как она поселилась в особняке Бестужевых.

— Ты давно проснулся? — спросила тихо Саша, не сводя с него влюблённых глаз.

— Полчаса назад, — ответил Кай, всё ещё стараясь держаться от неё на расстоянии, чтобы не пугать своими действиями.

Уже то, что она позволила ему остаться с ней на одной кровати, много значило. Пускай без лишних прикосновений, без нарушения личного пространства, но всё же рядом.

— Почему ты меня не разбудил? — тут же нахмурилась Александра.

— Не думаю, что это хорошая идея. Ты поздно уснула, и тебе был нужен отдых.

Она кивнула головой и, после недолгого колебания, робко коснулась ладонью его щеки. Кай закрыл глаза. Её тепло и такое лёгкое прикосновение заставили его тут же отреагировать на это. Как же сильно он соскучился по её ласкам! Чёрт… Бестужев сделал глубокий вдох. Открыв глаза, он услышал Сашин тихий голос:

— Ты нуждаешься в отдыхе не меньше меня.

— Если бы ты встала первой, уверен, ты поступила бы так же, как и я, — парировал он. — А потому не будем спорить, графиня.

Сашина улыбка стала ещё шире. Толкнув Кая в плечо, Шереметьева произнесла:

— Не называй меня так, иначе я тоже придумаю тебе кличку.

Откинувшись на подушку, Кай негромко рассмеялся.

— Удивила!

Он поймал себя на мысли, что в первый раз за долгие девять месяцев позволил себе сделать это. Искренний смех и улыбки стали тем, что находилось под запретом с того самого момента, когда он покинул её палату прошлой осенью.

— Ещё нет, но я могу, — произнесла загадочно Александра, а затем вдруг села и с интересом посмотрела на парня.

— Ты смеёшься.

— Да, — согласился он, не убирая улыбки с лица.

— Мне это не кажется? — всё ещё не верила своим глазам она. — Это правда?

Кай повернулся к ней и, сев, облокотившись спиной на подушку, быстро закивал.

— Абсолютно! Никакого обмана зрения. Никакой галлюцинации. Никакого миража.

— Прекрати!

В комнате раздался её звонкий смех.

— Никаких видений, связанных с расстройством нервной системы. Это то, что ты видишь воочию! Я и моя очаровательная улыбка.

— А ещё в наборе идёт взгляд щенячьих глаз, если я не ошибаюсь. Это то, что мне всегда в тебе нравилось, по твоим словам. Да?

После короткой паузы, она добавила:

— Тогда я буду называть тебя Трезором.

Её реплика заставила Кая разразится новым приступом смеха.

— Трезором? — повторил он эхом её слова. — Серьёзно?

Саша пожала плечами, продолжая любоваться им. Она не видела его таким, по крайней мере в своих воспоминаниях. Возможно, память выдала ей не всё, а лишь часть того, что связывало их вместе.

— А почему не Бальтазаром или ещё каким-нибудь… брутальным именем? — вывел её из размышлений голос Бестужева.

— Мне кажется, что щенячьи глаза свойственны лишь представителям, не имеющим громкой родословной.

Кай посмотрел на Александру и покачал головой, продолжая улыбаться.

— Ну, если без громкой родословной, то, пожалуй, я соглашусь на Трезора.

Едва только он произнёс эти слова, как его накрыла очередная волна смеха.

— Трезор, — повторил он. — Граф будет в восторге, если узнает.

— Почему? — улыбаясь, спросила Саша.

— Потому что сочетание «бастард Трезор» звучит красиво!

Как только Кай закончил свою фразу, в комнате стало тихо. Они смотрели друг на друга, не решаясь пошевелиться. В его тёмных глазах и на улыбающемся лице Саша видела любовь и нежность. Они сквозили в каждом его движении, в каждом взгляде и слове, которые он ей посылал. Он любил её, восхищался ею, боготворил, словно она была последним и самым дорогим человеком в его жизни. Именно это помогло ей позволить ему сделать то, что последовало за этим недолгим, но достаточно чувственным зрительным контактом.

Медленно Кай подался ей навстречу и робко коснулся своими губами её губ. Расслабленное тело тут же напряглось, он снова заметил это, однако Саша не оттолкнула его. Не напирая и стараясь не совершить лишних движений, Кай поднял руку и едва коснулся щеки Александры.

Она почувствовала, как внутри начала зарождаться паника, стоило только ему дотронуться до неё. Страх, что он причинит ей боль, стал одерживать верх над разумом. Саша понимала, что перед ней находился Кай. Её Кай, которого она так любила. Человек, готовый пойти на всё, лишь бы с ней ничего не случилось.

Александра вспомнила, каким нежным и заботливым он может быть, насколько бережно и нежно к ней относится, и это придало ей уверенности, заставив волну страха отступить. Как только у неё получилось немного расслабиться, Саша ощутила приятное тепло там, где Кай успел коснуться её. Нежно, аккуратно и легко. Внутри начинал разгораться огонь, перерастая в пламя, выжигавшее ту боль, которую успел причинить Алекс.

Кай зарылся одной рукой в её волосы, пока другая медленно скользила вниз по Сашиной спине, пытаясь найти край футболки, в которой она спала. Он ощущал жар, исходивший от её тела, чувствовал её желание, которое во стократ увеличивало то, что творилось у него внутри. Кай старался держать себя в руках, но сделать это было так тяжело, особенно когда она с такой готовностью ответила на его ласки.

Он медленно притянул её к себе, позволив Саше самой решить, насколько близко она готова оказаться рядом с ним. И каково же было его удивление, когда Александра перебросила ногу через него и обхватила его коленями, продолжая отвечать на его поцелуй. Да, её движения казались неуверенными, однако Кай понимал, что торопить её нельзя.

Едва только его руки коснулись тёплой кожи на плоском животе, Саша издала слабый стон, прижавшись к нему ещё ближе. Его движения и ласки были настолько нежными, что она наконец-то почувствовала себя в безопасности. Ей хотелось целиком и полностью отдать ему себя, лишь бы он никогда не прекращал их, снова и снова убеждая её, что она под его надёжной защитой.

Кай коснулся губами её шеи, притянув Александру к себе. Он чувствовал, как от каждого поцелуя её словно пробивал короткий разряд тока, чей импульс передавался ему, заставляя дыхание сбиваться с ритма. Острое желание рвалось с цепей, которые звено за звеном сдавали свою оборону, позволяя эмоциям выплёскиваться наружу. Он медленно спускался от шеи к ключице, покрывая мягкую кожу короткими поцелуями, улавливая каждый вздох и стон, которые издавала Саша.

Кай не знал, сколько прошло времени. Он потерял счёт минутам. Обычных ласк уже не хватало, чтобы погасить пламя, полыхавшее внутри. Разум давно отключился, позволив чувствам захватить контроль над его телом, которое желало лишь одного: её. Всю и без остатка. Как только Саша поняла, что он намеревался сделать, её тело снова напряглось. Ладони с силой упёрлись в его грудь. Дыхание участилось, а в глазах отразился дикий страх.

Она закачала головой, крепко зажмурившись, пытаясь побороть приступ паники, внезапно атаковавший её.

— Я… Нет… — умоляла она, по-прежнему отстраняясь от него. — Не нужно. Я не могу. Я… Нет.

Эти слова и дрожь, пробивавшая тело и не имевшая ничего общего с желанием, которое так явно ощущалось всего несколько секунд назад, а сейчас сошедшее на «нет», отрезвили его, словно ледяной душ. Всё ещё держа её в своих объятьях, Кай старался выровнять сбившееся дыхание. Все его попытки прижать Сашу чуть крепче к себе тут же пресекались её руками, с силой отталкивающимися от его груди.

— Тише, тише, — проговорил Кай, коснувшись своим лбом её лба. — Успокойся. Это…

Он проглотил ком в горле. Она испугалась его, думая, что это они…

— Это я.

— Я не могу… Я не готова… Пожалуйста, отпусти меня, — бормотала Александра, глядя на свои ладони и боясь встретиться с его глазами. — Я не могу. Я… Прости…

Медленно она стала ослаблять упор на руки, а спустя минуту Бестужев понял, что Саша обвила ими его шею, прижавшись к нему и уткнувшись в плечо. Он сделал ещё одну попытку прижать её к себе, и на этот раз у него получилось. Она больше не сопротивлялась.

— Всё хорошо, слышишь? — шептал Кай, гладя её по голове и стараясь успокоиться. — Всё хорошо. Мы подождём. Подождём столько, сколько тебе будет нужно. Всё хорошо.

Секунда… Другая… И он услышал её всхлип, за ним другой, а потом она начала беззвучно плакать. Бестужев молчал, ожидая, когда слёзы перестанут катиться из глаз, и Саша сможет адекватно реагировать на его слова. Хотя он сильно сомневался, кому из них больше требовалась эта эмоциональная передышка: ему или ей. Кай был готов прямо сейчас отправиться на поиски Давыдова, а потом и своего ублюдка-брата, чтобы заставить их пожалеть о том, что они сделали.

Прошли минуты, прежде чем Александра отстранилась от него и, слабо улыбнувшись, произнесла:

— Ты не злишься на меня?

Кай убрал прядь волос, упавшую ей на лицо, и на его губах появилась нежная улыбка.

— Трезор очень терпеливый, знаешь ли. Так что всё в полном порядке.

Александра тихо засмеялась, вытирая остатки слёз с мокрых щёк.

— Ты не обиделся?

Его брови взметнулись вверх, а в глазах вместо яростного огня стал появляться озорной блеск.

— Нет.

Выдержав драматическую паузу, он добавил:

— Трезор ещё и негордый к тому же.

И с этими словами он приник к Сашиным губам. Нежно и аккуратно, словно боясь снова напугать её. Прервав поцелуй, зная, что сдержаться будет очень сложно, если он позволит себе увлечься ею, Кай сказал:

— Я хочу тебе кое-что показать.

— Да?

Он кивнул и снова подарил ей короткий поцелуй.

— Но для этого нужно одеться и выйти на улицу. Уже полдня прошло, а ты так и не вышла из комнаты.

На лице Александры отразилось удивление.

— Я? Насколько мне известно, ты тоже проснулся не намного раньше меня.

Бровь Кая слегка изогнулась, и на губах появилась лукавая улыбка.

— Ты не уточнила, в какой раз я проснулся раньше тебя.

— В какой раз? — изумлённо переспросила она.

Бестужев театрально кивнул и также лукаво, как и улыбался до этого, произнёс, склонившись почти к самому её уху:

— Ты должна кое-что увидеть, а потом… Потом ещё кое-что увидеть.

Он снова поравнялся с её лицом и коснулся губами её губ.

— Хочу, чтобы сегодняшний день стал особенным.

Саша была готова поклясться, что в его глазах на несколько секунд отразилась паника, сменившаяся грустью, а затем они снова стали прежними: озорные с блестящими искрами от предвкушения чего-то, что он собирался ей показать.

— Тогда не будем медлить, — улыбнулась она. — Одеваемся и идём.