Глава 34. Отпустить…

В первый раз за долгое время утреннее пробуждение не казалось ему чем-то жутким и неприятным. В одном Граф точно оказался прав: Кай и впрямь забыл, каково это — спать и просыпаться с порядочной девушкой. С той, которая не вынашивала коварных планов, работая на Петра Бестужева. С той, что не запрыгивала на него, словно дикая кошка, в надежде произвести впечатление своими умениями в любовных утехах, а потом вытащить из него какую-то информацию. С той, которая видела его настоящего и с которой не нужно было притворяться кем-то, кем он на самом деле не являлся.

Улыбнувшись, Кай открыл глаза и, взяв мобильный с тумбочки, посмотрел на дисплей: половина пятого утра. Он глубоко вздохнул. Было ещё так рано, но сон не шёл. Бестужев повернул голову в другую сторону и увидел Сашу. Судя по её ровному дыханию, она крепко спала, спрятав одну руку под подушку, а другую положив под свою щёку. Улыбка Кая стала ещё теплее.

Они проговорили почти полночи. Было ровно три часа, когда он понял, что она уснула под его размеренный и спокойный голос, пока он рассказывал ей всё, что знал о её семье и о том, где она жила и чем занималась до того, как оказалась в больнице. Эти воспоминания причиняли Каю боль, но по-другому было нельзя. Чем скорее она станет прежней, тем легче ей будет справляться с теми проблемами и потрясениями, которые, словно ливень, сыпались на неё с каждым днём. И виновен в этом был лишь один человек…

Бестужев закрыл глаза и покачал головой. Возможно, он и впрямь виноват, но его вина заключалась лишь в том, что он позволил себе влюбиться в эту очаровательную девушку, готовую пойти на всё ради него… Ради них… Всё остальное — дело рук его отца. Кай снова посмотрел на спокойное и безмятежное лицо Саши. Ей просто в очередной раз не повезло с парнем. На губах появилась горькая улыбка. Александра — как магнит для неприятностей. Всё, что есть опасного в радиусе нескольких десятков метров, обязательно притянется к ней, а дальше — снежный ком. Он будет расти до тех пор, пока ситуация и вовсе не станет критичной.

«Главная неприятность в её жизни — это ты», — шептал внутренний голос. — «Не будь тебя, ничего бы этого не случилось. Она бы не поссорилась со своим парнем, не оказалась на перекрёстном огне двух враждующих авторитетов. Она бы не попала в больницу и не потеряла бы память».

Собственные мысли злили его. Кай сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. Даже сейчас, когда Александра находилась рядом, в безопасности, он продолжал гнобить себя этими едкими упрёками. Неужели он больше никогда не успокоится? Неужели не сможет жить нормально, не боясь, не переживая за чью-то жизнь и не просчитывая свои действия на несколько шагов вперёд? Или это его наказание за всё то, что он успел натворить?

«Она не отпустит тебя, и ты это знаешь», — не унимался голос внутри. — «Ты нарочно ставишь её перед выбором, который она не может сделать сама. Отпусти её. Отпусти. Найди в себе силы сделать это. Вычеркни себя из её жизни и ей станет легче. Её жизнь снова станет нормальной. Такой, какой и была до того момента, пока в ней не появился ты».

Кай проглотил ком в горле. Нет… Всё совсем не так. Совсем не так… Не так! Он коснулся фалангой указательного пальца её щёки и тихо прошептал:

— Мы справимся. И всё будет хорошо.

«Когда ты уйдёшь…»

Бестужев склонился к Саше и аккуратно, чтобы не разбудить, поцеловал её в лоб. Отстранившись, он лёг и, забросив руку за голову, стал смотреть на резной потолок. По мере того как мысли овладевали Каем, его взгляд становился всё отрешённее и рассеяннее.

До встречи в Коломенском оставалось совсем мало времени, а он почти не сдвинулся с места. Пётр до сих пор считал его предателем, в этом Кай был уверен. Зная своего «отца», смыть клеймо он сможет лишь одним способом: отдав свою жизнь за семейное дело. Кай фыркнул, а на губах появилась холодная ухмылка. Есть только один человек, за которого он готов умереть, и это точно не Пётр Бестужев. Посмотрев на Сашу, он улыбнулся.

Его взгляд снова вернулся к потолку. Правая рука, лежавшая на кровати, сжалась в кулак, а затем расслабилась. Кай нахмурился. Ему не нравилось, что снова пришлось втянуть во всё это Александру, но он не видел другого выхода. Путь в особняк Петра для Графа был закрыт, а одному ему не справиться с тем, что он задумал. Требовалась помощь со стороны: оттуда, откуда никто не ждал удара, и Саша идеально подходила на эту роль.

Бестужев закрыл глаза. Леся в своё время тоже решила поиграть с его отцом, и всё обернулось трагедией, от которой пострадали сразу несколько человек. События четырёхлетней давности повторялись снова и могли повлечь за собой похожие последствия.

— В этот раз всё будет по-другому, — прошептал тихо Кай, убеждая себя в том, во что верилось с трудом. — Всё будет так, как и задумано.

Он бросил быстрый взгляд на Сашу.

— Ты получишь отмщение, а я… Я запишу ещё несколько жертв на свой счёт и омою руки кровью, чтобы…

Бестужев замолчал. Нахмурившись, он едва слышно добавил:

— Чтобы тебе было проще меня отпустить.

С этими словами Кай закрыл глаза, повернув голову к окну, в котором в скором времени должны были появиться первые лучи восходящего солнца. Однако сон так и не пришёл. Он проворочался до шести часов, съедаемый тревожными мыслями, а потом взял мобильный и посмотрел на всё ещё спавшую Александру. Улыбнувшись, Кай набрал текст сообщения:

«Железный брат-близнец всё ещё у тебя? Холопы снова нуждаются в твоей дворянской помощи. Ты в деле? Или бастарды исчерпали свой лимит удачи и им нужно полагаться на свои собственные силы?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Через пятнадцать минут в гостиной. Надеюсь, пан Улитка уже ползёт и мне не придётся ждать тебя целый час»

На губах Кая появилась искренняя улыбка. Граф как всегда в своём репертуаре.

"Ползу без панциря, а потому буду вовремя!"

Положив телефон на тумбочку, Бестужев поднялся с кровати, стараясь не разбудить Сашу, и, одевшись, тихо вышел из комнаты, оставляя девушку одну.

Алекс стоял на широкой белокаменной лестнице и смотрел на спокойную гладь озера, в которой отражалось утреннее солнце. Сделав глубокую затяжку, он выпустил клубок дыма и сощурил глаза, словно пытаясь что-то увидеть в тёмных глубинах водоёма. Вчерашний разговор с отцом никак не выходил из его головы. Даже после своего предательства, «мелкий» всё равно был первым. Мало того, его считали лидером. Его хотели поставить во главе питерской империи Архипова! Им и его грёбаным характером пытались запугать бывшего чемпиона! Алекс сверкнул глазами. Предатель или нет, но Кай продолжал отнимать у него всё, мешая приблизиться к отцу.

Рука с силой сжала пустую пачку от сигарет. Бестужев презрительно ухмыльнулся. Если Пётр смирился и признал младшего сыном, то признавать Кая братом Алекс не торопился. Как бы хорошо тот не скрывал своё истинное лицо, он выведет его на чистую воду, а Шереметьева, так удачно появившаяся в их особняке, ему в этом поможет. При воспоминании о девушке губы Бестужева растянулись в довольной улыбке.

Возможно, её отчаянные попытки позвать на помощь именно Кая были чистой случайностью, из-за того что тот накануне предпринял попытку защитить её. А возможно, и нет… Улыбка Алекса плавно перетекла в ухмылку. В любом случае, оставлять этот вопрос невыясненным нельзя. Чем скорее откроется, что Кай водит отца за нос, тем быстрее тот купит ему «билет в один конец», и старший сын займёт то самое место, которое всегда было занято «мелким».

Он сделал ещё одну затяжку и потушил недокуренную сигарету. На губах заиграла улыбка, а в глазах заплясали довольные искры. Как там любил говорить младший? Король умер. Да здравствует король? Значит, скоро наметятся показательные казни и двойные похороны. «Услуга — результат — оплата». И Кай заплатит… Своим наследством… Своим статусом… И самое главное — своей жизнью…

— Если ты, конечно, играешь по своим собственным правилам! — улыбнулся Алекс. — Если же нет, придётся признать тебя братом на пару ближайших лет.

Бросив окурок на землю, он направился в сторону особняка Грозного, где его уже должен был ожидать отец.