Глава 40. Страшная сказка на ночь

Младший отвернулся и посмотрел на стол, где стояла пепельница. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя, но такой роскоши для него в списке Судьбы не значилось. Кай плевать хотел на своё состояние и на то, что творилось у него внутри. К таким эмоциональным всплескам он уже привык. Но в доме находилась она…

Не поднимаясь из кресла, Кай продолжал сидеть на одном месте, словно неподвижное изваяние, и ждал, когда Алекс подойдёт к нему. Не позволять ему входить в дом. Единственное, что крутилось в его голове, забивая все возможные варианты решения возникшей проблемы. Не позволять ни при каких обстоятельствах. Однако он понимал, что сделать этого не сможет, не сдав себя с потрохами.

— Ты слышал, о чём я тебя спросил? — задал вопрос Алекс, подойдя к брату.

Кай достал сигарету и прикурил, не торопясь с ответом. Он чувствовал, как Алекс сверлил его взглядом.

— Присядь, — наконец спокойно произнёс младший. — В ногах правды нет.

Старший Бестужев подошёл к свободному креслу и опустился в него, не сводя глаз с парня. Кай старался успокоиться, но сделать это получалось с трудом. Едва только он смирился с появлением брата, погасив панику и страх, как их место тут же заняли ненависть и неудержимая ярость. Перед глазами стояли синяки на теле Саши, а рядом сидел один из тех ублюдков, кто их оставил. Искушение было настолько велико, что ему требовалась вся его выдержка и сила воли, чтобы не сорваться с места и не разбить морду тому, кто посягнул на честь его любимой.

— Какого чёрта ты тут делаешь? — повторил свой вопрос Алекс, поглядывая периодически на дверь, ведущую в дом.

— Мне надоело валяться в четырёх стенах, — сказал, младший, посмотрев на него. — Элитные клиники — это, конечно, хорошо, но белые стены и этот разъедающий нос стиральный запах…

Кай сморщился.

— Я уехал, как только мне стало лучше.

На лице старшего появилась ухмылка.

— И когда тебе стало лучше?

Младший поднял на него холодные глаза и, не колеблясь, ответил:

— Сегодня днём.

— Как ты попал сюда?

Усмехнувшись, Кай задал встречный вопрос:

— А ты разве не видел, что мой байк стоит перед домом?

Алекс молчал. Невооружённым глазом было видно, что он пытался найти подвох в пребывании младшего брата в этом месте.

— Как ты добрался до дома?

Сделав затяжку, Кай выпустил клубок дыма. Он не торопился с ответом. Весь внешний вид старшего говорил, что ему не терпелось войти в дом, но он медлил. Не хотел сеять сомнения в младшем? Чтобы тот не заподозрил, что за ним следят? Кай усмехнулся собственным мыслям и догадкам.

— Что смешного? — рыкнул Алекс.

— Ты как моя нянька, ей-богу, — произнёс младший, рассматривая тлеющий кончик сигареты, от которой тоненькой струйкой шёл сизый дым.

Скоро она закончится, и им придётся войти внутрь. От этой мысли тело прошиб холодный пот. Только бы она услышала…

— Мне интересно, ты сам проявляешь инициативу, или это отец до сих пор сомневается во мне?

— Не заговаривай мне зубы, «мелкий». Я задал вопрос, мне нужен ответ. Так как?

Кай перевёл взгляд с сигареты на брата.

— Виктор Орлов был в клинике у своего протеже. Мы случайно встретились в коридоре, и я спросил, может ли он подбросить меня до особняка отца, если едет домой.

Младший спокойно смотрел на брата.

— Оказалось, что мне повезло, — продолжал он. — Я забрал байк и поехал сюда.

Кай замолчал. Его губы изогнулись в презрительной усмешке, и он, улыбаясь, добавил:

— Не хотел заставлять вас с отцом лишний раз волноваться. Я же «крот». Мало ли мне вздумается покопаться в его документах!

Алекс гневно сверкнул глазами. Он понял насмешку брата. И, ясное дело, уступать не собирался.

— Это правильное решение, — произнёс сквозь зубы старший. — Не стоит лишний раз злить нашего отца.

— Отца? — раздался эхом вопрос Кая. — А может, тебя?

На веранде было тихо. Они сверлили друг друга холодными взглядами, а в воздухе висело напряжение. Малейшее неверное движение, и результат может оказаться непредсказуемым.

— Ты один? — перевёл разговор в другую сторону Алекс, уйдя от ответа.

Кай пожал плечами.

— А ты думаешь, в моём состоянии можно развлекаться?

— Не прибедняйся, «мелкий»! Пара синяков и царапина на груди никогда не были причиной, по которой ты мог бы отложить на потом встречу с какой-нибудь горячей штучкой из клуба. Так ты один?

Младший сделал последнюю затяжку и потушил окурок.

— Да.

Алекс улыбнулся, снова бросив быстрый взгляд на входную дверь.

— Может, тогда войдём в дом?

— Почему бы нет, — ответил Кай, пытаясь побороть растущую внутри панику.

Он встал с кресла и направился к двери. С каждым сделанным шагом ноги словно наливались свинцом. Хоть бы она услышала! Взявшись за ручку, Кай открыл дверь и, остановившись, повернулся к брату, шедшему следом за ним.

— Как ты узнал, где меня искать?

Толкнув его в спину, старший ответил:

— GPS. Мне помогли отследить твоё местонахождение.

Внутри всё упало. Как он мог выпустить это из виду? А телефон Саши? У неё вообще был телефон с собой? Кая снова бросило в холодный пот. На секунду на его лице отразилась растерянность, но, к счастью, Алекс списал такую реакцию на своё собственное поведение. Он толкнул Кая в спину и голосом, полным сарказма, произнёс:

— Тебе удалось убедить нашего отца, но мне ты ещё не доказал, что тебе можно верить. Давай топай, я устал с дороги!

Младший открыл дверь и вошёл в дом. Ладони вспотели, несмотря на то, что они были холодными. Он слышал, как бешено билось сердце. Так вот как чувствовали себя его жертвы, когда понимали, что расплата вот-вот их настигнет! Кай сделал глубокий вдох и достаточно громко спросил:

— Ты теперь никогда не успокоишься, да? Будешь вечно следить за мной?

С этими словами он остановился и развернулся к брату. На его губах сияла улыбка.

— Ты никак не смиришься с тем, что отец сделал ставку на меня, а не на тебя, верно? Тебе это не даёт покоя?

В глазах Алекса полыхнул огонь. На лице заходили желваки от крепко стиснутых челюстей.

— Вижу, что да.

Кай знал, что играет с огнём, но другого выхода не было: она должна была их услышать!

— Я успел сбежать из дома, забрать его деньги, предать, даже расправой ему угрожал, — продолжал нагнетать обстановку младший, — но я до сих жив. Больше того, со мной считаются и меня хотят ввести в семейное дело. А ты как был мальчиком на побегушках, так им и остался.

Нужно было замолчать, но Кай не мог этого сделать.

— Какая досада! — язвил он. — Ждать отцовского признания, а в ответ получить бублик с дыркой.

Едва только младший закончил свою речь, как Алекс резко сорвался с места и впечатал его в стену, надавив локтём на шею. Его лицо исказилось от гнева. Дыхание было частым и прерывистым. Демон во плоти — ни дать ни взять.

— Послушай сюда, братец! — зарычал он. — Я уверен, что ты водишь отца за нос, и я это докажу. Не знаю как, но докажу.

Кай улыбнулся, пытаясь сделать вдох.

— Ну-ну. Смотри только не поставь себя в ещё более глупое положение, чем уже есть, ладно? Эркюль недоделанный.

— То, что ты смолчал на приёме, когда узнал, что твоя Шереметьева станет моей женой, ничего не доказывает! Я знаю, что она тебе небезразлична.

По-прежнему улыбаясь, Кай кивал головой, потешаясь над тем, что говорил его брат. Желание сломать ему пару рёбер перебарывало лишь то, что он видел, как Алекс бесился от сказанных слов.

— Ты сам придумываешь сказки, а потом убеждаешь себя, что они реальны. Но со мной этот номер не пройдёт, — проговорил младший, глядя в глаза старшему. — На чём ты сидишь, а?

Речь Кая превращала огонь в пожар. Алекс надавил на шею брата ещё сильнее. Тот сморщился от боли, но зрительный контакт не прервал.

— Сказки, говоришь? — сверкнул безумными глазами старший. — Хорошо! Как тогда тебе понравится вот такая сказка? Безразличная тебе Шереметьева, на которую ты плевать хотел, в обществе двух мужиков.

Руки Кая сжались в кулаки. Это был удар ниже пояса.

— Когда ты трахал её в той Богом забытой дыре, она так же извивалась под тобой, как и под нами с Егором? Теперь я понимаю, чем она тогда привлекла тебя.

Тело младшего напряглось. Локоть Алекса давил на шею всё сильнее. Кай не понимал, от чего не хватало воздуха: то ли от руки брата, то ли от жгучей ненависти, наполнившей всё его существо.

— Её крики… Она, кстати, звала тебя на помощь.

Младший схватил руку Алекса и попытался ослабить давление. В ушах звучали его слова, и разум требовал только одного: расправы. Убить… Уничтожить… Раздавить…

— Наверное, секс втроём ей не понравился, если она требовала ещё одного партнёра.

Старший улыбался от уха до уха, не обращая внимания на попытки Кая освободиться. Обида и ненависть к нему застилали всё. Он даже забыл о том, зачем рассказывал все эти подробности. Забыл, что нужно было следить за его реакцией, а не пытаться придушить «мелкого» за то, что тот посмел так открыто смеяться над ним.

— Зато мы с Егором остались довольны! Она почти как девственница: узкая, сладкая и кричащая, что есть сил.

Эти слова стали последней каплей, переполнившей чашу терпения. Кай плевать хотел на нехватку воздуха, на боль в груди и на подступившую к глазам темноту. Значение имели лишь слова. Слова и картинка, которую нарисовал пропитанный яростью и отчаянием мозг. Вдвоём! Они делали это вдвоём!!! Два крепких мужика рвали её хрупкое тело!

Кай ударил Алекса головой в нос и, пока его хватка ослабла, нанёс сильный удар коленом в живот. Старший согнулся пополам, хватая ртом воздух. Не дожидаясь, пока он придёт в себя, младший нанёс ещё несколько ударов и свалил брата с ног.

Он стоял, наблюдая за тем, как тот корчился от боли на полу, вытирая кровь из разбитого носа, и пытался прийти в себя. Как же было сложно побороть желание добить этого ублюдка до конца! Донести до него правосудие младшего «Ястреба»! Уничтожить! Разорвать! Стереть с лица земли, заставив перед этим страдать… Так же, как страдала она…

Кай опустился на колено и нанёс ещё один удар в челюсть. Вытащив пистолет из куртки Алекса, он встал на ноги и передёрнул затвор. Его глаза горели огнём. Рука, в которой он держал оружие, тряслась от напряжения.

— Зато мы с Егором остались довольны! Она почти как девственница: узкая, сладкая и кричащая, что есть сил.

Кровь, казалось, бурлила внутри, а пульс бешено стучал в висках. Кай пытался дышать, пытался успокоится. Он хотел достучаться до хладнокровного себя, но всё было напрасно. Плевать на цель! Плевать на план! Шло бы к чёрту всё их грёбаное доверие! Перед глазами стояла плачущая Александра, а в ушах звучали слова брата.

Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…

— Её крики… Она, кстати, звала тебя на помощь.

Вдох… И раздался выстрел…