Глава 39. Вместе и навсегда

Саша чувствовала, что Кай медлил. Опять, но у неё не было желания выяснять, почему. Она растворялась в его поцелуе, который то казался робким и нежным, то становился настолько глубоким и диким, что сдерживать себя не хватало сил. Да и зачем? Ведь это был он — её Кай. Кай, который вопреки всему всегда приходил ей на помощь; который мог сводить её с ума своей нежностью и заботой; который любил её и никогда не посмел бы причинить боль.

И она расслабилась… Отпустила то, что сдерживало её. Позволила желаниям и разуму слиться воедино, видя и чувствуя только его. Её Кая, такого родного и любимого, настолько желанного, что низ живота ныл от боли, но не от той, что оставили в её воспоминаниях те ублюдки. Она хотела его. Безумно. Сильно. Так, что сводило мышцы только от одной мысли о его присутствии в ней. Здесь и сейчас она хотела, чтобы он был её, а она — его. Целиком и полностью. Несмотря на страх. Несмотря на боль. Несмотря ни на что.

Александра подалась ему навстречу и едва слышно прошептала:

— Я… Я не боюсь…

Этого было достаточно, чтобы на его губах появилась улыбка, а в глазах загорелся огонь, который он изо всех сил пытался сдержать внутри. Кай ловко нашёл край футболки и, коснувшись нежной кожи, медленно стал скользить ладонями вверх, пытаясь освободить её от лишних преград, разделявших их друг от друга. Он уложил её на мягкий ковёр и, пока она помогала ему снять с себя футболку, Кай быстро расправился со своей одеждой. Не давая Саше даже короткой передышки, он снова приник к её губам, продолжая свои ласки и раздувая и без того ярко горевшее в ней пламя в огромный пожар.

Она изгибалась от его ласк, пока Кай медленно, едва касаясь губами её мягкой кожи, стараясь не пропустить ни сантиметра, исследовал покрытую чёрными пятнами шею. Он жалел, что не мог избавить её от них, но убедить Александру в том, что они не станут камнем преткновения в их отношениях, было ему под силу.

Она с готовностью принимала его прикосновения и ласки, не думая отталкивать, как это происходило раньше. Почувствовав, как его губы коснулись груди, Саша издала негромкий стон и подалась ему навстречу, давая понять, чтобы он продолжал. Не спеша и умело Кай заставлял её забывать о том, что такое боль. Для паники, а тем более для каких-то размышлений не осталось места. Горячее желание и страсть — это то, что он разжёг в ней, когда наконец оставил в покое её грудь и стал спускаться ниже, покрывая поцелуями живот.

Саша тонула в пучине наслаждения, забывая обо всём и полностью доверяясь ему. Однако стоило только Каю коснуться внутренней стороны её бедра, как тело снова напряглось, словно струна. На мгновение Александра замерла, готовая прекратить то, что он собирался делать, но проснувшийся разум тут же подсказал, насколько аккуратно и трепетно к ней относился Кай.

Она бросила на него быстрый взгляд и встретилась с его тёмными, полными страсти глазами. Секундного зрительного контакта и едва уловимого кивка её головы хватило, чтобы он понял: она не хочет останавливаться! И он продолжил… Продолжил своими ласками убеждать её в том, что не только боль может остаться в воспоминаниях, но и что-то другое, воистину волшебное и прекрасное…

Саша таяла от того, что чувствовала, и что он заставлял её испытывать. Ни капли смущения, ни крошечной доли страха — лишь безумная эйфория и любовь к тому, кто доставлял ей такие яркие эмоции, о существовании которых она и не догадывалась прежде. Александра потерялась в них… Растворилась… С её губ слетали возгласы наслаждения, смешанные с его именем. Время словно остановило свой ход, позволяя им тонуть в безграничном океане счастья.

— Боже, Кай! — прошептала Саша, изогнувшись в очередной раз, ощутив, что ещё немного, и она сойдёт с ума. — Я хочу… хочу чувствовать тебя!

Её зова было достаточно, чтобы он отвлёкся от своих ласк и вернулся к ней, покрывая короткими поцелуями её шею. Теперь Кай знал, насколько сильно она пострадала от тех выродков, один из которых был его братом. Только сейчас понял, почему она так боялась подпускать его к себе. Найдя её губы, он едва слышно прошептал:

— Я безумно, просто безумно сильно тебя люблю, малыш.

Не дожидаясь её ответа, Кай накрыл их своими губами. Секунда… Вторая… Он медлил, хотя прекрасно знал, что она ждёт. Он ощущал это потому, как замерло её тело, пока губы отвечали на поцелуй. Саша ждала и не знала, что почувствует: новую волну удовольствия или порцию острой боли… Аккуратно, словно это был её первый опыт, Кай вошёл в неё, и тут же боль пронзила его спину, где находились руки Александры. Она с силой впилась в него ногтями, а её дыхание, на мгновение оборвавшись, возобновилось вновь, став таким частым, как будто она только что вырвалась из страшного ночного кошмара.

— Я… — начал Кай.

— Всё хорошо, — шептала Саша. — Всё… Всё хорошо.

— Тебе больно, — не спрашивая, а утверждая, произнёс он.

— Нет. Продолжай… Пожалуйста.

Она обхватила его шею руками и притянула к себе, ища своими губами его губы. Кай сделал первое движение, и её хватка, успевшая ослабиться, снова усилилась. За ним второе… Александра прижалась к нему всем телом, блокируя его движения. Он тяжело дышал и не мог поверить, что всё снова закончится именно так. Даже не успев начаться.

Кай прекратил движения, не покидая её, и, поднявшись, сел, увлекая Сашу за собой. Она обхватила его бёдра коленями. Он, нежно скользя пальцами по позвоночнику, прижимал её к себе, уткнувшись носом в Сашину шею, и боялся показать ей своё отчаяние.

— Я больше не буду… — с болью в голосе прошептал Кай, стараясь не двигаться.

Он не представлял, как она вообще смогла впустить его, имея те повреждения, которые у неё были.

— Я не буду… Обещаю.

Однако Саша не собиралась останавливаться. Да, его первое движение, казалось, причинило боль, но второе уже не ощущалось так сильно, как предыдущее. Она обвила его шею руками и, вопреки его словам, начала плавно двигать бёдрами. Сначала медленно, привыкая к лёгкой боли в промежности, а затем немного ускоряя свой ритм.

На губах Кая появилась улыбка. Они справились. Они перешагнули через это. Покрывая её шею поцелуями, он стал двигаться в такт ей, чувствуя, как его начинает накрывать волной дикого возбуждения. Её негромкие, но такие страстные стоны, лишь распаляли его ещё больше. Как же долго он был один! Как долго не испытывал таких эмоций, которые захватывали всё его существо, подчиняя себе и разум, и чувства! Вечность…

Девять долгих месяцев жалкого существования пародией, которую можно было назвать лишь одним словом: секс, но никак не любовь. Не момент единения тел и душ. Не таинство, которое сплетало жизни и судьбы вместе… Только она могла заставить его сходить с ума от чувств и эмоций, не боясь при этом обнажить свою душу и открыть сердце. Только она… Она… Его Александра…

Когда спустя пару часов, перекусив, они сидели у камина: Кай, облокотившись спиной о мягкую обивку кресла, а Саша, лёжа головой на его ногах, — Бестужев поставил недопитый стакан с белым вином на пол и, улыбнувшись, спросил:

— Малыш, ты помнишь, с чего начинался наш сегодняшний день?

Александра отвлеклась от спокойного, размеренного пламени и посмотрела на парня. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить это. Склонив голову набок, она произнесла:

— Твой список загадочных «кое-что»?

— Да, — согласно кивнул он.

Выдержав паузу, Кай продолжил:

— В нём было ровно три пункта, верно?

Саша не сводила с него удивлённых глаз.

— Да. Два из них, по твоим словам, я уже видела. А третий…

— А третий тебя только ожидает, — закончил за неё он, чтобы она ненароком не подумала, что их близость стала чем-то заранее запланированным.

— Ожидает?

Бестужев кивнул и потянулся за небольшим коричневым конвертом, который он сам положил до этого на стол рядом с креслом.

— Вот.

Саша села, скрестив ноги. Она смотрела то на свёрток, то на своего любимого, и ничего не понимала.

— Я подумал, что это сможет помочь тебе стать прежней.

Кай вертел в руках конверт, и его лицо с каждой секундой становилось серьёзным. Когда он понял, что начал хмуриться, а пауза слишком затянулась, он поднял глаза на Александру и сказал:

— Я бы тоже не отказался от такого подарка, но, к сожалению, а может, и к счастью, у меня никого, кроме тебя, не осталось.

Кай снова замолчал.

— Держи. Надеюсь, тебе понравится.

Саша робко взяла протянутый конверт и стала не спеша его открывать. Она чувствовала, что Бестужев внимательно следил за её действиями. От этого волнение внутри выросло с размера горошины до целого футбольного мяча.

Когда пакет был наконец-то вскрыт, Александра запустила в него руку и поняла, что там находились фотографии. На мгновение она замерла, а затем медленно вытащила их наружу. С первого снимка на неё смотрели две улыбающиеся счастливые девушки, одной из которых была она сама, а другой… Саша всматривалась в смеющееся лицо брюнетки с волнистыми волосами, которая держала в руках горсть жёлтых кленовых листьев, и не узнавала её.

— Это Оля. Шакунова, — пояснил Кай, видя растерянный взгляд Александры. — Твоя хорошая подруга.

Она подняла на него глаза и улыбнулась.

— Я не уверен, — продолжил Бестужев, — насколько близко вы общались, но ты проводила с ней больше времени, чем с остальными.

— С остальными? — переспросила Саша.

Кай кивнул и забрал первую фотографию, открывая ей вторую, где были изображены три девушки в кафетерии. Судя по выражению их лиц и непринуждённым позам, они не видели, что их снимали. Александра рассматривала снимок с большим интересом. На этот раз Кай решил не мешать ей своими пояснениями. Он лишь следил за её эмоциями, радуясь тому, что смог сделать такой чудесный подарок: короткую экскурсию в её забытое прошлое.

Саша перебирала фотографии и улыбалась. Время от времени на её лице появлялось задумчивое выражение, но оно оставалось там недолго. Когда она дошла до снимка с красивым парнем, который стоял позади неё и обнимал за талию, Александра отвлеклась и бросила полный удивления взгляд на Кая.

— Корчагин?

Бестужев молчал.

— Я… Я встречалась с этим человеком?

Тишина.

— Тогда почему он напал на меня?

То, что она помнила Андрея, стало для Кая сюрпризом.

— Ты знаешь его? — спросил тихо он.

— Я вспомнила его, когда…

Саша замолчала. Она не хотела говорить о том, что причиняло ей боль, пускай даже только в воспоминаниях.

— Когда Алекс…

— Не продолжай, — остановил её Бестужев.

Александра быстро закивала и вернулась к снимку. Глядя на него, она тихо спросила:

— Зачем ты показал мне его?

Молчание.

— Кай?

— Он тоже являлся частью твоей жизни, — собравшись с мыслями, ответил парень. — Не имеет значения, что он сделал потом, главное, что когда-то ты была с ним счастлива. Это — твоё прошлое, и от него никуда не сбежишь.

В комнате снова стало тихо. Когда Саша дошла до фото, где были запечатлены мужчина и женщина средних лет, она замерла. Они улыбались и держали в руках фужеры с шампанским. Александра вглядывалась в их лица, а Кай с замиранием сердца ждал её реакции.

Секунда… Вторая… Третья… Прошла почти минута, когда тишину в гостиной нарушил её потрясённый голос:

— Это… Мама? Папа? Это…

Она посмотрела на него, и по её щеке покатились слёзы.

— Это… Мои родители.

На губах Бестужева заиграла тёплая улыбка. Он согласно кивнул головой и тихо сказал:

— Ты похожа на своего отца, но глаза у тебя мамины.

Саша проглотила ком в горле и снова посмотрела на снимок.

— Мне сказали… Сказали, что они погибли.

Кай медленно закрыл глаза. Глубоко вздохнув, он открыл их и сказал:

— С ними всё в порядке.

По её щекам текли слёзы, и она не хотела, она не могла их остановить.

— Откуда ты… Как тебе удалось найти это?

— У меня есть друзья, — улыбался Кай. — Они смогли мне помочь. К сожалению, это всё, что удалось найти за такой короткий промежуток времени, который я задал.

Александра отложила последнюю фотографию в сторону и вернулась к той, с которой на неё смотрели её родители. С трудом оторвавшись от снимка, она произнесла:

— Это самый лучший подарок, который ты мог мне преподнести. Ты…

Саша подняла руку и коснулась его щеки.

— Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю. Ты просто не представляешь.

Кай накрыл своей ладонью её руку и склонился к Сашиным губам.

— Отчего же? С твоими чувствами могут сравниться только мои собственные.

Он приник к её губам и подарил короткий, но достаточно нежный поцелуй, чтобы она ощутила, насколько искренними были его слова.

— Когда весь этот кошмар закончится, — произнёс Кай, отстранившись от неё, — ты сможешь к ним вернуться.

Александра сначала не поняла сути сказанных им слов. Она молчала и не сводила с него растерянных глаз.

— А… а ты?

— А я буду зализывать раны и мириться с мыслью, что лучше быть сиротой, чем с такой семьёй, которая досталась мне, — ответил Бестужев, продолжая улыбаться, но в его глазах появилась печаль.

Всепоглощающая, давящая на нервы и разъедающая душу изнутри печаль, с которой он не мог бороться при свидетелях. Даже при ней. Встав на ноги, Кай посмотрел на Сашу.

— Мне нужна сигарета… А ты пока можешь ещё раз посмотреть на тех людей, которые тебя любят и ждут.

С этими словами он направился к выходу из гостиной, чувствуя её взгляд на своей спине. Выйдя на веранду, Кай опустился в соломенное кресло. Несколько секунд он не шевелился, глядя рассеянным взглядом в пустоту, а затем, достав телефон и сигареты, зажёг одну и сделал глубокую затяжку. Возможно, теперь ей будет проще принять верное и разумное решение, чем раньше. Ведь семья — это всё, и Саше эта истина хорошо известна.

Кай разблокировал мобильный: половина второго ночи. Режим претерпел капитальные изменения, превратив их в «сов». Нужно будет срочно с этим что-то делать. На задумчивом лице появилась едва уловимая улыбка. Докурив сигарету, он потушил окурок и оставил его в пепельнице на столе. Кай уже собрался вставать, как вдруг услышал шум двигателя машины. Он повернул голову на звук, всматриваясь в темноту, но свет фар ослепил глаза, и ему оставалось полагаться лишь на свой острый слух.

Спустя секунды стало тихо и абсолютно темно. Пока глаза привыкали к темноте, раздался звук захлопнувшейся двери, а в следующее мгновение Кай услышал голос, который поверг его в шок:

— Мать твою, «мелкий»! Какого чёрта ты делаешь в этом доме, когда ты должен быть в клинике Громова?

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сердце подало признаки жизни. Ещё один вдох, и последнее, что успел сделать Кай, прежде чем увидел поднимавшегося по ступенькам Алекса, это нажать на клавишу с цифрой «один» и заблокировать экран своего мобильного телефона.