Глава 9. Борьба

Кай добрался до своей квартиры в центре Москвы лишь к половине одиннадцатого, и единственное, что ему хотелось сделать, это лечь и уснуть мертвецким сном. После тренировки с Тарасом и разговора с отцом, настроение находилось на уровне, который можно было назвать лишь парой слов — ниже нижнего.

Бросив спортивную сумку на пол, он пошёл прямиком в свою комнату и, закрыв окна, выходившие на шумную центральную улицу, завалился на кровать. С завтрашнего дня ему предстояло переехать в особняк отца, чтобы каждое утро и вечер заниматься тренировками на его территории под контролем Алекса и Тараса. От этой перспективы Кая передёрнуло, но он понимал, что по-другому подготовиться к бою с Атикусом ему не удастся.

Чем закончится поединок, никто не знал, однако младший был уверен, что отец не сомневался в его победе. Семья семьёй и чувства чувствами, но, как бойца, Пётр его ценил. Хоть здесь Кай смог добиться расположения в полной мере. Победа в предстоящем бое и свадьба Алекса станет тем, что наконец-то восстановит его в глазах отца, а дальше он сделает всё, чтобы оправдать доверие и получить вполне заслуженную награду.

Кай улыбнулся, и в этот момент услышал, как его телефон сообщил о новом входящем сообщении. Он взял мобильный и, посмотрев, кто это был, прошептал:

— А вот и ты. Давно тебя не было слышно.

«С утра у тебя похмелье… Хочу верить, что ты страдаешь им не круглые сутки»

Разблокировав экран, Бестужев набрал ответный текст:

«А после десяти вечера у меня плохое настроение, которое очень похоже на утреннее похмелье»

Отправив текст, он снова закрыл глаза. Назойливые девицы приставали не только в реальном мире, но и в виртуальном. Как же он устал отбиваться от них! Послать это всё по известному адресу со стандартным набором аксессуаров да и дело с концом, но Кай решил узнать, что она хотела от него, и кто был её идейным вдохновителем.

Мобильный снова пискнул.

«Плохое настроение всё же лучше ежедневной апатии. Почему ты злишься?»

А вот и вопросы пошли! Губы Бестужева искривились в довольной усмешке. Всё оказалось таким простым и предсказуемым…

«Это моё обычное состояние, а потому причины для этого не нужны. Кто ты такая?»

Ответ пришёл тут же и заставил Кая побледнеть. Он вскочил с кровати и, не колеблясь, тут же набрал номер, с которого приходили сообщения. Один гудок… Сердце ускорит свой ритм. Второй… Дыхание участилось… Третий… На четвёртом он услышал голос.

— Я не могу разговаривать.

Кай вслушивался в каждое из четырёх произнесённых слов, пытаясь уловить знакомый тембр, интонацию, выговор, до последнего надеясь на чудо. Но спустя несколько секунд он понял, что был полным идиотом, поддавшимся порыву. Голос звучал спокойно, если не сказать равнодушно, и казался немного хриплым, как будто его обладательница болела.

Бестужев сжал телефон во вспотевшей руке, но в трубке уже стало тихо. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох и громко выдохнул. Дурак… Причём абсолютный, не имеющий права на реабилитацию.

«Ты ничего не сказал. Больше того, ты не орал. Ты обманул, что у тебя плохое настроение. Не люблю врунов»

Кай смотрел на экран, а внутри всё снова стало пустым и чёрным.

«А я не люблю «шестёрок»

Отправив это сообщение получателю, он положил мобильный на тумбочку и вышел из комнаты, собираясь принять душ, чтобы прийти в себя. Мысли снова начали одолевать уставший разум. Все просто сговорились и решили свести его с ума. Ты сам пошёл на это. Собирай урожай и не жалуйся. Внутренний голос, как всегда, потешался над ним, одновременно отрезвляя и зля ещё больше.

Встав под прохладные струи воды, Кай закрыл глаза. После её ухода, жизнь превратилась в существование, в жалкое подобие, которое он заслужил за свои поступки. Те светлые дни прошлой осенью стали его проклятием. Рука снова сжалась в кулак. Раз… Два… Три… Четыре… Да шло бы к чёрту это успокоение!!! Десять… Одиннадцать. Двенадцать…

Он упивался счастьем, строил планы отмщения, плетя заговоры, пока в это же самое время ей писали смертный приговор, причиной которого стали его действия. Двадцать один. Двадцать два… Двадцать три… Он стал убийцей не тогда, когда пустил пулю в Архипова. Нет… Гораздо раньше, когда только в первый раз так нагло и дико прижал её к стене в университете, желая почувствовать вкус таких притягательных губ.

Семь месяцев назад:

— Что это? — спросил Кай, указывая на протянутые ему Петром листы бумаги.

— Доказательство того, что ты никому, кроме своей семьи, не нужен. Семья — это всё.

Младший взял документы. Его лицо стало белым, как мел, едва только смысл написанного дошёл до нужного отдела головного мозга.

— Семья всегда примет тебя таким, какой ты есть, и будет с тобой до самого конца, что бы ты ни совершил. А это…

Пётр кивнул на бумаги, которые Кай держал в трясущихся руках.

— … лишь транзитные пассажиры. Попутчики. Сегодня есть, а завтра — уже нет. Подумай об этом и дай мне знать, к какому решению ты пришёл.

Развернувшись, Бестужев направился к выходу, оставив свидетельства о смерти Шереметьевой Александры Вячеславовны и Манохина Кирилла Евгеньевича у сына. Уже у самой двери, он обернулся и добавил:

— Но учти, если ты и впрямь одумаешься и займёшь своё место, никакого линчевателя не будет. Останется только каратель, созданный по моему образу и подобию.

Сквозь сжатые зубы из его горла послышался глухой рык. Он занёс руку и ударил кулаком по стене. Сорок шесть… Сорок семь… Сорок восемь… Подняв голову вверх, Кай почувствовал, как капли холодной воды смывают слёзы на его щеках.

— За что?!

Шестьдесят… Шестьдесят один… Шестьдесят два… Удар. Ещё удар. Боль. Удар. Вдох. Выдох. Семьдесят… Семьдесят один… Семьдесят два… Удар. Вдох. Выдох. Удар. И наконец кулак замер, позволяя кровавым струям, смешанным с водой, стекать вниз по белому кафелю.

Кай продолжал часто дышать, прикоснувшись лбом к стене. Сдаться… Бросить всё… Уйти… Так же, как сделала она. Он резко поднял голову и улыбнулся. Смерть — лёгкое наказание, подразумевающее лишь один финал. Но он уже достаточно намучился. Достаточно, чтобы принять такое решение. Капли стекали по лицу, а улыбка так и не сходила с губ.

Он простоял под струями воды ещё несколько минут, а затем выключил её и уверенно произнёс:

— Я не сдамся.

Кай обмотался полотенцем и вышел из ванной. Войдя в кухню, он поставил чайник и достал из шкафа банку с кофе. Вернувшись в комнату за телефоном, чтобы связаться с Графом и сообщить новость о том, что с завтрашнего дня они станут соседями территориально, он увидел входящее сообщение:

«Если тебя не устраивают «шестёрки», переверни их, и они станут «девятками»

На его губах появилась улыбка. Покачав головой, он набрал ответ:

«От перемены мест слагаемых сумма не меняется, Алексис. Доброй ночи. Подпись:😈»

Кай не успел дойти до кухни, как пришло новое сообщение:

 «Спокойной ночи. Подпись:😇»

Он бросил телефон на тумбочку и лёг на кровать. Посмотрев в потолок, Бестужев тихо произнёс:

— Я никогда не сдамся, малыш. Так же как никогда не забуду тебя, слышишь? Никогда…