5. Разговор с отцом

Я подбежала к отцу и начала ощупывать открытые от одежды части тела, по которым всё ещё перемещались тонкие следы голубого пламени. Они были похожи на юрких червячков, которые беспрепятственно погружаются под кожу, а потом выныривают из-под неё в другом месте.

Отец тяжело дышал и постанывал. Видимо боль ещё его до конца не оставила, но то, что ему стало легче было видно невооружённым взглядом.

— Лайла, что это было? — пытался он разлепить веки и, похоже, у него это получилось.

Он безошибочно протянут руку и накрыл мою кисть своей.

— Что со мной только что произошло? Это была нечеловеческая боль? У нас случился пожар? Я помню, ты меня тащила. С тобой всё в порядке?

— Отец, я должна перед тобой покаяться, сегодня я очень испугалась за твою жизнь, ты чувствовал себя с утра так плохо, я подумала, что ты покинешь меня.

— И что ты сделала? Ты хотела меня сжечь? — не понимал моих объяснений родитель.

— Я попросила полечить тебя драконьим огнём, — тихо ответила я, зная, что отец не обрадуется моему признанию.

— Чем ты попросила меня полечить? — переспросил он, задумываясь над моими словами.

— Драконьим огнём, — ещё тише проговорила я.

— А кого ты попросила? — кажется, он начал догадываться о том, что ему сейчас предстояло узнать. — Кого ты попросила меня полечить этим чёртовым драконьим огнём? Лайла, отвечай, почему ты молчишь?

У него ещё не было той крепости, что раньше, но я отметила, что пальцы вокруг моего запястья заметно плотнее сжали кожу.

— Я попросила дракона, — почти шёпотом призналась я и замерла.

Отец молчал, сначала я подумала, что ответила слишком тихо, и он всё ещё ждёт ответа, но нет, он всё прекрасно разобрал.

— Ты ходила к Архиалу? Дочь, ты нарушила клятву данную мне? Что ты ещё сделала противозаконного? Ты хоть знаешь, что это за ужасное создание. Наш король заботится о подданных королевства, он специально выслал дракона в приграничье, и даже издал закон, запрещающий приближаться к его замку. Неужели ты не понимаешь всей ответственности за совершённое тобой нарушение?

Он говорил чётко и грозно, а я смотрела на его лицо и видела, как по щекам бегают голубые червячки драконьего пламени. Оно ещё не потухло, не покинуло его, всё ещё лечит.

— Отец, ты несколько дней не мог даже говорить, а сейчас отчитываешь меня за то, что я попросила дракона вернуть тебя к жизни? — с обидой в голосе задала я ему вопрос.

— Лайла, драконы ничего не делают по доброте душевной. Им не знакомо человеческое сострадание, если он согласился помочь, то лишь для того, чтобы ты в будущем ответила ему тем же. Ты будешь должна выполнить его волю. Он обяжет тебя к этому. Именно тебя. И не дай бог тебе на это согласиться. Ты просто не представляешь, о чём он может тебя попросить.

— Отец, я готова на всё лишь бы спасти тебя, я не знала, что мне делать, я боялась, мне было страшно. Что бы я здесь делала, если бы тебя не стало. Мне бы пришлось тоже умереть? Ты это мне предлагаешь? Это?

Я закрыла лицо руками и заплакала. Я пыталась сделать как лучше, я хотела, чтобы мой любимый папочка был здоров, а он обесценивает это, прямым текстом повторяя, что я не права.

— Ты уже что-то пообещала ему? Эта еда, которой ты кормила меня была из его дома? Да?

— Да, — упрямо подняв подбородок, ответила я. — Еда, которая тебя поддерживала, была из его дома, я работаю у дракона, а он платит мне продуктами. Всё, что я приносила, я честно заработала, это не подачки, можешь не волноваться.

— Ты уже ему что-то пообещала, — отец проговорил это медленным задумчивым голосом, больше утверждая, чем спрашивая. — Что же это, дочь? Что ты ему пообещала?

— Выполнить его просьбу, когда это будет необходимо, — сейчас внутри меня было некое раздвоение.

Одна моя часть утверждала, что я абсолютно права, и в данном случае действовать по другому было бы просто не разумно. Вторая часть поддалась сомнениям, которые вселил в меня отец, и уже начала придумывать самые плохие варианты исхода.

— А если он попросит тебя, убить меня? — осторожно спросил папа, напряжённо ожидая мой ответ.

— Он пообещал, что просьба, которую я должна буду выполнить, не коснётся меня и моей семьи, — успокоила я его.

— Ну хоть что-то, — с облегчением выдохнул папа. — А чем ты будешь расплачиваться за моё лечение? Или Архиал был так добр к тебе, что дал своего всемогущего огня безвозмездно?

— Именно так, — утвердительно кивнула я головой. — И я тебе больше скажу, он предложил это сам, я только согласилась на его предложение.

— Да ладно? Архиал предложил вылечить сосланного? Сам? Никогда не поверю. Наверняка ты плакала и просила его об этом, а то с чего бы ему так раскошеливаться.

В словах отца была доля правды, сегодня я много плакала, часто задавала себе вопросы «за что нам это?», обращалась мысленно к богу и снова плакала. Не зря в нашем разговоре дракон упомянул, что у него уже голова болит от моих мыслей. Значит всё, что происходило у меня внутри, он слушал, только зачем?

— Отец, то, что сделано, уже не повернуть вспять, давай закроем эту тему, пожалуйста, — попросила я родителя не в силах больше оправдываться.

— Хорошо, — согласился он, — помоги мне подняться, я хочу в пещеру, прочь с солнца, эти яркие лучи меня обжигают.

— Это не лучи, — я указала ему на его руку, по которой всё ещё ныряли тонкие нити драконьего огня, — вот что тебя обжигает, и я смотрю, не просто обжигает, но и лечит, раз ты просишь помочь тебе подняться. Ещё вчера ты мычал мне в ответ, а сегодня между нами такой разговор. Отец, если бы мне предложили оставить всё в прошлом и исправить то, чему ты так не рад, я поступила бы ровно так же. Я ни о чём не жалею. И завтра я пойду к дракону в замок и буду благодарить его за доброту и щедрость. Я сделаю именно так, и ты мне в этом не помешаешь!

Отец тяжело вздохнул и прикрыл веки, показав мне, что этот разговор окончен.