Глава 2 · Семейные дрязги

— Так, ребят. Тише будьте. Сейчас я начну раздавать подарки и ценные указания. Вернее, в обратном порядке. Сперва ЦУ.

Я обвёл взглядом притихшую команду.

— Ветер остаётся на базе и тренирует две команды новичков. Я осмотрю каждого и выдам индивидуальные рекомендации по прокачке физических аспектов гармониума. Буду присматривать, но основная нагрузка по тренировкам на тебе, Олег. Плюс физическое состояние, глубокая чистка от дряни… Ты уже с нашими всё это проходил.

— Ясен-красен-на. Сделаю. Но я бы не хотел с ребятами расставаться. Рано мне из поля уходить, боярин. Как-то резко ты меня в тренера-на записал.

— Это потому, что быть тренером — твоё призвание. Я серьёзно сейчас. Результаты нашей команды говорят сами за себя, — я поднял ладонь, останавливая собравшегося было возразить Олега. — С должности командира первой группы тебя никто не снимает. Но группы не будет в Воронеже месяц примерно.

— Эт мы чего, куда-то собрались, а мы не в курсе? — Заноза сплюнула на пол, за что немедленно получила леща от Кабана. — Эй, Кабанище, ты не охренел ли?

Тот молча указал ей на плевок.

— А, мой косяк, реально. Но куда мы денемся, боярин?

— Вот и переходим к подаркам. Тебе выдам последней, как злостной нарушительнице дисциплины. Ещё раз на пол плюнешь в совещалке, я попрошу Кабана тебя ремнём выпороть, как ребёнка.

— Ну чё ты сразу, боярин. Я ж признала-осознала, — опасливо косясь на Кабана, протараторила она.

Кабан показал мне большой палец.

— Так. Свирель. Твоё направление на инициацию. Мурманск. Источник князя Владимира. Ледяная вода, купели, все дела. Курорт, считай. Вот твой справочник по прохождению процедуры. Сегодня изучи. А завтра я тебе час выделю, чтобы показать медитацию на практике. Маэстро Геллер нам имитационную печать инициации сделал. А вот, — я достал деревянную коробочку, в которой лежало одно из главных сокровищ, доставшихся мне от ордынского колдуна, — усилитель ледяной стихии. Как его использовать, тоже расскажу. За усилитель надо будет долговое обязательство подписать. Образец я вам скинул в чат команды.

— Кабан. Златоуст. Каменный лабиринт в Таганай. Вот твоё направление. Свой усилитель ты сам выбил, так что без обязательств. Тебя за него, в конце концов, червь сожрал.

— И высрал, — сказала Заноза. Все засмеялись.

— Ну, и Заноза Васильевна.

— Чё сразу Васильевна! Чуть чё, Заноза. Нормальная я!

— Ага. Когда спишь зубами к стенке, — прокомментировал Красавчик.

— Да я те щас глаз на жопу натяну!

— А ну цыц оба! — рявкнул Ветер. — Штраф соточка обоим. Достали уже. Хужей деток малых-на.

Он у нас злой начальник, а я добрый. Мы даже не договаривались, просто так получилось само собой.

В комнате немедленно установилось молчание.

— Итого ты остаёшься, — насладившись её разочарованной физиономией и поникшим видом, я продолжил. — Источник недалеко от Воронежа. Там вон Красавчик был, его расспросишь, — все ехидно заулыбались, Заноза показала Красавчику средний палец. — Книжка твоя вот. Усилок на тебя я за личные средства купил на аукционе. Цени! Забирай. У всех время разное для инициации, но все закончат к началу апреля. Примерно месяц по времени. Те, кто вернётся раньше, будут помогать Олегу в тренировках молодёжи, ну и отрабатывать свои техники, естественно. У меня всё.

— Так эт чего? У нас вся команда теперь стихийники-херийники будет? — немного обалдело спросила Заноза. Дошло, наконец.

— Как в лучших башнях, дорогая. Да.

В лучших башнях гвардейский элитный отряд — это стихийники плюс истинный маг, ритуалист, алхимик или техномант. У совсем крутых родов могут быть отряды только из «познавших мир». Ну это у Священной пятёрки. Морозовы, Вельяминовы и прочие. Ещё у князей. У таких бояр, как Орловы, на постоянной основе подобных отрядов нет. Их собирают по мере надобности.

— Так, раз все осознали нашу будущую невперенную крутость, всем до завтра. Расписание консультаций я скину в чат. Книжки всем изучить сегодня, я завтра буду по ним гонять нещадно! Не просто прочитать, а изучить основные правила назубок, это ясно? У меня все. Вопросы есть? Вопросов нет.

Совместный стон Занозы и Кабана был мне ответом.

* * *

— Привет, Ксения, — я протянул девушке руку, помогая выйти из флаера.

Катя не смогла выпросить аппарат у моей сестры и отправила мою невесту на «попутке». Пришлось лететь, чтобы встретить её на общественной посадочной площадке. За ней на бетон выпрыгнули двое бойцов в полном облачении лёгкого пехотинца, даже в касках. И со штурмовыми винтовками. Ничего себе в баронстве обстановка, если Катя такую упакованную охрану наняла.

— Здравствуйте, Алексей Григорьевич, — ответила девчонка, задирая нос.

Это что за новости? Ладно, потом разберусь.

— Так, ребята. Спасибо за службу, дальше я сам разберусь, — обратился я к охране. — Я барон Орлов.

— Не сочтите за наглость, ваша милость, но мы должны проверить ваши документы, — сказал боец постарше. — Ваше фото нам показывали, но, сами понимаете, хорошему алхимику ничего не стоит изменить лицо.

Бдительный штурмовик держал винтовку вниз стволом, как и его товарищ, но правая рука лежала на рукоятке.

— Да, конечно, без проблем, — ответил я ему, оценив, что второй перекрыл мне прямой путь к Ксении и встал так, чтобы можно было вести перекрёстный огонь.

Я достал смарт, разблокировал, прижал к сканеру большой палец. Загрузка… Я ввёл пароль, и на экране возник мой профиль подданного с фото и графическим кодом. Второй охранник считал код, получил подтверждение подлинности и заметно расслабился.

— Передаём госпожу Ильину под ваше попечение, ваша милость.

— Благодарю за службу, ребят. Дайте ссылки на банк, начислю небольшой бонус. Вы куда сейчас?

Лица обоих бойцов расцвели улыбками. Бонус всегда хорошо звучит, по себе знаю. Старший скинул мне коды и ответил:

— Обратно в баронство флаером компании, с пополнением. Думаю, ещё неделю там будем.

— Хорошо, благодарю, — я взял Ксению под руку. Локоть был твёрдый, рука напряжена.

Когда мы сели в «Чайку», я спросил:

— Ксень, мы опять на «вы»? Что стряслось? Рассказывай. Мы нормально общались же недавно через «эфир». Вряд ли я успел за те три дня, что не виделись, сильно накосячить.

— Ничего. — Вздернутый нос, лихорадочные пятна на скулах. — Вы, Алексей Григорьевич, совершенно ни при чём. Вы же везёте меня в мои апартаменты?

Я вздохнул. Женщины, даже мелкие вроде этой вредины, иногда ставили меня своим поведением в тупик. Ну нет среди моих несравненных достоинств и магических умений телепатии. Ладно, разговаривать за рулём неудобно. Дома поговорим.

— Хочешь в апартаменты — летим туда, — ответил я. — Но от разговора ты не отвертишься. Так что готовься заваривать чай и настраивайся на конструктивную беседу, будущая госпожа Орлова.

В апартаментах нас встретила прислуга. Так что Ксении даже чай самой заварить не получилось, как в прошлый раз. Она просто уселась в кресло и уставилась в окно.

— Давай уже, Ксения, — я дождался, когда прислуга уберётся в кухонную зону. — Начинай. Я всё равно от тебя не отстану. А мысли читать не умею. Так что рассказывай, кто и как тебя обидел. И чем.

Ксения бросила на меня косой взгляд, нервно переплела пальцы, но долго держать что-то в себе она не могла. Правда, вопрос меня, честно говоря, удивил:

— Эта Катя что, ваша любовница, Алексей Григорьевич?

— Э-э-э, нет. Была. Но мы расстались. Ещё до знакомства с Истоминой. А в чём дело? Мы с тобой договаривались на платонический брак. Что за вопросы?

— Да при чём здесь я! Это… это было бы низко по отношению к Марии! Мы с ней уже достаточно близки, чтобы я могла за неё переживать. А эта ситуация… Невыносимо. То ли стать доносчицей, то ли предать друга…

— Так доносить-то не о чем, Ксения. Мария в курсе наших отношений с Кэт. Мы с ней познакомились ровно в тот день, когда какие-либо отношения, кроме деловых, завершились.

— Всё равно. Подсовывать мне в советники свою бывшую любовницу — гадко, Алексей.

О. Прогресс. Я уже Алексей.

— Во-первых, тебя вообще не касается, кто она мне была до знакомства с тобой. Во-вторых, я ей доверяю как профессионалу. Поверь, это редкость. Мне нужен был в баронстве специалист по безопасности, Катя — такой специалист. Мы уже работали вместе, меня всё устроило. Кроме того, она точно не сольёт информацию о моих делах за малую мзду. Или под простым давлением. У меня нет времени или желания искать других спецов и тестировать их надёжность.

— Хорошо. Я поняла.

Вздернутый нос, алые пятна на щеках. Ну девочка. Ну почему клещами всё тянуть приходится?

— Но ведь это не всё, Ксения. Я с тобой максимально откровенен как с самым близким человеком. Взрослым человеком. Мы об этом договаривались? Так что выскажи уже всё, что накипело на душе.

— Да я… Откровенность? Будет тебе откровенность, Орлов.

Это она уже от Истоминой подцепила. Интонация один в один. Охохонюшки.

— Я… мне казалось… Ты знаешь, как ко мне относился дед! Как… как к вещи! Негодной вещи! — краснота перешла на шею, девчонку явно накрыло. — А ты… мне казалось, что всё это кончилось! Я так радовалась. Я правда думала, что всё изменится. Что я наконец смогу стать человеком. И что? Эта твоя… Червенчук, что за гадкая фамилия, отсылает меня из моего баронства. Как посылку какую-то. Не спрашивая моего мнения! Не советуясь со мной! Опять. Опять кто-то решает за меня, Алексей. И этот кто-то мне даже не родственник! Просто твоя… подчинённая!

Я накрыл её руку своей. Ладошка ледяная. Ксения дёрнулась, но руку не отняла. Замолчала.

— Я понял. Но могу чем угодно поклясться: я сам не знал, что тебя отправят сюда, пока флаер не взлетел. У Кати была задача не просто охранять тебя. Она должна была, прикрываясь тобой — молодой и невинно выглядящей, — провести разведку. То, что в баронстве далеко не всё ладно, мы понимали ещё перед поездкой. И мы вместе решение о разведке принимали, если помнишь.

Она кивнула.

— А потом меня ранили, и я провалялся в коме месяц. Кате пришлось принимать оперативные решения самостоятельно. А она раскопала в баронстве настоящую клоаку. Причиной же, почему тебя отправили сюда, было то, что управляющий и его шайка заказали твоё убийство. Это выяснилось на допросах. Как только это стало известно, тебя оперативно отправили в Воронеж. Оставить тебя в баронстве было недопустимым риском.

— Дед отговаривался моей незаконнорожденностью. Ты — безопасностью. Но мне, знаешь ли, не легче, Алексей!

Красные пятна начали покидать её лицо.

— Я обещал тебе откровенность и общение на равных. Но это не значит, что ты равна мне в принятии решений. Ты всё ещё шестнадцатилетняя девица. Не думаешь же ты, что в вопросах безопасности разбираешься лучше, чем опытный оперативник, которым Кэт и является? Разница между мной и твоим дедом… Ты повзрослеешь. Наберёшься опыта. И станешь полноправной хозяйкой в баронстве, это я гарантирую. Тебя будут слушаться такие, как Кэт, исполнять твои приказы. Но сначала тебе надо научиться понимать, какие приказы отдавать. Сейчас у тебя нет ни опыта, ни квалификации, чтобы что-то решать в критических ситуациях вроде нынешней. Катя ничего тебе не объяснила, потому что не хотела с тобой пререкаться. Результат был бы один. Понимаешь? Я не говорю: ты вещь. Я говорю: ты неопытна.

Она некоторое время молчала. Потом выдернула руку и неохотно сказала:

— Понимаю. Наверное, ты прав в данном случае. Но всё равно обидно, что мне не доверяют. Ты ведь обещал откровенность!

— Я бы рассказал тебе, если бы сам знал. Всё очень неудачно сложилось. Мое ранение и кома. Для меня то, что Кэт чуть ли не широкомасштабную военную операцию развернула, стало сюрпризом. Но я полностью одобряю её действия. Мы так и планировали: всё выяснить и взять всех скопом. Просто никто не ожидал, что дела в баронстве настолько плохи.

— А насколько? Я ведь совершенно не в курсе. То, что мне эта твоя Червенчук рассказывала, никак не тянет на военную операцию. Воровство, мошенничество, разгильдяство. Возмутительно конечно, но нанимать против кучки жуликов ЧВК… как-то слишком.

Я коротко пересказал Ксении доклад Кэт. По мере повествования глаза девушки округлялись. Когда я закончил, она сидела, сжав кулачки, и снова пылала пятнами на щеках.

— Ты ведь казнишь этих тварей, Алекс? Я знаю, барон вершит правосудие в уделе.

— Тех, кто собирался на тебя покушаться, да.

— Да при чём здесь они? Наплевать. Идиоты. Можешь хоть отпустить, мне всё равно. Работорговля! Ты ведь казнишь тех, кто ей занимался на моей… нашей земле. Это чудовищно!

— Не знаю пока. Мне нужна консультация юриста о том, насколько широки мои полномочия. Нарушать имперские законы я не буду. Там всё зависит от статуса человека, которого застали за преступлением. Управляющий и прочие, дававшие клятву служения, полностью в моей юрисдикции. Дворяне — точно нет. С остальными вопрос. Я не знаю. Вообще не хотелось бы казнить. У нас в баронстве полно тяжёлых работ, на которые можно направить преступников. Смерть — слишком просто для таких. Например, расчистка дряни — гораздо более страшное наказание, поверь.

— Отлично. Тогда расчистка дряни. Меня устраивает!

Кровожадная малютка. Из неё выйдет толк. Дед не сумел уничтожить характер Ксении. Хотя и очень старался.

* * *

Ксения после этого разговора любезно согласилась «навестить Марию Юрьевну», то есть поехать к нам. Думаю, ей не особо улыбалось сидеть в одиночестве в собственных апартаментах и дуться на весь свет. С Марией можно посплетничать, перемыть косточки мне и Кэт, пожаловаться на несправедливость мира. Истомина уже относилась к Ксении как к младшей сестре, так что ночную рубашку, чтобы выплакаться, она ей точно предоставит.

Оставив девушек вдвоём, я подумал о том, что ещё не сделал. Мелких проблем накопилось множество, и их следовало разгрести как можно скорее. Потому что впереди у меня маячила большая проблема. Размером с Орду и императорский русский дом, примерно. Но об этом я подумаю не сегодня, точно.

День клонился к вечеру, и я, зная о щепетильности Волкова в вопросах рабочего времени, списался с ним и согласовал встречу на завтра.

Кроме того, нашёл на странице Управления приёмную генерала Громова, время приёма глав частных отрядов и записался на приём, как и советовал Волков. Заодно отправил заявку на увеличение рейтинга отряда. Всё же мы закрыли «неберучку» — гнездо, которому был десяток лет точно.

Затем подумал немного и позвонил Зое, помощнице Великой Княгини. Это для меня со встречи прошла неделя. А для Арианы Анатольевны — больше месяца. Так что мой звонок оправдан. Да и чувствую я, что время поджимает.

Помощница приняла мой звонок оперативно. Значит, я в приоритетном списке. Приятно, конечно. И полезно.

— Алексей Григорьевич, добрый вечер. Чем могу вам помочь?

— Добрый вечер, Зоя Александровна. Я бы хотел узнать о возможности записаться к её высочеству на личную аудиенцию.

— Боюсь, это будет не скоро. Я сейчас посмотрю расписание…

Изображение помощницы сдвинулось в сторону, и на экране появилось лицо самой Великой Княгини.

— Алексей! — сказала она, эмоционально всплеснув руками. — Мне докладывали о твоём ранении и его обстоятельствах. Я так волновалась. С твоим здоровьем всё в порядке?

— Всё в порядке, ваше высочество, благодарю за беспокойство, — я поклонился. — Я как раз с Зоей Александровной обсуждал вопрос записи на аудиенцию.

— И что такого ты хочешь обсудить, что нельзя доверить эфирной связи?

— Протокол восемнадцать, ваше высочество.