Глава 12 · На глубину

— Сам понимаешь, свести тебя с местными я могу. Но вот как ты с ними договариваться будешь… — Иваныч развел руками.

Идею обратиться к единственному в Счастье магу и старожилу поселка я сперва отверг. Все, о чем мы с ним будем говорить, станет известно Фурсову. А потом подумал. Какой дряни? Ну узнает барон Фурсов, что я ищу связи с местными, и что он сделает с этой информацией? Какая мне разница. Так что я купил бутылку хорошей водки «Княжеской» и пришел к Иванычу с извинениями за гибель его человека во время моей драки с мангызом. Заодно и насел на него с вопросами о том, как выйти на местных.

— Мне бы понимать хоть немного, что у них там за расклады. Они живут одной общиной? Где поселения? Как кормятся?

— Хех. Ну ты, Боярин, задачки ставишь. Информация денег стоит, вообще-то. А не пузырь водки, даже такой качественной.

— Если вопрос в деньгах, просто скажи сколько? — не думаю, что он заломит несусветную цену. А заплатить проще: так никто никому не будет должен.

— Да ладно, базовые вещи я тебе и так расскажу. Свести с кем-нибудь нужным… Кинешь мне на счет пять тысяч, и нормально будет, — наливая себе стопку, степенно ответил Иваныч. — Значит, по порядку. Нет, одной общины нет. Крупных общин пять. Плюс примерно десяток мелких банд. Всего около трех тысяч человек, но это, как ты понимаешь, очень приблизительно. Ходят слухи, что на первом обитают совсем дикие и отбитые мутанты, которых и людьми-то не назвать, но мы здесь на четвертом с ними не сталкиваемся. Так что поди — проверь. Хм. Живут они с наших поставок и поставок вашей Ликвидаторской базы.

— Это как? База тоже с ними торгует? — вот это новость.

Хотя что я там был? Четыре дня. Но все равно неожиданно. Все-таки одичавшие нам на инструктажах обозначались как угроза и только как угроза.

— Ну не база, конечно. Полковник и его прихвостни. Оружие, гля, продают, из которого потом ваших же людей на вылазках и мочат.

— Ничего себе. А что Громов? Тоже в доле?

— Без понятия. Сомневаюсь. Эта шайка просто давно здесь окопалась и доит район. А особо желающих на их место не наблюдается. Местечко-то выглядит как отличный способ потерять здоровье. Короче. Продукты, медикаменты, кое-что из бытовухи мы им продаем в обмен на трофеи и измененные материалы. Торговля вполне выгодна, есть посредники от каждого «племени». Да и индивидуалы иногда в Счастье захаживают, если хабаром разжились.

— И оружие тоже продаете? — на самом деле мне по барабану. Даже не знаю, зачем спросил.

Иваныч налил всклень и посмотрел на меня с укоризной.

— Я похож на идиота, который себе в ногу стреляет? В Счастье никто оружия нижним не продает. Кто пытался, тот уже червей кормит из твоего гнезда. Это с базой ликвидаторской я ничего сделать не могу. А у меня здесь порядок!

И немедленно выпил.

— Короче, пара общин прямо вменяемые. Водят людей на третий и даже на второй за поставки. И обычно назад возвращают. Могу с кем-нибудь из них познакомить. Там ситуация такая: утром деньги — вечером стулья. Поставка товаров после того, как целыми клиентов вернули. Иначе хрен на мутантский череп. Так что уверен, что сами они не кинут и не грохнут вас ради ваших шмоток. Им долгосрочные отношения с нами важнее. Остальные… с тараканами в башке. Некоторые прямо с преогромными, — он снова налил, опустошив бутылку почти наполовину. — Но я не знаю, что ты там искать собрался. Вольная охота? Четверок пострелять? Это можно организовать. Они там плодятся быстрее, чем их ваши ребята уничтожают.

— Не совсем. Скажи, Иваныч, а знаешь ли ты что-нибудь о бывших членах рода Синицыных, которые ушли вниз? К какой общине они присоединились? Мало ли.

— Знаю, конечно. Это все, кто с дикими дело имеет, знает. Это община конкретных ебанавтов. Они себя называют «Первородные» и остальных в хер не ставят. Типа потомки хозяев башни, а все вокруг перхоть подзалупная. Ваших в основном они и мочат. Да и охотников щипают. Короче, конченые. Окупировали низ башни и хер их оттуда выколупаешь. У них в общине три колдуна с довольно мощными способностями. Так что остальные к ним… скажем так, прислушиваются.

— Как интересно, — я попытался сделать безразличное лицо. — А враги у них среди местных есть?

Иваныч закинул содержимое стопки в рот, разом сглотнул, крякнул и закусил. Утер рот рукавом. Вот так посмотришь, ни в жизнь не скажешь, что передо мной топовый алхимик сидит. Просто бомж какой-то. Причудливы дела ваши, духи предков.

— Есть, конечно. Как не быть. Ты ведь про местных, Боярин, спрашиваешь, я правильно понимаю?

— Ну да. Вот с такими бы меня и познакомить.

— Значит, у тебя к «Первородным» вопросики. Хе-хе, — он подмигнул мне и снова налил из стремительно пустеющей бутылки. — Есть у меня человечек один. У которого зуб на них заточен. От такой, — он показал руками, какой зуб заточен у «человечка». Выходило, что преизрядный. — Да руки коротки. Отправлю весточку ему.

— Только Иваныч. Я буду очень тебе благодарен, если барон Фурсов об этом разговоре узнает самый минимум. Необходимый минимум. Могу я на это рассчитывать?

— Обижаешь, Боярин. Наши с тобой дела барона не касаются. Это там в полисе он фигура полусвета. А здесь я хозяин, понял? Мне ему что-то передавать интересу нет. У Счастья крыша пять раз уже менялась. И все при мне. Сечешь? Я здесь с основания поселка. Присматриваю. Хе-хе.

А ну да. Можно было и раньше догадаться. Воронцовы не оставили бы такой кусок совсем без присмотра. Вот чей человек Иваныч, на самом деле. Чем он провинился, что его сюда насовсем сослали, я спрашивать не стал. Не мое дело. А вот то, что о моих похождениях он доложит вовсе не Фурсову, было досадно. С другой стороны, здесь все равно от него ничего не утаишь. Пусть лучше он с самого начала в курсе будет. Подробности я ему сообщать не собираюсь. Хотя этот его «человечек»… посмотрим в общем, кто такой. В любом случае я надеюсь на свою способность, которая один раз уже привела меня прямо к цели. Но и проводник из местных не помешает.

* * *

Проводник пришел быстро. Здоровенный лысый мужик. Половина лица нормальная, а вторая поплыла, как будто в пластиковый манекен плеснули кислотой. Но только это не было похоже на шрам или последствия ранения. Похоже на врожденную мутацию. Глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня из-под нависших бровей. Могучие руки с широкими как лопаты ладонями он упер в пояс. Он молча стоял, рассматривая меня и покачиваясь с пятки на носок.

— Иваныч сказал, ты хорошо знаешь нижние уровни, — прервал я эти смотрины.

Он молча кивнул, продолжая сверлить меня своими жутковатыми глазами.

— А еще он говорит, что у тебя есть вопросы к «Первородным», — добавил я, решив не тянуть кота за причинное место. Не люблю словесных прелюдий.

— А это зачем? — голос у мужика грубый, сиплый, словно у него повреждены голосовые связки.

— А мы к ним в гости собираемся. Надо нам с ними поговорить. По соседски.

— Тупой? — мужик сплюнул какую-то вязкую массу мне под ноги. — Они не разговаривают с верхними. Просто убьют — и все.

Я понял, что нужно быть конкретнее. Кажется, что такое эвфемизм, наш будущий проводник не в курсе.

— Так. Мы хотим пойти и проникнуть к ним в логово. По дороге видимо придется кого-то из них прихлопнуть, потому что, как ты говоришь, гостей они не любят. Нам нужно, чтобы кто-то провел нас к ним как можно глубже. Все-таки сражаться со всем поселением в наши планы не входит. Хотя… у них там бойцов человек триста, не больше. Мы не очень боимся, как ты понимаешь.

— Ты стихийник? — спросил он.

— Здесь все стихийники, — я обвел рукой сидевших чуть поодаль ребят. — Это те, кто пойдет со мной. Снаряжение у нас нормальное. Но нужен проводник. Иваныч сказал, ты подойдешь. Цену за проводку он назвал примерную. Мы согласны. Что скажешь?

Он снова качнулся с пятки на носок и сплюнул на сторону. Поковырялся пальцем в ухе, не отрывая от меня взгляда. Затем спросил невпопад:

— Огонь? Есть огонь?

— Я стихийник огня, — не стал я уточнять ненужные подробности.

— Я хочу, чтобы ты их сжег! Пусть эти твари сгорят! — его лицо, и так перекошенное, исказилось еще больше от прорвавшейся наружу ненависти. — Сгорят! — он рубанул воздух рукой. — Дрянь хорошо горит.

— Я стихийник, а не самоубийца, — ответил я парню. Что-то мне не очень нравится уже этот проводник. — Если поджечь дрянь на втором уровне, мы там сами угорим к дрянской мамочке.

— Я проведу! Все покажу. Фильтры возьмете. Не угорим. Проведу в центр башни! Но ты их сожжешь. Хотя бы попробуешь. Тогда веду.

Уф. Это будут непростые переговоры.

В процессе общения с парнем, которого звали Санек (ну, он так представился), выяснилось следующее. Он член маленькой общины, которую полностью уничтожили «Первородные» в какой-то их очередной, невидимой большому миру склоке. Подземные страсти посреди Дряни. В общем, Санек единственный уцелел. И с тех пор его единственной целью была месть убийцам родичей. Несмотря на свою внешность, речь и поведение тупым или отсталым Санек не был. Он прекрасно понимал, что сам один никакой мести не осуществит. Поэтому он почти шесть лет ждал и готовился. Изучал врага. Он примкнул к общине, у которой отношения с «Первородными» тоже были не самые лучшие, рассчитывая собрать «обиженных» в команду. Но на сегодняшний день у него было всего три единомышленника. Остальные «обиженные» боялись или смирились. Санек изучил логово «Первородных». Нашел потайные проходы к поселению. Знал расписание их жизни, когда и где стоят караулы, как они сменяются, как вооружены… Он был реально одержим местью, и в нас он увидел прекрасную возможность эту самую месть осуществить. По ходу расспросов Кай заполнил уже несколько таблиц, которые мы потом перенесем на наши простенькие тактические компьютеры.

Выяснилось, что «Первородные» владеют священным предметом — «алтарем основателей». Алтарь этот остался якобы от бывших владельцев башни. Этот предмет мог в том числе управлять мутациями, вызывать полезные и исправлять последствия вредных. Ну, по слухам. Сам алтарь Санек никогда не видел. Но главы его общины сотрудничали с «Первородными» только потому, что те иногда позволяли членам рода воспользоваться этим «наследием предков».

Ну вот и наша цель, кажется, нашлась. Осталось прийти, забрать и уйти. Что может пойти не так?

Ну, во-первых, «Первородные» вряд ли отдадут реликвию просто так, по доброте душевной. И вряд ли она не охраняется.

Во-вторых… Санек описал «Первородных» как злобных тварей, которые пекли манную кашу на крови младенцев остальных общин, занимались содомией, копрофагией и сожительством с тварями дряни. Главной их чертой он назвал мстительность. И вот здесь было тонкое место плана. Если они действительно такие отморозки, а Иваныч тоже считал, что они конченые, то после нашей акции они могут попереть на Счастье. Они совершенно точно не примут нашу команду за банду из других подземных общин. И к этому Иваныча нужно подготовить морально. Я бы на его месте после таких заявок сам бы нас пристрелил. Ну или попытался бы помешать экспедиции. Дешевле будет. Пойти в глубину, не предупредив его о потенциальной угрозе, — неприемлемо. Можно, конечно, оставить типа сообщение, но это как-то мелко. В результате я остановился на варианте, когда моя команда «ныряет» на третий, а я докладываю Иванычу про риски и догоняю своих. В таком раскладе реально помешать нам он уже не сможет.

Так что мы докупили нужное снаряжение, я отправил команду вниз, выждал три часа и пошел сдаваться нашему «смотрящему».

Иваныч, на мое удивление, отреагировал на возможность нападения мутантов довольно спокойно.

— Эти упыри давно здесь всему кварталу кровь пьют. А прищучить их всерьез не получается. Там внизу у меня с ребятами нет шансов. Совсем другое дело, если они нападут на поселок. Если подготовиться, мы их боевиков просто размажем. А затем можем и вниз прогуляться. В логово. Парочка общин легко даст воинов, если мы выбьем основных бойцов «Первородных». Хуже будет, если они на нас волну тварей пустят. Они уже, сука, так делали, твари. Благо ваши ребята рядом и помогают в таких случаях. Но… если ты их сильно разозлишь, могут и сами полезть. Хорошо бы, — завершил он свою речь.

— Ну, с нами Санек. Мы ему пообещали перед уходом термобарический гранатомет дать. Чтобы он мог лично отомстить обидчикам.

— Хах-ха! — развеселился Иваныч. — Не гарантия, конечно, но надеюсь, такое их зацепит. Их же в логове еще никто ни разу не трогал. Может, и стрельнет! И Санек стрельнет, и потом у этих ублюдков в башке стрельнет! Лады, я соберу ребят и базу предупрежу. Спасибо, что сказал заранее, Боярин, а не перед фактом поставил. Удачного погружения вам. Легкого подъема!

— К дряни тебя! — ответил я традиционным ругательством.

* * *

До поселения «Первородных» на втором уровне квартала мы добирались почти сутки. Санек вел нас между крупными гнездами, по их границе влияния, и мы ни разу не встретили серьезного противника. С небольшими порождениями дряни мы разбирались быстро и без применения огнестрельного оружия. Я вообще требовал, чтобы ребята применяли исключительно стихийные силы. Даже мечи должны были пойти в дело, только если не справятся стихии. Отличный способ тренировки оказался. К концу суток даже у самых криворуких, ранее срывавшиеся техники начали работать без сбоев.

По моим расчетам мы как бы двигались по спирали, приближаясь к башне Синицыных. К сожалению, тяжелую технику с собой взять не получилось. Так что мы шли пешком и без нашего отремонтированного боевого меха. Заноза прямо вся испереживалась, как там без нее ее «малыш» поживает. Тоже мне яжмать железного дракона.

Пройдя по краю очередного гнезда и уничтожив десяток существ, напоминающих мутировавших крыс, мы наконец увидели перед собой стену башни. Между кольцом, служившим технической дорогой вокруг башни, и стеной было несколько технических мостов. Практически все они были разрушены, кроме монорельса. Единственная стальная линия тянулась из башни, уходя вглубь уровня. Санек утверждал, что стальная дорога вполне рабочая и «Первородные» периодически пользуются монорельсом для выездов вглубь уровня. И даже разгребают завалы и дрянь так, чтобы над ними мог пройти вагон.

Вход на монорельс, конечно, охранялся. Правда, из-за удаленности от поселения люди на посту менялись раз в два дня. Санек утверждал, что сегодня как раз должна произойти смена, но выяснить так ли это снаружи мы не могли. Так что без вариантов.

— Заноза, — я кивнул ей на стальную нитку, нанизанную на опору, под которой мы стояли, рассматривая далекий вход в башню. — Твой выход. Сколько ты говоришь можешь держать свою способность непрерывно?

— Зависит от излучения дряни, Боярин. Ну, — она смутилась, — так Красавчик говорит. Он конечно трепло то еще, но в технике сечет. Короче, двадцать минут при таком, как щас, железно.

— Тебе хватит, чтобы добраться до входа?

— Должно, — ответила она почти без колебаний. — А если не хватит, вблизи я просто понизу пойду. Они же не смотрят каждую секунду сюда. Издаля еще могут заметить, а рядом хер там.

— Ладно, — я хлопнул ее по плечу. — Давай. Покажи класс.

— Ждите сигнала!

Она подмигнула мне, опустила блистер шлема и полезла вверх по опоре. По мере продвижения ее «Скорпион» приспосабливался к месту. Стоило мне моргнуть, как Заноза полностью растворилась на фоне стальной конструкции.